Иван Дынин - Земные громы [Повесть]
- Название:Земные громы [Повесть]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ДОСААФ
- Год:1986
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Дынин - Земные громы [Повесть] краткое содержание
Для молодежи.
Земные громы [Повесть] - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Ну, про ямщика…
— Понятно. Курите? Пьете?
— Нет. Рано мне.
— Ну, а к хозяину как относились, когда на мельнице работали?
— Плохо, ваше благородие.
— Плохо? — полицмейстер резко выпрямился. — Как это плохо? Почему? Хозяина любить надо.
— Как же его любить, если он денег не платил? Если нехорошие слова говорил?
Василий не ожидал, что разговор будет таким длинным. И вопросы, которые задавал полицмейстер, казались ему несерьезными, лишенными смысла.
Подписав, наконец, справку, полицмейстер протянул ее Василию:
— Служите, Грабин, верой и правдой царю-батюшке.
К почтовой конторе Василий летел как на крыльях. Справка, выданная полицмейстером, возымела волшебное действие. Прочитав ее, а затем посмотрев для чего-то на свет, начальник конторы вызвал чиновника, передал ему документы:
— Молодой человек хочет служить у нас. Оформите в отдел простой корреспонденции.
— Я могу приходить на работу? — спросил Грабин.
— Можете.
На Почтовую улицу, где располагалась контора, Грабин пришел задолго до начала рабочего дня.
— Будете сортировать письма на Кубанскую, Терскую, Ставропольскую и Новороссийскую губернии, — решил начальник отдела, в который определили Василия.
За длинным столом, на который сваливалась поступающая корреспонденция, располагался высокий открытый шкаф с множеством ячеек. Каждая ячейка — это определенный населенный пункт. Работа Грабина на первый взгляд казалась несложной. Надо прочитать адрес на конверте и опустить его в соответствующую ячейку. Но ячеек много, писем еще больше, а времени мало. К тому же, адреса на многих письмах нелегко разобрать.
— Постараешься — через месяц-два будешь поспевать за остальными, — буркнул начальник отдела.
В руках у другого работника письма и телеграммы, казалось, сами находят определенные для них места и влетают туда, как воробьи в свои гнезда. Грабина они не хотели слушаться: из рук валились, из ячеек выскальзывали назад. А при упаковке оказывалось, что не вся корреспонденция лежит там, где надо.
Вернувшись домой, Василий на большом листе бумаги нарисовал схему расположения ячеек, подготовил множество конвертов с разными адресами и, перемешав их, начал тренировку. Прочитав адрес, он быстрым движением бросал конверт в предназначенную для него ячейку. Раз от разу движения его становились увереннее и точнее.
На почте удивлялись, как быстро новичок осваивается с должностью. И пришел из деревни, и грамотой не силен, а самый замысловатый почерк разберет лучше других и в ловкости готов с любым потягаться.
Отдел простой корреспонденции был самым легким на почте. Труднее приходилось на телеграфе. Но именно туда стал чаще всего заглядывать Грабин, как только освоился со своей работой. Его заинтересовала азбука Морзе. На телеграфной ленте не было букв. Их заменяли точки — тире. У телеграфистов были свои упрощенные «ключи» к расшифровке. Переписав азбуку, Василий начал вечерами изучать ее. И вскоре пришла очередь телеграфистам удивляться способностям новичка.
Но в личных отношениях с сотрудниками конторы Грабин чувствовал отчужденность. Многие смотрели на него сверху вниз. Они были чиновники, имели специальное образование, а он оставался для них малограмотным пришельцем со стороны, способным лишь на черновую работу.
Смириться с таким положением было трудно. И Василий решил учиться, чтобы сдать экзамены на звание почтового чиновника. Сначала занимался дома. Брал учебники, заучивал правила по грамматике, решал задачи. Но вскоре понял, что без посторонней помощи школьную программу осилить трудно. А садиться за парту было поздно, да и жить стало бы не на что.
Надо было посоветоваться с кем-то из старших, но Василий боялся подходить к чиновникам с просьбами. Были среди них, правда, люди простые и общительные. Нравился, например, Карасев, человек смелый и откровенный, не раз вслух ругавший порядки в конторе. Но Карасев был всегда чем-нибудь занят, редко оставался один, а подойти и отозвать его в сторону Грабин не решался.
Наступил февраль 1917 года. По городу поползли разные слухи, люди роптали, даже в трамвае можно было услышать разговоры о том, что Россия зашла в тупик, что царь не способен руководить страной, а делами вершит царица и ее любовник Гришка Распутин. В конторе таких разговоров не вели, но по всему чувствовалось, что и среди чиновников много недовольных положением дел.
И вдруг известие. Царь отрекся от престола. Произошла революция. Создано Временное правительство. В Екатеринодаре началась борьба за власть. В город стали стекаться казачьи части, они разоружали солдатские полки. Но делалось это без боев, чаще всего ночью. Казаки стремились организовать свое правительство, так называемую раду.
Оживилась жизнь и в почтовой конторе. Одно за другим стали созываться собрания. Первое время Василию трудно было понять, почему выступающие никак не могут договориться между собой. Все говорят о революции, о войне, о земле, о положении рабочих, но говорят по-разному, спорят, обвиняют друг друга. Вроде бы и один прав, и другой, а которые не соглашаются с ними, тоже мыслят верно.
Вот на трибуне меньшевик Кинг. Он говорит о профсоюзах, которые будут защищать интересы трудящихся, а в первую очередь требует продолжать войну до победного конца. Вслед за ним берет слово большевик Карасев. Этот, наоборот, призывает покончить с войной, называет ее грабительской. Карасев предлагает свергнуть буржуазию и помещиков, фабрики и заводы передать рабочим, а землю — крестьянам. Эсер Пуц вообще против всякой власти.
Грабину больше было по душе выступление Карасева. Он говорил то, о чем Василий давно думал сам. Почему двумя мельницами владеет один человек? А если отобрать их, сделать общим достоянием всей станицы? И не только мельницы, надо отнять у богачей и молотилки, и излишки земли. Тогда не будет кровопийц, все станут равны.
Но вскоре собрания прекратились, а Карасев перестал появляться в конторе. Прошел слух, что его арестовали. Зато Кинг и Пуц по-прежнему агитировали за войну до полной победы. И многие соглашались с ними.
— Слушай, Василий, — подошел как-то к Грабину один из почтальонов, — записывайся в партию эсеров. Я вступил.
— Некогда мне, — ответил Грабин, — учиться надо.
А у самого мелькнула мысль: если бы Карасев предложил стать большевиком, он пошел бы. Очень понятно все, к чему призывают они.
К этому времени Тимошенко, знакомый Василия, свел его с Григорием Ивановичем Кер-Оглы. Тот работал учителем в местной школе. За невысокую плату Григорий Иванович согласился по вечерам давать уроки Грабину.
— Только бездельничать я не позволю, — предупредил Кер-Оглы. — Если взялись за дело, надо довести до конца.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: