Леонид Корнюшин - На распутье
- Название:На распутье
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Армада
- Год:1996
- Город:Москва
- ISBN:5-7632-0232-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Леонид Корнюшин - На распутье краткое содержание
Новый роман известного писателя Леонида Корнюшина рассказывает о Смутном времени на Руси в начале XVII века. Одной из центральных фигур романа является Лжедмитрий II.
На распутье - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Одним осенним вечером вызрела у Василия мысль — наложить на себя руки. Отыскав веревку, он отправился на сенник, быстро закинул ее под застреху и, став на уступ, приготовился накинуть петлю, но скрипнула дверь, вошел работник Семка Долбня, обхватил, стащил упирающегося Василия. Промолвил ободряюще, утешая:
— А ты живи как Бог даст: худо ли, хорошо ли — все едино жить надобно. Вот ты послухай. Я те, малец, про что реку-то?..
Добрый, много претерпевший несчастий и не озлившийся Семка Долбня вырвал его из черного омута безысходности.
На другой день, в воскресенье, когда Василий направился проведать Микиткина, в торговом ряду его внимание привлекла богато расписанная карета с шестерней богато убранных коней; из кареты, в горностаях и бархате, вышла дебелая женщина, должно быть, знатная боярыня: с такой важностью она оправила, ступивши на землю, шубу. Кровь толчками забила Василию в виски: он не обманывался — это была Устинья! В то же мгновенье женщина взглянула на него — и что-то дрогнуло в ее лице. Слуга остановился сзади нее. Василий скользнул глазами по слюдяным окошечкам кареты. Губы Устиньи дрогнули, в глазах показались слезы. О чем жалела она?.. О чем плакала?.. Она б и сама просто не ответила. Что-то оборвалось в груди — не продохнуть. И тотчас почувствовала, как зябнут, не держат ее ноги; вымолвила заплетающимся языком:
— Вася? Ты?..
Василий с волнением смотрел на нее: пред ним стояла снившаяся ему ночами. Но и другое чувство — непрощающей обиды — охватило его.
— Не гляди на меня так… — прошептала Устинья. — Пошто ж мы тут стоим серед распутни? Вона кабак. Нам, Вася, надо поговорить, — и, взяв за руку Василия, потянула его к крыльцу.
Гурьян, хозяин трактира, ничего не спрашивая, принес братину пива и на блюде кусок рыбного пирога.
— Как же ты живешь, Вася? — спросила Устинья, боясь глядеть ему в лицо.
— Какая ж жизнь, — ответил он горестно.
— Ты теперь не в артели?
— У ливонца в холопях. Артельцы померли с голоду.
— Али не можно сойти?
— На мне кабала, а выкупа негде взять.
Устинья попытала участливо:
— Велик долг-то?
Василий назвал сумму.
Привалясь к его плечу, Устинья посулила:
— Насяду на мужа, чай, выклянчу. Я, Вася, виноватая перед тобою по гроб!
— Денег у тебя не возьму!
Устинья сидела пышная телом, красивая, нарядная.
— Жалею я тебя, Вася!
Василий сделался еще колюче:
— Лучше себя пожалей.
— Мне-то, кажись, все завидуют. — Устинья подобрала губы.
— С нелюбым живешь! — будто ударил ее гирей по голове. — Кто схоронил моих родителей и сестру с братом?
— По указу боярина Михайлы Глебыча схоронили за его хозяйские деньги.
К горлу Василия подступил горький комок, он сидел с опущенной головой.
— Вы-то жрали смачное. Сытые! Верно рекут: не проси у богатого — проси у тороватого.
— Ах, Вася, в ту пору всем выходило несладко… — Устинья замолчала.
В дверях показался слуга:
— Матвей Фирсыч велят немедля ехать.
Устинья поспешно, словно боясь, что Василий мог ее окликнуть, вышла, а Василий остался сидеть, глядя в окошко, как суетливо семенила она по двору.
X
— Вот что, Вася, — сказал вошедший с братинами пива Гурьян, — бодливой корове — Бог рог не дает: найдем мы узду на Паперзака!
Василий глядел на него.
— Сейчас поедем с тобой в царские иконописные мастерские: там возьмут тебя в службу.
— Меня не пустит Паперзак.
— Идем.
Иван Платонов по кличке Гужнов жил позади Персидского двора. Это был крепкий, жилистый старовер, с бородой топорищем, до пупа, он вперил в Василия веселые, излучающие мягкий свет глаза. Нашли они его в столярке, где мастер работал над резным столом.
— А, Гурьян! — прогудел он басом, откладывая резец и ручкаясь с ним. — Что за молодец? — Он подмигнул Василию.
— Парню, Иван Платоныч, цены нету. — И Гурьян рассказал тяжелую историю жизни Василия у Паперзака.
— Слыхал про эту скотину. Говорят, тоскует о синагоге. Малого вызволим. Завтра я об нем доложу боярину. В церковь ходишь исправно? — обратился он к Василию.
— Не всегда пускают.
— Славны заявились хозяева! Униаты и католики {16} 16 Славны заявились хозяева! Униаты и католики. — Униаты — сторонники Униатской церкви. В 1596 г. Брестской унией было создано христианское объединение — Униатская, или Соединенная греко-католическая, церковь, подчинявшаяся Римскому Папе, но сохранившая православные обряды. Униатство было распространено на территории Западной Белоруссии и Западной Украины. В противовес ей существовала Благочестивая, или Несоединенная, церковь, которая зависела от Константинополя.
. Это не твоя ли икона Пречистой Богородицы была в войске, когда изгоняли шляхту?
— А то чья ж! — сказал с гордостью Гурьян. — А где сработал? В погребе.
— Это на Руси умеют — гноить своих братьев.
На другой день в дом Паперзака вошел дворцовый стрелецкий пристав, мужчина довольно свирепого вида, рослый, с кирпичным, дубленым лицом. Ничего не говоря, он ткнул Паперзаку под длинный нос грамоту, где по указу царскому Василий Авдеев, сын Анохин, отпускался на волю безо всякого выкупа и уплаты долга, ежели какой есть за ним, в государеву мастерскую иконописцев и что «если хозяин будет чинить затор, то бить его прилюдно кнутом с уплатою штрафа в приказ Кремлевского дворца».
Паперзак раскатился:
— Ах, пан пристав, я вижу, что ты такой пан добжий, что понял хорошо, какой я есть важный человек. Да будет известно господину дворецкому аля пану приставу, что я приписан волей государя к гостиной сотне?
Пристав, однако, показал ему висевшую на ремне плеть:
— Хошь отведать? Приползли, воронье! Но вы не у себя дома! Расчухал?!
— Мы будем жаловаться государю! — закричала Ядвига.
— Собирай добришко — пошли! — приказал пристав Василию.
Всего добришка у Василия оказалось пара нательного белья да берестяной короб с красками и кистями…
Гужнов встретил Василия строже, чем вчера:
— Будешь прилежным — получишь почет. Блюсть посты, молитвы. Выдадим казенную одежу, сапоги: по штуке на год. При мастерских у нас казенный кошт [13] Кошт — иждивение, содержание.
. Пойдешь под начало Карпа. Старик ворчлив, но справедлив. Они теперь сидят над иконостасом. А жить будешь в приюте у Гурьяна, и ставь об его здравии свечки. С Богом!
Карп дробил камни, готовя краски в мастерской, — круглый, будто смоленый бочонок, и борода и голова отливали медью. Он крякнул, подняв косматые брови, и Василий увидел усмешливые, с приголубью глаза.
— Чего ты можешь-то, мы ишо узнаем, — сказал Карп, прижмурив глаз. — Я лодырей не терплю. А за радение в обиде не останешься. Табаком, водкой балуешься?
— Не балуюсь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: