Владимир Першанин - Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов
- Название:Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Яуза»
- Год:2014
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-74657-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Першанин - Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов краткое содержание
Лето 1944 года. Наши войска наступают на всех фронтах, но до Берлина еще далеко, а сопротивление Вермахта и войск СС становится все более ожесточенным. На острие главных ударов Красной Армии идут сталинские «зверобои» с мощнейшими 152-мм пушками и сильной броней, предназначенные для прорыва узлов обороны. Их бросают в бой на самых важных направлениях и самых опасных участках. Они – резерв Верховного Главнокомандования, элита советской артиллерии и танковых войск. Их гвардейским экипажам предстоит громить бетонные доты и вместе со штурмовыми группами брать вражеские города, жечь тяжелые немецкие панцеры и бронепоезда – и самим гореть заживо в подбитых САУ…
Прорыв «Зверобоев». На острие танковых ударов - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Советские войска форсировали Вислу и захватили несколько плацдармов на ее западном берегу. По официальным данным, было разгромлено сорок немецких дивизий. Лукавая наша статистика даже спустя много лет, давая сведения о людских потерях в этой операции, учла потери лишь 1-го Украинского фронта. Они составили 65 тысяч погибших и 220 тысяч раненых. К исходу 29 августа 1944 года измотанные боями войска фронта перешли к обороне.
Тяжелый самоходно-артиллерийский полк подполковника Пантелеева проходил переформировку в лесном массиве, недалеко от польского города Жешув, километрах в сорока от линии фронта. Снова встреча со старыми друзьями, приподнятое настроение, хотя многих уже не было в живых или лечились в госпиталях.
Иван Васильевич Пантелеев обнял Чистякова, оглядел старую потертую форму с двумя орденами и тремя нашивками за ранения. Знали друг друга с ноября сорок второго года, когда сержант Чистяков был курсантом Челябинского танкового училища, а капитан Пантелеев командовал их учебной батареей.
– Ну как настроение, Саня?
– Нормальное, Иван Васильевич.
– Наслышан, как ты за немецким бронепоездом гонялся, – сказал Пантелеев. – У него зенитки любую цель за два километра берут. Крепко рисковал.
Саня озабоченно посмотрел на командира полка и осторожно заметил:
– Он бы всех ребят на том переезде перебил. А так хоть какой-то шанс. Я локомотив хотел поджечь.
– Не каждый бы решился, смелый ты парень. Представляли тебя к Красному Знамени, но политотдел не утвердил. Вот если бы Чистяков бронепоезд уничтожил, тогда бы заслужил.
– Это же не грузовик или танк, – удивился Саня. – Как его уничтожишь одним орудием?
– Политотдел в такие мелочи не вникает, – засмеялся командир полка. – Поэтому ограничились Красной Звездой. Не в обиде?
– Конечно, нет. Все нормально.
Посидели, поговорили, вспомнили тех, с кем воевали с лета сорок третьего на Курской дуге. В блиндаж подполковника без конца заходили люди, звенел телефон. Спокойно посидеть не удалось.
– В общем так, Саня, – сказал Пантелеев. – Поговорить нам все равно не дадут. Иди, принимай батарею. Сходи вначале к старшине, получи новую форму, комбинезон. Пока у тебя две машины, остальные получишь по мере поступления техники. Обещают по четыре самоходки в каждой батарее и одну командирскую. Так что в полку, если не обманут, семнадцать машин будет.
Встретил начальника разведки Григория Ивановича Фомина. Он стал заместителем командира полка. К старым наградам прибавился орден Красного Знамени. Тоже посидели, покурили, вспомнили рейд.
– Вас из старых командиров батарей двое осталось: Глущенко Сергей Назарович и ты. Одну должность укомплектовали, ну и четвертого комбата ждем из резерва.
– Микола Зарудный жив?
– Живой. Только до сих пор в госпитале лежит. Всего изрезали, три ребра удалили. Если и выйдет, то к строевой службе вряд ли пригоден будет.
Саня вспомнил о просьбе Ивана Олейника, рассказал ситуацию Фомину. Тот выслушал внимательно. Протягивая Чистякову папиросу, отрицательно покачал головой:
– Кадры и политработники его не пропустят. Два года в оккупации – не шутка. А справкам, что капитан Олейник подпольщикам чем-то помогал, наши особисты не слишком верят. Он же не в партизанском отряде с оружием воевал. На немцев работал, хлеб выпекал. Как его еще звездочек не лишили. Пусть воюет, куда направят.
– Не очень это справедливо, – начал было Саня, но Фомин отмахнулся.
– Чего ты его защищаешь? Всякое в жизни случается, но такие вещи не скоро прощают. Олейник капитанское звание носил, и спрос с него не как с рядового бойца. Все, закончим про Олейника разговор. Кстати, слышал про новые самоходки ИСУ-152? В Белоруссии они себя неплохо показали. Броня девяносто миллиметров, двигатель усовершенствованный. Обещали и нам несколько новых машин.
Саня понял, что заместитель командира полка прав. Хороший, простой человек Иван Олейник, но на войне этого мало.
В своей родной второй батарее встретил командиров самоходных установок, Рогожкина Павла и Кузнецова Никиту. Прежний экипаж сохранился почти в полном составе: заряжающий Вася Манихин, механик Иван Крылов и радист Михаил Гнатенко. Наводчик Федор Хлебников долечивался в госпитале.
Если с лейтенантом Кузнецовым и остальными ребятами встреча прошла тепло, то Павлу Рогожкину Саня лишь пожал руку и задал несколько вопросов о состоянии машин. Чистяков не мог забыть, как тот прятался в низине, а потом спешно отступил, бросив своего командира и его экипаж.
Об этом в полку знали. Рогожкина спасло лишь то, что отступали и танки, а сам он в этом бою подбил немецкую «штугу» и был контужен. Поэтому никаких наград по завершению операции он не получил, хотя и был назначен временно исполнять обязанности командира батареи.
– Вечером отметим твое прибытие, – подмигивал Вася Манихин. – Мы спиртом запаслись, картошки с тушенкой нажарим. Только Рогожкина не зови.
Павла Рогожкина Чистяков все же пригласил, как и Кузнецова Никиту. Воевать вместе, да и экипаж Рогожкина обижать не хотелось. Сами они не напрашивались, но если бы их командира не позвали, восприняли бы это как общую обиду.
В течение последующих двух недель полк укомплектовался техникой и личным составом. Были сформированы две батареи по четыре машины (первая и третья), вторая и четвертая батареи имели по-прежнему три самоходные установки в каждой.
Большинство машин были старые, испытанные в боях СУ-152. Капитан Глущенко, как самый опытный из командиров, получил две новые установки ИСУ-152. Размерами и внешним видом они мало чем отличались от прежних «зверобоев». Однако имелись и существенные отличия.
Броня, опоясывающая переднюю и боковую стенку корпуса, была толщиной девяносто миллиметров. Был установлен более совершенный двигатель В-2ИС. Мощностью он уступал прежнему, и потому максимальная скорость новых машин была 35 километров в час, на восемь километров меньше, чем у самоходок СУ-152.
Новенькие, только что сошедшие с заводского конвейера машины прогнали по кругу. Пантелеев и Глущенко сели за рычаги и преодолели небольшой холм, подминая деревья и густой кустарник. Перевалили через одну-другую старую траншею и, вернувшись, заключили:
– Машины хорошие.
А Сергей Назарович Глущенко добавил:
– Чувствуется броня. Даже звуки по-другому доносятся.
Про уменьшенную скорость ничего не сказали. Не было принято искать недостатки в советской технике.
– Ну что, Назарыч, новую машину возьмешь? – спросил зампотех полка.
– Конечно. Обкатаю как следует, гляну, чего двигатель стоит.
– Скажи, что усиленная броня больше всего понравилась.
– И это тоже, – засмеялся капитан.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: