Елена Съянова - Гнездо орла
- Название:Гнездо орла
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ОЛМА-ПРЕСС Звездный мир
- Год:2004
- Город:Москва
- ISBN:5-94850-426-3
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Елена Съянова - Гнездо орла краткое содержание
«Гнездо орла» — второй роман Елены Съяновой из трилогии, посвященной истории Третьего рейха. Время действия 1937–1939 годы — зенит власти Адольфа Гитлера, период от «аншлюса» Австрии до начала Второй мировой войны. История глазами ее «творцов»: Гитлера, Гесса, Геринга, Лея, Геббельса, Гиммлера, Бормана.
Повествование, основанное на подлинных материалах секретных совещаний, «прослушек», личной переписки держит читателя в двух пересекающихся мирах — историческом и частном, «домашнем» — мире, где еще пытается бороться Женщина.
Но исторические события развиваются слишком стремительно. В 1939 году жертвы уже исчислялись десятками тысяч. Скоро счет пойдет на миллионы…
Гнездо орла - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В гостиную вошел Геббельс с папкой и, увидев Маргариту, несколько опешил:
— Грета? Вот неожиданность! С приездом!
— Здравствуй, Йозеф!
Он пожал протянутую руку:
— Прости… я приглашен…
Она кивнула. Через минуту, тоже с папкой, появился фон Риббентроп. Склонившись, коснулся губами ее пальчиков: она заметила, что рука у него слегка дрожит. Он спросил о дороге, здоровье детей. Застывшее красивое лицо казалось кукольным. Он даже не нашел в себе силы растянуть губы хотя бы в какое-то подобие улыбки.
Когда Риббентроп скрылся в кабинете, оттуда вышел Борман, оставив наполовину открытой дверь:
— Фюрер просил вас подождать две минуты. Он сейчас освободится.
— Где сделан этот снимок? — поинтересовалась Маргарита.
Борман наклонился к столу. На фотографии улыбающиеся герцог и герцогиня Виндзорские стояли на живописном «фоне» из таких же улыбающихся рабочих. Во всей группе имелась лишь одна мрачная физиономия — сопровождающего Виндзоров в их турне по Германии Роберта Лея.
— На заводе «Фольксваген». Неудачным вышел.
— Вы их здесь для меня разложили? — не удержалась Маргарита.
— Конечно. Для вас. Есть и неплохие. Этот, например.
…Тот же Лей, с лакейской улыбкой, следует за «миссис Симпсон» по дорожке возле озера Хинтерзее; в руке у него… дамский зонт.
Борман удалился.
«Пожалуй, еще года два назад этот человек едва ли позволил бы себе со мной подобную… иронию, — отметила Маргарита. — Быстро же он набирает вес».
— Итак, господа, судя по тому, что папки по-прежнему две, я делаю вывод, что единое решение вами не выработано, — послышался резкий голос Гитлера почти от самых дверей: видимо, фюрер по-привычке расхаживал по кабинету. — Я дал вам сутки! Даю еще три часа! Три часа, Йозеф! — Голос отдалился. — И попрошу не выходить из моего кабинета до тех пор, пока папка не останется одна!
Гитлер вышел в гостиную, по дороге переменяя сердитое выражение на озабоченно-гостеприимное. Поддев под локоть, заставил ее подняться и вывел прочь. Они очутились в просторной комнате со стеклянными дверями, выходящими на обширный балкон.
— Здесь легче дышится, — пояснил Гитлер. — Ну, здравствуй, детка.
Он по привычке поцеловал ее в щеку.
— Только не наскакивай на меня, прежде не выслушав. Сейчас кофе выпьем.
Он позвонил, велев принести кофе и «что-нибудь для фройлейн Гесс». Последние два слова он произнес так, что Маргарита насмешливо поджала губы.
— Итак, ты прямо из машины с кучей упреков ко мне, — продолжал Гитлер, сделав глоток — Да, я пошел на маленькую хитрость. А как иначе было тебя домой выманить?
— Написать как есть.
— Как есть… ты сама знаешь. Вы шесть лет фактически в браке, у вас двое детей! И шесть лет он разрывается между тобой и делом. Сколько это еще может продолжаться?!
Она, вскинув глаза, посмотрела на него прямо. Он впустил в себя этот взгляд, как в наполовину открытые двери:
— Да, да, детка, ты правильно поняла. Но… все же прости мне мою бесцеремонность.
Маргарита спокойно доела бутерброд.
— А что мы скажем Рудольфу? — Еще один ее испытующий взгляд.
Гитлер поморщился:
— Неужели ты думаешь, я не предупредил его, что напишу тебе?
— Что он сказал?
Гитлер пожал плечами. Излишний вопрос. Рудольф, конечно, не сказал ничего.
— У меня был с твоим братом достаточно откровенный разговор. На крестинах крошки Эдды. Я сказал ему: полюбуйся на Геринга. Четыре года упирался, как баран, а вот же — женат и доволен! Теперь еще и отец! Благодаря моей… бесцеремонности. Это ведь я заставил его жениться на Эмме. Да, да! И я сказал Рудольфу: ты должен также заставить и свою сестру. Если же у тебя не хватит воли, так это снова сделаю я. Погоди усмехаться. В слово «заставить» я вкладываю иной смысл. Я рассуждаю так: ты и Роберт — оба хотите брака, но условия ставишь одна ты. Условие, по сути говоря, абсурдное, детка, — не жить вашей семье в Германии. Потому что тебе здесь все нехорошо! Каков же вывод? Не заключать брака? Не жить в Германии? Вздор! Решение может быть только одно — сделать так, чтобы… дома… тебе стало хорошо! Как это сделать? Берлина ты не любишь, Мюнхен для тебя «потерял обаяние», Нюрнберг ты обругала «шутовской погремушкой»… — Он поднялся и подошел к стеклянным дверям.
— Взгляни сюда. Завтра утром вон над теми вершинами взойдет солнце, и это будет такая красота! Бергхоф чист и непорочен, как новорожденный.
Маргарита подошла и тоже стала глядеть на резко обозначившиеся в сумерках силуэты гор.
— Я запретил Борману продолжать строительные работы. С завтрашнего дня здесь установится тишина. Я скоро уеду. Рудольф еще останется, до февраля. Но потом и твоему брату придется поработать. Ты еще не знаешь, что произойдет! Об этом знают лишь единицы, но тебе я скажу. Мы вступим в Австрию. Красиво и мирно. О, нас ждет великая весна! Как видишь, не так уж я и слукавил, написав, что ты нужна Эльзе. После родов ей полезно пожить здесь. Вы будете практически одни. Ну, еще Ева. Но она тихая. А как хорош этот воздух для детей!
Он сделал паузу:
— Хотя, конечно, все это имеет смысл, если… — он запнулся и снова замолчал.
— Что? — вздохнула Маргарита.
— Если ты… любишь по-прежнему.
Он резко отвернулся, прошел в глубь зала, взял телефонную трубку, подержав как будто в нерешительности, положил.
— Что же ты молчишь? (пауза) Позвонить Рудольфу?
Маргарита кивнула, не отрывая взгляда от фиолетовых гор. Здесь и впрямь как-то само собою возникло у нее ощущение отстраненности и… чистоты.
Через пять минут вошел Гесс. С сестрой он не виделся около года.
Но последние шесть лет вообще промелькнули, как шесть дней. Что этот последний год мог добавить или отнять у них!
— Вот, Руди, Грета выполнила мою просьбу, — сказал Адольф.
Брат с сестрой поцеловались.
— Эльза еще не знает, что я здесь? — спросила она.
— Еще нет, — ответил он.
Все трое снова сели к столу. Маргарита налила мужчинам кофе.
Рудольф выглядел сосредоточенным; взгляд тревожно перебегал с предмета на предмет. Эльза должна была родить со дня на день, и одна мысль о предстоящих ей страданиях, а может быть, о чем-то еще худшем, вызывала у него панический, тошнотворный страх. Он как мог пересиливал себя. Но час назад Эльза осторожно сказала ему, что впервые ощутила внизу живота слабенький прилив боли…
— Как решилось у Геббельса с Риббентропом? — спросил Гесс.
— Никак не решилось. И не решится, — отвечал Гитлер. — Я посадил их на три часа, как тараканов в банку. Видишь ли, — пояснил он Маргарите, — они все не могут договориться, кому и как вести пропаганду в Англии. Пакостят друг другу, как два школьника.
— Риббентроп не желает признать, что пропаганда — это хлеб Йозефа, — заметил Рудольф.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: