Дмитрий Смирнов - Золотая Ладья
- Название:Золотая Ладья
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Дмитрий Смирнов - Золотая Ладья краткое содержание
Эпоха конца владычества авар и начала походов викингов…
Золотая Ладья - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Любава! — позвал варн с порога.
Княжна, сидевшая на лавке у окна, встрепенулась и кинулась навстречу вошедшим.
— Кандих! — всхлипнув, девушка поспешила спрятать лицо у него на груди.
— У нас мало времени, — мрачно бросил Энунд, оглядев светлицу. — Нужно отсюда выбираться.
Кандих лишь кивнул.
— Боярина заприте здесь, — сказал он, подхватывая Любаву под руку.
Когда они вышли из дверей, то увидели, что Тороп, не сумев удержаться на ногах, опустился на колени. Энунд нагнулся над ним и заглянул в глаза. По лицу боярина ручьями катился пот.
— Питье… — прохрипел он. — Питье… Там, в долбенках… Воды!
— Какое питье? — переспросил хирдманн, бледнея от недоброго предчуствия.
— Воды, умоляю! — голова боярина ударилась об пол у самых ног Энунда.
— Да что с тобой? Говори! — сын Торна Белого вздернул его за бороду. Глаза боярина уже закатились. Губы беззвучно шевелились, выпуская лишь воздух.
— Тащите его обратно, в подклеть, — неожиданно сжалился Кандих.
Радимичи снесли Торопа с лестницы вниз, к кадкам с водой, стали поливать ему голову из ковша. Веки боярина затрепетали. Выхватив ковш, он принялся пить взахлеб, расплескивая воду. Наконец, встал на четвереньки и отполз в дальний угол, где его стошнило.
— Питье отравлено, — с усилием выдавил он. — Помираю я…
Энунд замер.
— Какое питье? — повторил он вопрос, хотя ответ на него уже знал сам.
Боярин кивнул головой в сторону двора, на котором пировали урмане.
Сын Торна Белого угрюмо оглядел своих новых товарищей.
— Уходите без меня, — сказал он. — Я должен вернуться к Братьям.
Кандих с Рогдаем переглянулись.
— Что ж, воля твоя, — промолвил варн. — Только не сболтни своим, что мы тут были.
Энунд презрительно передернул плечами и поспешил отворить дверь подклети. Беглецы, не замеченные никем, кроме едва живого Торопа, вновь спустились в подземный лаз, тогда как молодой хирдманн решительно вышел во двор. Опасаться ему было некого. Здесь он по-прежнему оставался своим и для воинов ярла, и для людей Сбыслава.
Первым, что заставило его сердце учащенно забиться, была странная тишина. Там, где еще недавно возносились славления богам и героям, звенели чарки, гремел человеческий смех и текли переливы песен — застыло ледяное молчание. Только потом до слуха Энунда докатились приглушенные стоны. Молодой хирдманн оглядел скамьи, установленные вдоль ухожей [154] Ухожи — дворовые строения.
, на которых Братья восседали во время поминальной тризны, и ужаснулся. Волки Одина лежали вповалку — там, где их застигло смертное оцепенение. Некоторые еще шевелились. Теплящаяся в могучих телах жизнь заставляла бороться до конца, и хирдманны пытались упереться в землю мечами, перевернуться со спины на бок или приподняться на локте. Однако большинство уже не дышали, застыв с приоткрытым ртом и выпученными глазами. На висках набухли синие вены.
У сына Торна Белого подкосились колени. Никогда еще в своей жизни он не испытывал столь беспредельного страха и такого же беспредельного отчаяния. Даже мерянская трясина, сковавшая его некогда смертными объятиями, не поколебала его дух и не заставила опустить руки от безысходности. Там гибель грозила ему одному, в походах такое случалось не раз. Здесь же целый хирд, отмеченный великими победами, погибал бесславно и жалко, став жертвой простого человеческого коварства. Почему Владычица Хель решила пресечь жизненный путь столь достойных воителей? Почему боги в трудный час отвернулись от Братьев и не отвели беду? Или в том изначально состоял изощренный промысел Локи, подсунувшего хирдманнам смертоносную приманку?
Энунд вглядывался в искаженные последней судорогой лица товарищей, и душа его стонала от боли. Уже никогда не воссядут они на весла драконов, не услышат зов моря, и даже в грядущей битве Рагнарёк не встанут рядом с Одином…
Сын Торна Белого разыскал Олава и опустился возле него на колени. Ярл еще был жив. Узнав Энунда, он улыбнулся.
— Нас было всего шесть десятков, — заговорил он вдруг незнакомым голосом, столь мало похожим на его обычную речь, — хирдманнов конунга Трюггви Охотника. Мы сцепились с братьями Сигурдом Скалозубом и Бьярки Лютым на берегу озера Больмен в Смоланде из-за давней распри. Парней у них было почти полтораста, и все законченные головорезы из данов и гетов. У нас не было ни одного шанса победить, но мы не отступили и рубились до конца. Даже когда Охотнику раскроили голову, выпустив мозги на песок, никому не пришла мысль сдаться. Тогда я был еще моложе тебя и мало чего успел повидать на свете. Но я понимал, что настало время уйти…
Олав поперхнулся и забился в сухом кашле. Однако ярл сумел пересилить себя и продолжал:
— Товарищи мои пали один за другим — кто от меча, кто от топора, кто от палицы или копья. Я глазом не успел моргнуть, как вокруг оказалась пустота. Ноги разъезжались на кровавой земле, а передо мной скалили зубы и смеялись в лицо даны. Они кричали мне, чтобы я сдавался. Не знаю, что на меня нашло, но я дрался безумно, как медведь. Или как волк, затравленный псами. Многим выпустил потроха и разломал кости, многих положил к своим ногам. Я был один, их много. Но они боялись меня. Перестали подходить близко и все целили копьями, метали топоры. Тело покрыли раны, только я их не чуствовал. Кидался на них и рубил мечом, бил щитом. Бьярки спрятался за спины своих людей. Все кричал, чтобы я сдался. И те, другие, кого я сек, тоже кричали, чтобы я сдался. Потом мне прокололи плечо до самой кости и я выронил меч — рука повисла, как плеть. Я бросил щит и подобрал топор — рубил левой, пока и ее не сломали дубиной. Они думали, что мне конец, но я продолжал драться. Я бил их головой, кусал зубами. Потом вдруг все закончилось. Хирдманны Сигурда и Бьярки расступились и дали мне уйти. Они не добили меня и не преследовали. Видно, поняли, что меня нельзя сломить…
Медвежья Лапа посмотрел в глаза Энунда затуманенным взглядом.
— Я никогда не отступал, парень. Потому, наверно, свободные люди фьордов всегда стремились попасть в мою дружину с того дня, как я стал ярлом. За моими плечами всегда была удача, и я выживал там, где выжить было невозможно для смертного. Но сейчас все пошло не так. Значит, моя звезда себя исчерпала…
Говорить Олаву становилось все труднее.
— Когда-нибудь и ты станешь большим ярлом или конунгом. Ты завоюешь настоящую славу среди Свободных. Только помни и никогда не забывай, парень, что ярл в ответе за тех людей, которых он за собой ведет. Затевая рисковое предприятие, всегда думай о том, чем оно может для них обернуться…
— Я отплачу за тебя и моих Братьев Сбыславу, — пообещал Энунд, сжимая холодеющую ручищу Олава. — Князь кривичей ответит передо мной и богами за свое предательство.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: