Кен Фоллетт - Галки

Безжалостно работая локтями, они проложили себе дорогу через толпу и вырвались в вестибюль. Все вокруг бежали, так что они не привлекли к себе внимания.

На рю Камбон вдоль тротуара стояли легковые машины, некоторые из них с шоферами, но большинство водителей устремилось к гостинице, чтобы узнать, что происходит. Флик выбрала черный седан «мерседес-203» с запасным колесом на подножке. Она заглянула в салон — ключи были на месте.

— Садись! — крикнула она Руби. Усевшись за руль, она нажала автоматический стартер. Громадный двигатель с урчанием ожил. Она включила первую передачу, резко повернула руль и помчалась прочь от «Ритца». Машина была тяжелая и неповоротливая, но устойчивая — на большой скорости она завернула за угол словно поезд.

Отъехав несколько кварталов, Флик попыталась оценить свое положение. Она потеряла треть группы, включая лучшего стрелка. Подумав о том, не следует ли прекратить операцию, она сразу решила, что нужно продолжать. Возникнет некоторая неувязка — придется объяснять, почему вместо обычных шести в шато придут лишь четыре уборщицы, но она сможет придумать какое-то объяснение. Это означало, что их могут расспросить более тщательно, но она готова пойти на такой риск.

Она бросила машину на улице де ла Шапель. Сейчас они с Руби избавились от непосредственной угрозы. Они быстро пошли к ночлежке. Разыскав Джелли и Грету, Руби привела их в номер Флик, которая рассказала им, что произошло.

— Диану и Мод немедленно допросят, — сказала она. — Дитер Франк — способный и беспощадный следователь, так что мы должны предположить, что они расскажут ему все, что знают — включая адрес этой гостиницы. Это означает, что гестапо может оказаться здесь в любой момент. Мы должны уходить прямо сейчас.

Джелли заплакала.

— Бедная Мод! — сказала она. — Пусть она была глупой коровой, но не заслужила, чтобы ее пытали.

Грета отнеслась к делу более практично:

— Куда мы теперь направимся?

— Мы укроемся в монастыре рядом с ночлежкой. Они всех принимают. Я уже прятала здесь бежавших пленных. Они позволят нам остаться до рассвета.

— И что потом?

— Мы отправимся на вокзал, как и планировалось. Диана сообщит Дитеру Франку наши реальные имена, псевдонимы и вымышленные фамилии. Он объявит в розыск всех, кто ездит под нашими кличками. К счастью, у меня есть запасной комплект документов — с теми же фотографиями, но на другие имена. У гестапо нет фотографий на вас трех, а я сменила внешность, так что на КПП нас не смогут узнать. Тем не менее на всякий случай мы не направимся на вокзал с первыми лучами солнца — мы подождем до десяти часов, когда там будет много народа.

— Диана также расскажет им, какое задание мы должны выполнить, — сказала Руби.

— Она скажет им, что мы собираемся взорвать железнодорожный туннель в Марле. К счастью, наше реальное задание совсем другое. Я рассказала вам всего лишь легенду — для прикрытия.

— Флик, ты все предусмотрела! — с восхищением сказала Джелли.

— Да, — сурово сказала Флик. — Вот почему я до сих пор жива.

Пол уже больше часа сидел в ужасной столовой Грендон Анвдервуда и с беспокойством думал о Флик. Он начинал верить, что Брайан Стэндиш скомпрометирован. Инцидент в кафедральном соборе, тот факт, что Шатель оказалась в полной темноте, и неестественная правильность третьей радиограммы — все это укладывалось в одну схему.

По первоначальному плану Флик должен был встретить в Шатель комитет по приему, состоящий из Мишеля и остатков ячейки «Белянже». Мишель должен был на несколько часов их спрятать, а затем организовать транспорт в Сан-Сесиль. После того как они проникнут в шато и взорвут телефонный узел, он должен был доставить их обратно в Шатель, к самолету. Теперь все изменилось, но Флик по прибытии в Реймс все равно будет нуждаться в транспорте и укрытии, и она будет полагаться в этом на помощь ячейки «Белянже». Но если Брайан скомпрометирован, осталось ли что-нибудь от этой ячейки? Существует ли безопасная явочная квартира? Не находится ли и Мишель в руках гестапо?

В столовую наконец вошла Люси Бриггс.

— Джин просила меня сообщить вам, что ответ Вертолета сейчас расшифровывают. Хотите пойти со мной?

Он последовал за ней в крошечную комнату, служившую кабинетом Джин Бевинс, — как решил Пол, раньше здесь хранилась обувь. Джин держала в руке лист бумаги.

— Я не могу этого понять, — раздраженно сказала она.

Пол быстро пробежал глазами листок.

ПОЗЫВНОЙ ВЕРТ (ВЕРТОЛЕТ)

ИДЕНТИФИКАТОР ПРИСУТСТВУЕТ

3 ИЮНЯ 1944

В РАДИОГРАММЕ ГОВОРИТСЯ:

ДВА СТЭНА С ШЕСТЬЮ МАГАЗИНАМИ НА КАЖДЫЙ ТОЧКА ОДНА ВИНТОВКА ЛИ ЭНФЕЛЬД С ДЕСЯТЬЮ ОБОЙМАМИ ТОЧКА ШЕСТЬ АВТОМАТИЧЕСКИХ КОЛЬТОВ ПРИМЕРНО С СОТНЕЙ ПАТРОНОВ ТОЧКА ГРАНАТ НЕТ КОНЕЦ

Пол смотрел на расшифровку в смятении, словно желая, чтобы эти слова трансформировались во что-то менее ужасное, но, разумеется, они оставались теми же самыми.

— Я ожидала, что он придет в бешенство, — сказала Джин. — А он вообще не жалуется, просто любезно отвечает на ваши вопросы.

— Именно так, — сказал Пол. — И все потому, что это не он. — Это сообщение отправил не затюканный оперативник, которому начальство вздумало послать какой-то безумный запрос. Ответ был составлен офицером гестапо, изо всех сил стремящимся сохранить видимость полного спокойствия. Единственной ошибкой было слово «Энфельд» вместо «Энфилд», но даже это предполагало, что составитель — немец, так как в немецком языке слово «фельд» соответствует английскому «филд». [47] Поле (англ.) .

Больше никаких сомнений не было — Флик грозила серьезная опасность.

Пол помассировал виски правой рукой. Оставалось только одно. Операция на грани провала, и он должен ее спасти — и спасти Флик.

Он посмотрел на Джин и поймал ее взгляд, выражавший сострадание.

— Можно от вас позвонить? — спросил он.

— Конечно.

Он набрал Бейкер-стрит. Перси был на месте.

— Это Пол. Я убежден, что Брайана схватили. На его рации работает гестапо.

Джин Бевинс тихо ахнула.

— Вот черт! — сказал Перси. — А без рации мы никак не сможем предупредить Флик.

— Нет, сможем, — сказал Пол.

— Как?

— Организуйте мне самолет. Я отправляюсь в Реймс — сегодня ночью.

Авеню Фош, казалось, было построено для самых богатых людей в мире. Широкая дорога вела от Триумфальной арки к Булонскому лесу, по ее сторонам виднелись орнаментальные сады с внутренними дорогами, ведущими к роскошным домам. Дом номер 84 представлял собой элегантную резиденцию с широкой лестницей, ведущей к пятиэтажному зданию с очаровательными комнатами. Гестапо превратило его в дом пыток.