Исай Калашников - Гонители
- Название:Гонители
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Эксмо-Пресс
- Год:2000
- Город:Москва
- ISBN:5-04-000498-2, 5-04-006572-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Исай Калашников - Гонители краткое содержание
Войско Чингисхана подобно вулканической лаве сметало на своем пути все живое: истребляло племена и народы, превращало в пепел цветущие цивилизации. Вершитель этого жесточайшего абсурда Чингисхан — чудовище и гениальный полководец. Молниеносные степные переходы, дымы кочевий, необузданная, вольная жизнь, где неразлучны опасность и удача.
Гонители - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Тебя как зовут, разбойник?
— Федей. — Неожиданно пожаловался:
— На улице меня дразнят:
«Половецкий хан». Скажи им, чтобы не дразнили.
«Обличием ты, брат, и верно чистый половец», — подумал Захарий.
— Скажу. А сестру как зовут?
— Она — Ясыня. Она много ревет.
Федя был мальчонка разворотливый. И отвечал, и не забывал цеплять пальцем мед из берестянки, и кидал крошки хлеба курице. Она довольно квохтала, цыплята с писком бегали вокруг, тоже клевали. Ясыня ела вяленый виноград, подбирая по одной ягодке, и была чем-то похожа на цыпленка.
Во двор вошла молодая женщина. В первое мгновение показалось Захарию, что она очень похожа на Фатиму. Но нет… Правда, лицо с заметными скулами, смуглое, глаза продолговатые, волосы иссиня-черные — как у Фатимы, но непохожа… Она словно бы запнулась, остановилась посреди двора, поглядывая то на снедь, то на него. Захарий стал неловко оправдываться:
— Забрел без спросу… Смотрю, дети…
Женщина взяла на руки девочку, устало опустилась на приступок амбара.
Целуя ее в испачканную мордашку, певуче проговорила:
— Ясынька моя маленькая, головушка светлая…
Захарию почему-то казалось, что она должна говорить плохо по-русски.
Его так и подмывало заговорить с ней по-тюркски. Не утерпел, спросил:
— Ты русская?
— Мать моя была половчанкой.
Теперь Захарию стало понятно, почему у нее и у сына такое обличие, почему мальчонку дразнят половецким ханом.
— Умерла недавно моя матушка. — Лицо женщины стало горестным. — Отец еще раньше помер. Муж поплыл в низовья с товарами — убили тати [64]. Осиротели и мои деточки.
Федя уловил слово «отец», подошел к Захарию и, как Ясыня к матери, сел к нему на колени, подергал за бороду.
— Мама, это наш отец.
— Цыть, глупый! — рассердилась женщина, строго спросила у Захария: Какое у тебя дело?
— Я не по делу. Это мой дом.
— Как… твой?
— Родился тут. И отец мой тут же родился.
— А-а… Вы купили себе новый…
— Да нет. Ничего мы не покупали, не продавали. Отсюда нас с отцом на веревке увели в половецкий полон. Только что возвратился.
— Ты… ты хочешь… — Женщина встревожилась, поставила девочку на землю.
— Да нет, я не к тому. Я только посмотреть хотел. Живите. — Захарию стало неловко, будто он и в самом деле хотел отобрать родительский дом. Ну, я пойду.
Федя вцепился в него ручонками.
— Не ходи. — Оглянулся на мать, позвал на помощь:
— Не пускай его.
Захарий пожалел, что так бездумно приласкал этого маленького человека, тоскующего по крепким отцовским рукам. Подергал его за нос.
— Я буду приходить к тебе. — Это была еще одна ложь, и на душе стало худо, сказал женщине:
— Прости… По дурости моей…
— А-а, что там… Свои-то в городе есть?
— Нет. Никого нету.
— А каким делом занят?
— Пока никаким. Я же говорю: только что вернулся. Пока что дворской князя при себе держит.
— Жить-то есть где?
— Пока нет. Но я найду. Много ли мне надо?
— Ну, вот что… Желаешь — поживи с нами. Когда что сыщешь, уйдешь.
Амбар пустой, спать в нем можешь.
— Спасибо. Я останусь.
— Зови меня Анной.
Дворскому Захарий был не нужен. И он каждый день ходил на торговище.
Не терял надежды найти кого-нибудь из товарищей детских лет. Но где найдешь, если столько лет прошло. Жизнь всех пораскидала. Да и, встретив, как узнаешь? Кто признает в нем, бородатом мужчине, того босоногого Захарку? Присматривал и дело себе. На родной земле надо садиться крепко, навсегда. Дай бог царство небесное Фатиме, ее золото тут очень пригодится.
Оно — ее благословение на новую жизнь. Но с выбором дела он медлил. Вести о неведомых врагах все больше будоражили торговище. Сказывали всякие были и небыли. Чужедальные гости спешили сбыть свое добро и поскорее убраться восвояси… А в Киев собиралось войско. По улицам носились всадники в островерхих шлемах. На низком, пологом берегу Почайной делали новые лодки и смолили старые… Домой Захарий возвращался встревоженным. Немного забывался, забавляя детей Анны. Федя прилип к нему — руками не оторвешь…
Вечером во дворе разводили огонь, Анна что-нибудь варила. Тут же ужинали. Потом долго разговаривали с ней. Жилось Анне трудно. Почти все, что от мужа осталось, распродала, теперь с утра до вечера работала — кому постирает, кому дом обиходит, за любое дело бралась. Возвращалась вечером усталая, с заметно выступающими скулами. Но на жизнь не жаловалась. Грех жаловаться. Кому что дал господь, у того то и есть… На ее руках дремала Ясыня, на его — Федя. Когда на небе проклевывались звезды, расходились. В амбаре пахло сухой пылью, старым деревом, прелым зерном; в углу шуршали мыши, бормотал во сне и жался к боку Захария маленький Федя. Тут память о войне, о буйстве человеческой ярости начинала казаться наваждением. Ему порой даже не верилось в то, что довелось видеть…
Но монгольские тумены на быстроногих конях уже приближались к Днепру.
От Джэбэ и Субэдэй-багатура прибыли посланцы — десять человек. Захарию было велено переводить их речи. Подарков от нойонов Мстислав Романович не принял, посланцев в палату не позвал. Мстислав Романович, Мстислав Удатный, Мстислав Святославич, Котян-хан сидели в открытых сенях, за перилами с точеными балясинами. Посланцы стояли внизу, на каменных плитах, мостивших двор. Говорил старший воин, кривоногий, с иссеченным шрамами лицом. За его спиной теснились другие, помоложе. Они надменно озирали широкий, как поле, княжий двор, дворцы с лепными карнизами, крутые купола соборов с золотыми крестами.
— Мы ехали сюда и видели: много воинов в городе, — говорил старший воин. — Вы собираетесь в поход на нас? — Подождал ответа, не дождался, продолжал:
— Ни сел, ни городов, ни земли вашей мы не брали — для чего вооружаетесь?
— Антихрист нечестивый! — ругнулся Мстислав Романович.
— Спроси, — сказал Захарию Мстислав Удатный, — за каким бесом они пришли сюда? Кто их звал? Что им надо?
— Мы заняли земли половцев. А они бежали к вам. Слышали мы, что половцы вам много зла делали. Мы будем их бить с одной стороны, вы с другой бейте и все их добро себе берите.
— Что ответим, братья? — спросил у князей Мстислав Романович.
— Прежде нас у хана спросить надо, — сказал Мстислав Удатный.
Котян-хан положил руку на рукоять меча, лицо его перекосилось.
— Обманщики! Они обманули нас, теперь то же делают с вами. Побить всех надо!
— Истинно молвил: побить! — одобрил князь Мстислав Удатный. Указчики нашлись! Этих порубить сейчас же!
Посланцы о чем-то переговаривались и все так же горделиво поглядывали, не чуяли, что все вокруг, быть может, последнее увиденное ими в этой жизни. Захарию стало жаль их. На широком поле двора, пустого, чисто подметенного, с поблескивающими плитами камней, оглаженных подошвами тысяч и тысяч ног, они казались одинокими и беззащитными. Князь Мстислав Романович медлил с решением, косился на князя Удатного, скреб пальцем в бороде. И Захарий стал надеяться, что воины живыми уйдут с княжеского двора. Но Мстислав Романович весь напыжился, изрек:
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: