Степан Злобин - Пропавшие без вести
- Название:Пропавшие без вести
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Степан Злобин - Пропавшие без вести краткое содержание
Новый роман известного советского писателя Степана Павловича Злобина «Пропавшие без вести» посвящен борьбе советских воинов, которые, после тяжелых боев в окружении, оказались в фашистской неволе.
Сам перенесший эту трагедию, талантливый писатель, привлекая огромный материал, рисует мужественный облик советских патриотов. Для героев романа не было вопроса — существование или смерть; они решили вопрос так — победа или смерть, ибо без победы над фашизмом, без свободы своей родины советский человек не мыслил и жизни.
Стойко перенося тяжелейшие условия фашистского плена, они не склонили головы, нашли силы для сопротивления врагу. Подпольная антифашистская организация захватывает моральную власть в лагере, организует уничтожение предателей, побеги военнопленных из лагеря, а затем — как к высшей форме организации — переходит к подготовке вооруженного восстания пленных. Роман «Пропавшие без вести» впервые опубликован в издательстве «Советский писатель» в 1962 году. Настоящее издание представляет новый вариант романа, переработанного в связи с полученными автором читательскими замечаниями и критическими отзывами.
Пропавшие без вести - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
У многих бойцов на плечах были ручные пулеметы, и вторые номера, не отставая от первых, тащили за ними тяжелый запас железных коробок со снаряженными дисками. Почти у всех пехотинцев за поясами торчали гранаты, многие были нагружены полными гранатными сумками… Усталые, напряженные, они не бежали к востоку спасаться, а направлялись к своей цели — к месту формирования.
«Конечно же там, на подготовленном рубеже, поджидают фашистов наши свежие армии, готовые дать генеральное сражение!» — думал Иван.
Перед самым мостом нагромождение легковых и грузовых машин достигло пределов вообразимого. Если бы дорога была в десять раз шире, она и тогда не могла бы вместить их. Они стояли, повернутые в таких фантастически переплетающихся направлениях, как стрелки обозначения самой капризной розы ветров. Это было подобно тому, как если бы кто-то умышленно, для нелепой и злобной забавы, размешал эту дикую кашу ложкой, пустил их вертеться и кувыркаться, а успокоясь, они уже так и застыли в бессмысленном и бесцельном смятении. Сотни автомашин всевозможных марок и назначений: орудий, радиостанций, артиллерийских и дорожных мастерских вовлек этот нелепый вихрь. Даже на деревянном мосту они ухитрились установиться в несколько рядов, вперекос и чуть ли не поперек пути, так что пехотинцы вынуждены были поодиночке пролезать сквозь кабину какой-то груженной зимним обмундированием пятитонки, идиотски уткнувшейся носом в перила моста. Тем же путем пробрался и Балашов.
Впереди других, у самого съезда с моста на противоположный берег, проломив своей тяжестью одну из досок настила, застряло откуда-то взявшееся артиллерийское орудие. Это-то и была непосредственная причина всего гигантского затора.
Водитель могучего гусеничного трактора, который буксировал эту грозную хоботастую махину, теперь беспомощную и виноватую, старался, как мог… Изнемогающий пятидесятисильный «Челябинец» бился, будто припадочный, содрогаясь от непрерывных хлопков. Он оборвал уже два стальных троса. Ему помогал орудийный расчет застрявшего орудия, подваживая тяжесть бревнами, но пока без всякого результата.
Толпа шоферов, бойцов-артиллеристов и ездовых конного обоза тесно окружила орудие, азартно помогая советами, громкой бессмысленной руганью, дымом махорки, озлобленными плевками. Иван тоже остановился в этой нетерпеливой и бессильной толпе.
Рассвет торопился. Уже стало видно в сотне метров впереди моста стоявшую на пригорке колонну танкеток и возле них столпившуюся группу водителей в кожанках и черных шлемах, а подальше, на горке, — деревню с высокими шатрами тесовых кровель под резными коньками.
«Челябинец», который пытался вытащить злополучное орудие, захлебнулся перебоями оглушительно гулких хлопков и внезапно смолк. Тогда с оставленного Балашовым берега снова стали слышны крики, гудки, завывание отдельных моторов и ржание лошадей.
Чуть-чуть в стороне, возле самого моста, на берегу, сошлись кучкой несколько молодых командиров. До Ивана изредка доносились их голоса. Словно смирившись с создавшейся обстановкой и положась на удачу, они не обращали внимания на крики, брань, суету, на невыносимое тарахтенье тракторного мотора и оживленно рассказывали друг другу о последних боях и, как понял Иван, о новом прорыве фронта фашистами.
«Но если прорыв, то надо его заткнуть, надо остановиться вот здесь или вернуться назад и драться, а мы… куда же мы все отходим?! Как же мы смеем!» — думал Иван, с мучительной болью представляя себя самого соучастником невероятно позорного преступления.
— Воздух! — раздался в этот момент у моста тревожный вскрик и повторился со всех сторон.
Вместе со всеми Иван запрокинул голову и увидал на розовеющем и очистившемся от облаков горизонте черные точки. Он кинул взгляд вправо, влево, инстинктивно подыскивая укрытие. Команда «Воздух!» перелетела на тот берег. Десятки людей опрометью кинулись прочь от моста по обе стороны переправы, прыгали в отрытые за дорогой специальные щели, бежали в кусты, в хлеба…
И вдруг кто-то рядом с Иваном некстати громко расхохотался:
— Да это же галки летят!
— Галки! — откликнулось, словно эхо, в толпе. — Галки! Вороны!
Вокруг раздался возбужденный смех, послышались издевательские насмешки над теми, кто успел убежать с дороги; все вдруг стали закуривать, щедро предлагали друг другу папиросы и махорку.
«Но ведь галки — только отсрочка! Ведь фашистская авиация тоже сейчас прилетит! — взволнованно думал Иван. — Надо же все-таки что-то делать, предпринимать, торопиться…»
Иван оглянулся на группу командиров:
«О чем они думают? Или они растерялись?»
Взгляд Ивана скользнул по их лицам, уже розовеющим в отблесках утренней зорьки. Они были помяты и озабоченны, глаза опухли и покраснели от недостатка сна и от ветра.
«Устали», — понял Иван.
Тарахтенье трактора в эту минуту снова оборвалось.
Высокий, несколько дней не бритый, молодой плечистый майор выделялся в центре командирской группы. По виду он был самый опытный и авторитетный. Все его слушали, если он говорил, и к нему обращались, когда говорили сами.
— А через час в самом деле фашисты ведь налетят, товарищ майор, — сказал какой-то младший лейтенант.
— Все к чертям раздолбают! — спокойно согласился майор, даже с какой-то зловещей усмешкой. — А что тут попишешь?! Ведь вон опять что творится! Вот так же точно под Минском было. — Майор сделал неопределенно широкий жест, словно пытаясь изобразить расплывчатость этого огромного скопища у моста. — Таков уж закон войны, — поясняюще обратился он к группе младших: — раз уж фронт прорван, части разбиты и все потекло в тылы, тут дисциплинку уже не воротишь, тут хозяин — стихия!..
— Зря это вы так насчет «законов войны», товарищ майор! — внезапно раздался над ухом Ивана надсадный и хриплый, как будто простуженный, голос. — Товарищи командиры! Неужели среди вас так уж и нет коммунистов?! — громче спросил тот же голос.
Иван оглянулся и увидел за собою такого же рослого, как майор, широкоплечего человека с забинтованной головой. Окровавленный ссохшийся бинт закрывал правую половину его лица, обожженный, опухший, гноящийся левый глаз с опаленными ресницами и бровью выглядел неприятно, он горел почти ненавистью. Этот внезапно явившийся человек в командирской форме, но без знаков различия, говорил раздраженно и вызывающе.
— Товарищ майор! Вы бы должны понимать, что творится! Что же вы так стоите?! Знаете, сколько народу ждет переправы?! — хрипло выкрикнул он.
— Что такое? — сухо и холодно спросил майор. — Что вы хотите сказать? Я тут при чем? Я что, начальник колонны, что ли?!
— А кто же тут при чем? Кто при чем?! — ожесточенно напал одноглазый, вызывающе наступая. — Я вижу, что вы тут, на мосту, сейчас старший по званию, — чья же прямая обязанность взяться за это?!
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: