Иван Чигринов - Свои и чужие
- Название:Свои и чужие
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Мастацкая літаратура
- Год:1988
- Город:Минск
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Иван Чигринов - Свои и чужие краткое содержание
«Свои и чужие» — продолжение эпопеи известного белорусского писателя Ивана Чигринова, в которую вошли романы «Плач перепёлки» и «Оправдание крови». В новой книге прослеживаются дальнейшие события — соединение небольших партизанских групп на территории Белоруссии в единый ударный кулак во время наступления Красной Армии под Москвой.
Свои и чужие - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
На самом же деле ничего такого не потребовалось — ни решаться на что-то, ни даже думать о чем-то. Внезапно на просеке, которая словно коридор открылась за густым ельником, дорогу Чубарю пересекли вооружённые люди. Их было много, и стояли они не прячась, группой. Сразу же бросились Чубарю в глаза двое, что оказались ближе к нему, шагах, может, в десяти, — один в летней красноармейской форме, с немецким автоматом на животе и с готовыми к стрельбе, хоть и расслабленными, руками на нем; другой в темно-синей, как будто бы в милицейской шинели с совсем выцветшими, кажется, зелёными петлицами на воротнике; к тому же, шинель эта была но по росту велика человеку, и трудно было догадаться, есть ли под ней ещё какая-нибудь одежда.
— Глянь-ка, полицай, а тоже без мяса жить не хочет, — с добродушной издёвкой сказал тот, что держал руки на немецком автомате. — А ну, хендэ хох, сволочь!
От неожиданности Чубарь тряхнул головой, будто в одурении, но внутренне не очень-то испугался и не заторопился объяснять незнакомым людям, кто он и почему болтается тут — неважно, врал бы он при этом или говорил правду, — как будто бы понял, что на признания у него ещё будет время. К тому же живая тяжесть на руках мешала сразу выполнить команду, тоже как бы давала возможность не спешить. Но и тянуть время, слишком медлить в его положении не приходилось. Не испытывать же чужое терпение.
Как Чубарь ни успокаивал себя, в ушах его не переставала звучать оскорбительная команда «хендэ хох», хотя запомнил он лучше всего последнее слово — сволочь.
«Сам ты сволочь!» — подумал Чубарь и искоса, но так, чтобы не вызвать ответной злобы, поглядел на человека с немецким автоматом.
— Ну, ну, — поторопил тот Чубаря.
Остальные тоже загомонили, но голосов их Чубарь почему-то не разбирал, то ли вправду далеко стоял, то ли ещё какая причина была на это. Не знал он и о том, что вызвало восклицания — возмущение его медлительностью, которая могла сойти за несообразительность, или что-нибудь иное, например, лосёнок на руках.
Хочешь не хочешь, а надо было класть лосёнка на землю, освобождать себе руки.
Чубарь оглянулся, увидел в нескольких шагах два берёзовых пня, которые торчали по сторонам зеленой купины, собрался было шагнуть туда. Но но успел. Другой человек, тот, что был одет в темно-синюю шинель, живо, даже ловко, обошёл Чубаря сзади, вцепился клещом в его винтовку сверху и сильно потянул её с Чубаревого плеча. Чубарь не стал упираться. Он только отвёл назад плечо, пропустил винтовочный ремень; этого довольно было, чтобы винтовка тут же оказалась в чужих руках.
Разоружение произошло быстро и неожиданно, человек обладал необычайной ловкостью, какая не всякому даётся, и неожиданно не только для Чубаря, по, судя по всему, и для тех, кто стоял на просеке. Вспыхнул смех.
«Кто они? — наконец трезво подумал Чубарь. — Окруженцы или, может… партизаны?»
Но как угадаешь?… Ни лиц знакомых, ни знаков различия. Даже одежда и оружие — и те с бору по сосенке.
На память Чубарю пришла встреча его в лесу за прифронтовой деревней с вооружённой группой, которая несла раненого полкового комиссара. Тех можно было узнать, как говорится, ещё за версту, кто да откуда. А эти? По всему было ясно, что действовать силой никто не собирался, просто этим людям не хватало такого случая, как теперешний, чтобы пошутить да посмеяться. Но и надеяться на их понимание очень-то не приходилось — теперь всякому закон был не писан на скорую расправу. Наконец смех стал помаленьку стихать. И опять к Чубарю подскочил все тот же низкорослый в темно-синей шине ли, который на некоторое время затерялся было с Чубаре вой винтовкой в толпе. Казалось, на него тут не было никакой управы и действовал он самостийно, в полной уверенности, что непременно получит поддержку у своих спутников. Не долго думая, человек этот перехватил винтовку прикладом вперёд и толкнул его в спину. — Пшел!
И, отойдя немного в сторону, снова вскинул винтовку на плечо, дулом кверху.
Боли Чубарь и тогда, и теперь от толчков не почувствовал, однако голову поторопился отклонить. При этом успел заметить, что другого оружия, кроме его винтовки, у человека в темно-синей шинели не было. Наверно, потому и поторопился тот завладеть ею.
«Вот же гнида!» — затаил злую мысль Чубарь и с этой мыслью, как слепой, шагнул негнущимися ногами раз и другой по кочковатой просеке, стараясь сообразить, куда идти дальше. К счастью, путаться в раздумьях долго не пришлось, ибо уже в следующий момент его перегнал кто-то и зачастил впереди.
Так они и шли по просеке — сперва партизан или красноармеец (Чубарь все ещё не знал — кто), потом Чубарь с лосёнком на руках, а потом все остальные, в том числе и тот, в темно-синей шинели.
Никто сзади но шумел и не торопился перегнать его, никто не толкал больше в спину. Но Чубарю все равно было тревожно: ведь не мог он не только защититься, но и предвидеть, что могло вообще угрожать ему сзади.
Лосёнка он по-прежнему не решался выпустить, потому что знал — люди, которые перехватили его тут, на просеке, и сперва обезоружили, а потом повели куда-то с собой, пока не догадываются, что за живность в руках у «полицая». Ему почему-то казалось, что как только он скажет им — мол, это не крестьянская животина, а дикая, так сразу же что-то случится. К тому же, выпусти он сейчас лосёнка — тот не устоял бы на земле, — сделался бы совсем беспомощным.
А голоса за спиной Чубаря постепенно совсем утихли, и люди шагали вслед за ним уже так, будто не хотели зря растрачивать себя на злобу.
Странно, но и теперь, когда Чубарь почувствовал это, он не решился вступить со своими конвойными в переговоры. Хотя, с другой стороны, чего уж тут странного, ведь по всему было видно, что вели его в условное место, значит, у них где-то есть лагерь, может, даже неподалёку, ну если не лагерь в обычном значении этого слова, то временная стоянка. Видно, там и решится окончательно его судьба. Таким образом, и вправду вроде бы выходило: торопиться с объяснениями, что никакой он не полицай, а совсем наоборот, что они напрасно сочли его за немецкого прихвостня, не то чтобы не стоило, но смысла не имело. И мало ли что снова могло завариться в связи с такой попыткой.
К своему удивлению, Чубарь все не обнаруживал в душе даже и малого страха. Не только такого, который заставляет человека разум терять, а такого, который прошибает холодным потом. Оказывается, нe зря понюхал он тогда, в августе, войны… Последние недели Чубарь прожил в Мамоновке у Гапки Азаровой обособленно, словно бы отгороженным от мира сего. И вот теперь эти два обстоятельства не исключали друг друга, а, наоборот, дополняли, делая Чубаря почти равнодушным к опасности и упрямым в повадке.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: