Виктор Терещатов - 900 дней в тылу врага

— Успокойтесь. Расскажите, когда это произошло?

— Минут десять тому назад. Вперед ехать опасно…

Адольф понял свою оплошность. Если бы он поднял руку раньше, машина не проскочила бы так далеко от засады. Теперь ее нужно было вернуть обратно.

— А почему у вас русский автомат? — вдруг спросил Адольфа обер-лейтенант.

Адольф не растерялся.

— Мы захватили их у русских партизан. У нас многие имеют такое оружие.

— Где расположен ваш гарнизон? — спросили из машины.

Разговор у автомобиля затягивался. Ребята, видя, что Адольф попал в опасное положение, подползли ближе и ударили из автоматов по «мерседесу». С первых же выстрелов были убиты шофер, генерал и подполковник. Остальные гитлеровцы поспешно выскочили из машины в кювет. С ними побежал и Адольф. Немцы стали отстреливаться, но партизаны наседали. Потеряв полковника и обер-лейтенанта, оставшиеся враги вместе с Адольфом сумели укрыться в кустарнике.

Ребята с задания вернулись ночью. Они принесли захваченный в «мерседесе» багаж, документы и оружие убитых гитлеровцев и сообщили тревожную весть о пропаже Адольфа.

Известие быстро облетело бригаду. Каждый по-своему истолковал причину исчезновения нашего немца. Многие предлагали держать ухо востро.

— Приведет сюда карателей, тогда увидим своего Адольфа, — говорили они.

Иозеф с недоумением смотрел на всех и никак не мог понять случившегося.

— Подвел нас твой земляк, — с обидой говорил ему Ершов.

На всякий случай мы приготовились к встрече с немцами.

Рано утром, когда над лесом поднялось солнце, партизаны, сидевшие в засаде, услышали песню:

Из леса вышел сияющий Адольф. Партизаны раскрыли рты, а Иозеф от радости заплясал.

Адольф подробно рассказал нам все, что с ним произошло.

Когда партизаны стали стрелять по машине, у Адольфа в автомате получился перекос патрона. Он оказался бессильным перед вооруженными немцами. Чтобы не навлечь на себя подозрение и не быть убитым гитлеровцами, он вынужден был бежать с ними в лес.

Сидя в кустах, Адольф слышал, как Коля Ершов крикнул несколько раз:

— Адольф Иваныч! Адольф Иваныч!

Адольф испугался: враги могли догадаться, кому кричит партизан. Долго еще сидел он в кустах с немецкими офицерами. Когда совсем стемнело и они изрядно промерзли, фашистский подполковник сказал:

— Кто сходит к автомашине?

Адольф, не задумываясь, вызвался первым. Подполковник благословил его и пожелал успеха.

За стволами деревьев догорал «мерседес». Адольф смело вышел на дорогу и, оглянувшись на черневшие кусты, приблизился к автомашине. Дверцы были распахнуты настежь. Внутри тлели перевернутые сиденья. Рядом с машиной валялись убитые.

«Хорошо сработали ребята», — подумал Адольф.

Он нашел партизанский след и благополучно вернулся в бригаду, которая стала для него родной семьей.

Убийство гитлеровского генерала взбудоражило вражеские гарнизоны. Немецкое командование дало войскам опочецкого округа строгий приказ: во что бы то ни стало разыскать и уничтожить нашу бригаду. За живого партизана фашисты обещали награду — несколько тысяч марок, за командира — «Железный крест».

Через день после убийства генерала в Опочку прибыл крупный карательный отряд. В другие гарнизоны вороньем слетались полицейские. Наши заслоны ежедневно задерживали подозрительных лиц, большинство которых оказывалось фашистскими агентами. Они шли к нам с подлыми намерениями, и мы были к ним беспощадны.

Пятнадцатого января наши разведчики принесли тревожные вести. Неприятель крупными силами охватывал район дислокации бригады. Уходить дальше к Пушкинским Горам, Новоржеву или Кудеверю мы не решились — там стояли крупные немецкие части. Возвращаться же без боя назад тоже не хотелось. Мы были уверены, что каратели нападут на нас, но, чувствуя свою силу, оставались на месте.

Рано утром шестнадцатого января противник напал на наш заслон в селе Рясино. Там стояли опытные бойцы, и наступление карателей сразу было отбито. Однако через несколько минут враги вновь пошли в атаку. Каратели пустили в ход минометы. Над селом, издавая противный визг, взметнулись панические ракеты «свиньи». На помощь рясинскому заслону была выслана ударная группа автоматчиков во главе с Альбертом Храмовым. Автоматчики бегом преодолели поле, соединились с теснимыми врагом бойцами и, не останавливаясь, контратаковали вклинившихся в село карателей. Партизаны сражались с большой отвагой и вторично отбросили неприятеля за село.

Когда над полями поднялось солнце, мы увидели своих врагов. Их было много. Тремя колоннами охватывали они Рясино. Назаров распорядился эвакуировать раненых и больных в лес. В Рясино был послан верховой с приказам Храмову — оставить село.

— Пусть отходят. Мы прикроем, — сказал комбриг.

Рясинский заслон и группа автоматчиков Храмова сумели отойти без потерь.

Противник занял Рясино.

В это время со стороны деревни Терехово донеслась ружейно-пулеметная стрельба, а вскоре верхом на взмыленной лошади к нам примчался связной. Он доложил, что с хутора Кобыльи Горы движется вражеская колонна. Неприятель сжимал бригаду в клещи. Бойцы приготовились к бою. По цепи передается команда:

— Без приказа не стрелять!

Из Рясина двумя колоннами выходят каратели. Фашисты прикрывают движение своих сил пулеметно-минометным огнем. Мины противно шуршат над головами. Они с треском рвутся где-то за спиной, у леса. Свистят пули, струйками бороздя блестящий на солнце снег. Ударившись о камень-валун, они, дзинькая, улетают ввысь.

Мы молчим. Каратели движутся осторожно — одной дорогой прямо на нас, другой — в обход через Лаврихино. В этот напряженный момент слева, от деревни Терехово, на нас обрушивается шквал автоматного огня. Оттуда прибегает посыльный. Он сообщает, что немцы лавиной катятся к бригаде. Заслон в Терехове смят, и бойцы, отстреливаясь, отходят. Положение становится опасным.

Комбриг принимает решение бить врага с расстояния, а затем повзводно отходить к лесу. Неумолчно строчат наши автоматы и пулеметы. Огромная колонна одетых в белые халаты карателей растекается по снежному полю. Враги вынуждены залечь. Из Рясина противник усиливает огонь. Не прекращая стрельбы, партизанские отделения одно за другим отходят к лесу. Последняя группа, дождавшись бойцов тереховского заслона, среди которых есть раненые, покидает деревню.

Мы уходим в лес, к землянкам. Хитро петляя, оставляем в снегу противопехотные мины. Нарочно выводим свой след на просеку, чтобы издали видеть врага, а потом скрываем этот след в густой чащобе. Ближе к лагерю, в лесу, выставляем двойной заслон из автоматчиков.