Кен Фоллетт - Галки

Пол мрачно кивнул:

— Недисциплинированная аристократка, хорошенькая кокетка, не отличающая фантазии от реальности, и готовая убить цыганка с необузданным характером. — Придя к выводу о том, что Флик может повесить гестапо, он не меньше Перси стал беспокоиться о качестве рекрутов.

— Нищим выбирать не приходится, — весело сказала Флик. Ее грустное настроение куда-то улетучилось.

— Но у нас все еще не хватает взрывника и телефонного мастера.

Флик посмотрела на часы.

— Еще только четыре часа. К тому же Королевские ВВС могли научить Дениз Боуйер, как взрывать телефонные станции.

Пол усмехнулся — ее оптимизму трудно сопротивляться.

Дойдя до станции, они сели в поезд метро. Разговаривать об операции теперь было нельзя — могли услышать другие пассажиры.

— Сегодня утром я кое-что узнал о Перси, — сказал Пол. — Мы ехали через район, в котором он вырос.

— Он воспринял манеры и даже выговор британского высшего класса, но не заблуждайтесь. Под этим старым твидовым пиджаком бьется сердце настоящего уличного бойца.

— Он сказал мне, что в школе его высмеивали за простонародный акцент.

— Он учился на стипендию. Таким ребятам нелегко приходится в шикарных британских школах. Я это хорошо знаю, я сама так училась.

— И вы сменили произношение?

— Нет. Я выросла в графском поместье. Я всегда так говорила.

Пол решил, что именно поэтому Флик и Перси так хорошо ладят между собой — они представители низшего класса, поднявшиеся по социальной лестнице. В отличие от американцев британцы не осуждали классовые предрассудки. Тем не менее их шокировали американские южане, заявлявшие о неполноценности негров.

— Думаю, Перси вас очень любит, — сказал Пол.

— Я люблю его как отца.

Кажется, это подлинное чувство, подумал Пол, и все-таки она поправила его насчет своих отношений с Перси.

Флик обещала, что снова увидится с Перси на Орчард-корт. Когда они приехали туда, возле дома стояла машина. Пол узнал водителя, входившего в свиту Монти.

— Сэр, в машине вас кое-кто ожидает, — сказал тот.

Задняя дверь открылась, и оттуда вышла младшая сестра Пола, Каролина.

— Ну, будь я проклят! — радостно усмехнувшись, сказал он. Она шагнула ему навстречу, Пол тепло ее обнял. — Что ты делаешь в Лондоне?

— Не могу сказать, но у меня есть пара свободных часов, и я убедила контору Монти дать мне машину, чтобы с тобой встретиться. Не хочешь угостить меня выпивкой?

— У меня нет ни одной свободной минуты, — сказал он. — Даже для тебя. Но ты можешь отвезти меня в Уайтхолл. Мне нужно найти одного человека, который называется государственным прокурором.

— Тогда я отвезу тебя туда, и мы пообщаемся в машине.

— Конечно, — сказал он. — Поехали!

Повернувшись в дверях здания, Флик увидела, как красивая девушка в форме американского лейтенанта выходит из машины и раскрывает объятия Пол. На его лице появилась довольная улыбка, он крепко ее обнял. Очевидно, это была его жена, подружка или невеста, возможно, неожиданно приехавшая в Лондон. Наверное, она служит в американских войсках, которые находятся в Британии и готовятся к вторжению. Пол прямо-таки запрыгнул в ее машину.

Испытывая легкую досаду, Флик вошла в здание. У Пола есть девушка, они без ума друг от друга, и вот судьба подарила им неожиданную встречу. Вот если бы Мишель мог так перед ней появиться — как гром среди ясного неба! Но он лежал раненый на кушетке в Реймсе, и за ним ухаживала бесстыжая девятнадцатилетняя красотка.

Перси уже вернулся из Хендона и сейчас готовил себе чай.

— Как там ваша девица из Королевских ВВС?

— Леди Дениз Боуйер сейчас следует в «пансион благородных девиц».

— Замечательно! Теперь у нас уже четверо!

— А вот я беспокоюсь. Она слишком много болтает. Она хвасталась о работе, которую выполняет в ВВС, рассказала мне во всех подробностях о тех вещах, о которых должна была промолчать. Посмотрим, что вы скажете ей во время обучения.

— Полагаю, она ничего не знает о телефонных коммутаторах.

— Ничего не знает. И о взрывчатке тоже. Чаю?

— Будьте добры.

Он подал ей чашку и сел за дешевый старый стол.

— А где Пол?

— Отправился искать государственного прокурора. Он надеется вечером вызволить из тюрьмы Руби Ромэн.

Перси бросил на нее насмешливый взгляд.

— Вам он нравится?

— Больше, чем сначала.

— Мне тоже.

Флик улыбнулась:

— Он очаровал агрессивную старую бабу, которая руководит тюрьмой.

— А как там Руби Ромэн?

— Просто ужас. Она перерезала горло другой заключенной в ссоре из-за куска мыла.

— Господи! — Перси недоверчиво покачал головой. — Что же за команду мы собираем, Флик?

— Опасную. Такой она и должна быть. Это не проблема. Кроме того, мы можем позволить себе роскошь во время подготовки отстранить одну или двух. Меня беспокоит то, что у нас нет нужных специалистов. Нет смысла привозить во Францию группу крутых девчонок, чтобы уничтожить не те кабели.

Допив свою чашку, Перси принялся набивать трубку.

— Я знаю женщину — специалиста по взрывчатке, которая говорит по-французски.

Флик удивилась.

— Но это же замечательно! Почему вы не сказали о ней раньше?

— Когда я первый раз о ней подумал, то сразу же ее исключил. Она совершенно не подходит. Но я не понимал, в каком отчаянном положении мы находимся.

— Почему она не подходит?

— Ей около сорока. УСО редко использует таких старых людей, особенно при высадке с парашютом. — Он зажег спичку.

В этом случае возраст не помеха, подумала Флик.

— А она согласится? — оживленно спросила она.

— Думаю, шансы неплохие, особенно если я ее попрошу.

— Вы друзья?

Он кивнул.

— А как же она стала специалистом по взрывчатым веществам?

Перси как будто смутился.

— Она медвежатница, — все еще держа в руке зажженную спичку, сказал он. — Я познакомился с ней много лет назад, когда вел политическую работу на Ист-Энде. — Спичка догорела, и он зажег новую.

— Перси, я не имела представления о том, каким бурным было ваше прошлое. А где она сейчас?

Перси посмотрел на часы.

— Сейчас шесть часов. В это время она должна быть в частном баре в «Грязной утке».

— В пивной?

— Да.

— Тогда зажигайте эту чертову трубку и поедем туда сейчас. Откуда вы знаете, что она медвежатница? — спросила Флик, когда они ехали в машине.

Перси пожал плечами:

— Это все знают.

— Все? Даже полиция?

— Да. В Ист-Энде полицейские и преступники растут вместе, ходят в одни и те же школы, живут на одних и тех же улицах. Все они знают друг друга.

— Но если они знают преступников, то почему же не отправляют их в тюрьму? Видимо, они не могут ничего доказать.