Ефим Курганов - Забытые генералы 1812 года. Книга вторая. Генерал-шпион, или Жизнь графа Витта
- Название:Забытые генералы 1812 года. Книга вторая. Генерал-шпион, или Жизнь графа Витта
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент «Аэлита»b29ae055-51e1-11e3-88e1-0025905a0812
- Год:2010
- Город:Екатеринбург
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ефим Курганов - Забытые генералы 1812 года. Книга вторая. Генерал-шпион, или Жизнь графа Витта краткое содержание
В советское время о графе Иване Осиповиче Витте писать нельзя было или можно было писать только очень плохое, чисто негативное, ибо именно он разоблачил перед Александром Павловичем готовившийся заговор декабристов. Произошло это в Таганроге, за несколько недель до смерти императора.
Но теперь о графе Витте и можно и даже нужно писать – особенно в связи с 200-летием войны 1812 года. Граф Витт олицетворял собою личную тайную полицию императора Александра I. А началось все с того, что после Тильзита в 1807 году граф Витт, самый молодой полковник русской гвардии (25 лет) вдруг неожиданно вышел в отставку и через несколько месяцев оказался в Европе, в армии Наполеона, и даже в походной канцелярии французского императора. Однополчане хотели через полковой суд вычеркнуть его из списков гвардии, но Александр Павлович остановил это, никак не объясняя.
А в 1812 году, за несколько недель до начала войны. Иван Витт перешел через границу и явился к Барклаю де Толли с целым чемоданом секретных документов французской разведки. Так началась карьера Витта как личного агента российского императора. В предлагаемой книге впервые восстановлена вся биография графа Ивана Витта, насыщенная самыми невероятными поворотами.
Забытые генералы 1812 года. Книга вторая. Генерал-шпион, или Жизнь графа Витта - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Грустно до боли! И обидно не только за себя, но и за российскую монархию.
мадам Каролина Розалия Урсула
Собаньская-Лакруа,
урождённая графиня Ржевусская.
Марта 24 дня 1883 года
г. Париж,
Улица д'Анжу, дом 22.
Приложения
Материалы из архива Каролины Собаньской, не предназначавшиеся к публикации
(Извлечения)
I
Князь П. В.
ИЗ ЗАПИСОК ПРИДВОРНОГО
(отрывок)
Ежели Александр и Константин Павловичи неизменно испытывали величайший пиетет и восторг перед польскими женщинами, то единоутробный брат их Николай Павлович чувствует в последних столь же величайшую. опасность, ужасно страшится чар польских красавиц и видит в них прямую угрозу для своей империи.
Да, да, именно так: грозный на вид государь страшится польских красавиц, их обольстительности в сочетании ненавистию к нам.
Насколько громадны были опасения государя Николая Павловича касательно развращающего влияния полек на российских подданных очень ясно видно из весьма показательных отзывов Его Императорского Величества о Каролине Собаньской, рождённой графине Ржевусской, известной в великосветском обществе не иначе, как «Виттова любовница».
Декабря десятого дня 1831 года император, находясь в состоянии крайнего бешенства, говорил, отчеканивая страстно, но необычайно чётко каждое слово (дело было на балу в Аничковом дворце):
«Необходимо под любым предлогом уговорить Собаньскую выехать из Варшавы, куда ей угодно. Женщина сия есть из самых умных и ловких, но и интригами своими крайне опасных, в особенностями же там, где она ныне находится (то есть в Варшаве), при всех связях своего польского родства. Я никогда не дозволил бы ей туда ехать, ежели бы узнал, что она имела сие намерение».
А вот второй отзыв, данный императором Николаем Павловичем несколько позже, а именно декабря 26 дня того же 1831 года (на сей раз это было на балу в Зимнем):
«Долго оставить Витта в Варшаве с Собаньскою я никак не могу. Судите сами: она самая большая и ловкая интриганка, и полька, которая под личиной любезности и ловкости всякого уловит в сети, а Витта будет за нос водить в смысле видов своей родни. И выйдет противное порядку и цели, которую иметь мы должны, то есть справедливость и уничтожение происков и протекций».
И вот что поразительно при этом: грозный наш император не просто ненавидит прелестную Каролину, но ещё при этом, как мне кажется, несколько побаивается, что ли её, страшится козней сей знаменитой кокетки и коварной обольстительницы.
А ещё Николай Павлович никак не соглашается признать, что польская женщина и в самом деле может перейти на сторону русских. Его Величество неколебимо уверен в силе её совершенно исключительной ненависти к нам, уверен, что чары свои польская женщина направляет на то, чтобы завоевать русского мужчину и воспользоваться этим в анти-русских целях.
Но вот чего государь, как видно, явно не учёл. увы: сия Собаньская не просто перешла на нашу сторону, а продалась, и продалась, причём, не только российской короне, а ещё и персонально графу Витту, и в первую очередь как раз графу Витту.
Николай Павлович не стал разбираться в Каролине. Его Величество не захотел понять мотивы её поступков, он просто всё свёл к безумной, но зато всеобъемлющей теорийке, в коей легко и даже легкомысленно соединялись польская хитрость и польская ненависть к нам.
А вот что на самом деле, как мне и многим представляется, стоит за случаем красавицы Собаньской.
Каролина ведь, при всей своей исключительной аристократической гордыне, бедна, как церковная мышь, и граф Витт для неё есть истинно неисчерпаемый кладезь золота, ведь за графом стоят не только богатейшие его фамильные имения, но ещё и громадный бюджет военных поселений, говорят, совершенно бесконтрольно им расходуемый.
Да, богатство неслыханное. Вот Собаньская верно, преданно, и служит Витту. И, ясное дело, отнюдь не в её интересах предавать его, ибо тогда она станет нищей и лишится единственного своего друга-покровителя, истинно золотоносного графа. А становиться нищей никак не входит в намерения прелестной Каролины, рождённой, как она думает, для того, чтобы блистать.
Нет, она Витта ни при каких обстоятельствах не предаст, а значит, и России не изменит, а значит, и государю будет верна.
Как будто совершенно очевидно. Но государь до этого додуматься не смог, а вернее, не успел, ибо, не дав себе труда поразмыслить как следует, чуть ли не в мгновение ока произвёл на свет обвинительное заключение.
Но кто же это объяснит императору Николаю Павловичу, который считает, что и сам всё разумеет лучше всех?! И вообще наш император никогда не пересматривает сделанных им выводов.
А когда кто-нибудь из ближайшего императорского окружения вдруг упрямо, самонадеянно и опрометчиво, забыв, что ли, с кем имеет дело, начинает в связи с одним из затронутых в беседе вопросов советовать что-то, пусть и в самой осторожной и наипочтительнейшей форме, то Николай Павлович не раз отвечает русской мудростью народной:
«А указчику х…й за щеку».
И ещё император ухмыляется при этом, грозно, осуждающе и одновременно, представьте себе, игриво – в императорских очах посверкивают оскорбительно-насмешливые искорки. А затем Его Величество нравоучительно поднимает указательный свой палец, ясно показывая этим, что неприличная народная мудрость в его устах есть всего лишь урок наглецам.
Признаюсь, от солдафонской грубости государя меня – да и не одного меня, честно говоря, – просто воротит. А приходится всем терпеть! Да, и особенно непозволительно жёстко Николай Павлович может обращаться с дамами, что совсем уж неприлично.
Эх, вернулись бы времена Александра Павловича, истинного кавалера! Да нет, не бывать, увы, этому. Рыцарство, пусть даже и существующее почти на одних словах, безвозвратно покинуло царский дворец, в коем надолго поселился этот прямолинейный грубиян, даже и развратничающий как-то очень уж по-хамски.
Приписка на полях, сделанная рукой Каролины Собаньской:
Одно время князь П.В. был моим любовником. Записываю это, чтоб потом не забыть. К.С.
II
Княгиня В.В.
ИЗ ЗАПИСОК ПРИДВОРНОЙ ДАМЫ
(отрывок)
Беседа с графом Виттом бывает всегда чрезвычайно занимательна. Познаний у него не густо как будто, но зато он, кажется, владеет каким-то невероятным количеством языков.
А ещё Витт великий знаток анекдотцев и совершенно неподражаемый их рассказчик, хотя речь его слишком уж тороплива.
Живчик он. Всё время бегает, носится, и по пути выпаливает одну за другой свои историйки, можно сказать, выстреливает ими. И уносится дальше. Всё это со стороны смотрится как будто забавным, но на самом-то деле Витт совсем не забавен. Это горькая пилюля в чрезвычайно сладкой (до приторности) обёртке.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: