Кен Фоллетт - Галки

— И что вы сделали? — спросила Флик.

— Я забрала его обратно.

— А потом?

— Она на меня бросилась. У нее была ножка от стула, которую она превратила в дубинку со свинцом на конце. Ею она ударила меня по голове. Я решила, что она собирается меня убить. Но у меня был нож. Я нашла длинный, заостренный кусок стекла, вроде осколка из разбитого окна, и на более толстый конец намотала вместо рукоятки кусок велосипедной шины. Я вонзила ее прямо в горло, так что она не смогла ударить меня во второй раз.

— Это похоже на самооборону, — подавив желание вздрогнуть, сказала Флик.

— Нет. Нужно доказать, что вы не имели возможности убежать. А я заранее подготовила убийство, сделав нож из куска стекла.

Пол встал.

— Пожалуйста, немного подождите здесь с охраной, — сказал он Руби. — Мы ненадолго выйдем.

Руби улыбнулась в ответ, впервые показавшись не просто хорошенькой, но даже милой.

— Вы так вежливо ко мне относитесь! — с благодарностью сказала она.

— Что за жуткая история! — сказал Пол, когда они вышли в коридор.

— Не забывайте, что здесь все рассказывают о своей невиновности, — сдержанно сказала Флик.

— В любом случае она может оказаться еще большей грешницей.

— Сомневаюсь. Я думаю, что она убийца.

— Значит, мы ее отвергаем?

— Наоборот, — сказала Флик. — Как раз это мне и нужно.

Они вернулись в комнату.

— Если бы вы смогли отсюда выйти, то согласились бы выполнять на войне опасные задания?

Она ответила вопросом на вопрос:

— Мы собираемся во Францию?

Флик подняла брови.

— Почему вы задали такой вопрос?

— Вы с самого начала заговорили со мной по-французски. Как я понимаю, вы проверяли, знаю ли я этот язык.

— Ну, я не могу подробно рассказать вам об этой работе.

— Готова спорить, что речь идет о диверсиях в тылу врага.

Пол был потрясен: Руби очень быстро соображала.

— Послушайте, сначала я подумала, что вам нужна переводчица, — видя его удивление, сказала Руби, — но в этом нет ничего опасного. Значит, мы должны поехать во Францию. А что там делать британской армии, кроме как взрывать мосты и железнодорожные пути?

Пол ничего не ответил, но ее способности к дедукции произвели на него впечатление.

— Чего я не могу понять — зачем нужна команда, состоящая из одних женщин, — нахмурившись, сказала Руби.

Флик широко раскрыла глаза от удивления.

— С чего вы это взяли?

— Если вы можете использовать мужчин, то зачем вам со мной разговаривать? Вы явно находитесь в отчаянном положении. Вытащить убийцу из тюрьмы не так уж легко, даже если речь идет об очень важном задании. Так что во мне особенного? Да, я крутая, но наверняка существуют сотни мужчин, которые прекрасно говорят по-французски и горят желанием поучаствовать во всех этих шпионских делах. Единственная причина, по которой выбрали меня, а не их, — то, что я женщина. Возможно, женщин меньше допрашивают в гестапо… это так?

— Не могу вам сказать, — ответила Флик.

— Ну, если я вам нужна, я это сделаю. Можно мне еще сигарету?

— Конечно, — сказал Пол.

— Вы должны понимать, что это опасная работа, — сказала Флик.

— Ага, — сказала Руби, закуривая «Лаки страйк». — Но не настолько опасная, как жизнь в этой гребаной тюрьме.

Расставшись с Руби, они вернулись в кабинет заместителя начальника тюрьмы.

— Мне нужна ваша помощь, мисс Линдлей, — сказал Пол, снова стараясь ей польстить. — Скажите мне, что вам необходимо для освобождения Руби Ромэн?

— Но она же убийца! Зачем ее освобождать?

— Боюсь, что я не могу вам этого сказать. Но могу вас заверить, что если бы вы узнали, куда она направляется, то не назвали бы это счастливым спасением — как раз наоборот.

— Ясно, — не до конца успокоившись, сказала она.

— Я должен забрать ее отсюда сегодня вечером, — продолжал Пол. — Но я совсем не хочу ставить вас в неудобное положение. Вот почему мне нужно точно знать, чьи санкции вам потребуются. — В действительности он хотел убедиться, что у нее нет никаких отговорок.

— Я не могу освободить ее ни при каких обстоятельствах, — сказала мисс Линдлей. — Ее заключил под стражу мировой суд, и лишь этот суд может ее освободить.

— А как вы считаете, что для этого потребуется? — терпеливо спросил Пол.

— Ее должны под охраной полиции доставить к мировому судье. Государственный прокурор или его представитель должен сказать мировому судье, что все обвинения против Ромэн сняты. Тогда мировому судье придется сказать, что она может идти.

Пол нахмурился, прикидывая возможные затруднения.

— Перед встречей с мировым судьей она должна будет подписать документ о поступлении на военную службу, чтобы, когда суд ее освободит, она была связана военной дисциплиной… иначе она сможет просто уйти.

Мисс все еще не могла поверить своим ушам.

— Но зачем им снимать с нее обвинения?

— Этот прокурор является государственным служащим?

— Да.

— Тогда проблемы не будет. — Пол встал. — Я вернусь сюда вечером с мировым судьей, кем-то из прокуратуры и военным водителем, который отвезет Руби… к месту назначения. Вы видите здесь какие-то затруднения?

Мисс Линдлей покачала головой:

— Я выполняю приказы, майор, как и вы.

— Вот и хорошо.

Они ушли. Когда они вышли наружу, Пол остановился и оглянулся назад.

— До этих пор я никогда не был в тюрьме, — сказал он. — Не знаю, чего я ожидал, но к сказкам это не имело отношения.

Он имел в виду здание, но Флик выглядела мрачной.

— Нескольких женщин здесь повесили, — сказала она. — Какая уж тут сказка!

Он не понимал, почему она так сердита.

— Мне кажется, вы отождествляете себя с заключенными, — сказал он и неожиданно понял почему. — Это потому, что можете оказаться в тюрьме во Франции.

Кажется, он застал ее врасплох.

— Думаю, вы правы, — сказала она. — Раньше я не понимала, почему мне так ненавистно это место, но это так.

Ее тоже могут повесить, понял Пол, но решил оставить эту мысль при себе.

Пешком они направились к ближайшей станции метро. Флик выглядела задумчивой.

— Вы очень хорошо разбираетесь в людях, — сказала она. — Вы поняли, как сделать так, чтобы мисс Линдлей оказалась на нашей стороне. А я бы с ней поссорилась.

— Несомненно.

— Именно так. А Руби вы превратили из тигрицы в кошечку.

— Мне бы не хотелось, чтобы такая женщина меня невзлюбила.

Флик засмеялась.

— А потом вы рассказали обо мне нечто такое, о чем я сама не догадывалась.

Пол был доволен, что произвел на нее впечатление, но он уже был занят новой проблемой.

— К полуночи половина группы будет находиться в центре подготовки в Гемпшире.

— Мы называем его «пансион благородных девиц», — сказала Флик. — Итак — Диана Коулфилд, Мод Валентайн и Руби Ромэн.