Ирина Грекова - На испытаниях
- Название:На испытаниях
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ирина Грекова - На испытаниях краткое содержание
На испытаниях - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Ваня Манин работал в седьмом институте и был известен тем, что всегда все всем объяснял. Называли его обычно Ваня-Маня.
- Да, комфортабельной эту машину не назовешь, - солидно сказал пухлый блондин в светло-серой рубашке, похожий на зрелый гриб-дождевик.
- А вы откуда? - дружелюбно спросил Теткин. - Тоже из семерки?
- Нет, я из двадцатого ящика. Инженер Джапаридзе.
- Будем знакомы: Теткин, из КБ Перехватова. А почему вы Джапаридзе?
- Вы имеете в виду мою белокурую внешность? Чисто случайно. Меня отчим усыновил, природный грузин. От рождения я, в сущности, Лютиков, а не Джапаридзе. А как там с условиями?
- Где?
- В этой вашей Лихаревке.
- Ничего. Жить можно.
- Я колбасы твердого копчения захватил.
- Правильно захватили.
Самолет пробил слой облачности и пошел горизонтально. Моторы ревели теперь ровнее, и ящики успокоились.
- Ну как, кончились ваши фокусы с набором высоты? - спросил в пространство генерал Сиверс.
- Так точно, товарищ генерал, - ответил Скворцов.
- Отлично. Теперь можно и соснуть. Спишь - меньше грешишь.
- А мы вам не будем мешать разговорами? - вежливо осведомился Ваня Манин.
- Сделайте одолжение, не стесняйтесь.
Все-таки разговор оборвался.
- Был у меня приятель, Коля Нефедьев, - сказал вдруг генерал Сиверс, не открывая глаз. - Хороший человек, царство небесное, ровно десять лет тому назад погиб - в июле сорок второго. Так вот, Коля очень любил спать и относился к этому делу, можно сказать, профессионально. Называл он это занятие "сидеть на спине" и особенно любил спать под разговоры... Даже стрельба ему не мешала...
Генерал умолк.
- А дальше? - спросил Теткин.
- Дальше ничего. Это я так рассказал. Просто захотелось вспомнить хорошего человека.
Все замолчали.
Самолет теперь шел спокойно, как утюг, время от времени плавно подныривая и опять выравниваясь. Становилось заметно свежо, металлические сиденья холодили. За бортом - минус тридцать пять.
- Один человек эквивалентен ноль целых три десятых секции отопления, сказал Теткин. - Прошу товарищей дышать.
Майор Скворцов смотрел в окошко. Небесный пейзаж в круглой раме. Ведь сколько он летал, всю жизнь, можно сказать, был при авиации, а все не мог привыкнуть к этой картине, когда самолет летит над облаками, а они освещены солнцем. Край ледяной, фантастический, клубящийся. На горизонте дыбом встают снежные горы. А внизу, под самолетом, облака плавают, как льдины, как шуга на замерзающей воде. Между ними - голубые просветы. А если вглядеться - таинственно в этих просветах становятся видны затянутые дымкой земные подробности: дороги, овраги, леса, поселки. Словно все это утонуло и лежит на дне озера.
- Невидимый град Китеж, - сказал над ухом Скворцова подполковник Чехардин.
- Представьте, я сейчас об этом же думал, только не теми словами.
- Что слова? - сказал Чехардин, своими чрезмерно светлыми глазами глядя на облака. - Что можно ими передать, кроме самой элементарной информации? "Идет дождь, человек умер, самолет летит на высоте десять тысяч метров" такие вещи с грехом пополам словами передаются. А попробуй объясни: что здесь красиво? Почему красиво? Кроме "Ах, как!", ничего не скажешь...
- Я рад, что вам понравилось, - сказал Скворцов, польщенный, словно бы был хозяин всем этим облакам. - А вот когда будем к Лихаревке подлетать, вы не пропустите. Такая там красота, что... словом: "Ах, как!" Воды километров на сорок - пятьдесят, и это все изрезано, с рукавами, островами, протоками... Пойма реки Машуган, знаете?
- А я видел, - сказал Чехардин. - Я уже не первый раз.
- Ну и как там в Лихаревке - ничего? - спросил Джапаридзе.
- Вполне ничего, - ответил Скворцов. - Впрочем, вру. Летом ничего, а зимой трудновато. Мороз градусов тридцать, ветер пятнадцать - восемнадцать метров в секунду. Один раз у нас ветром гальюн снесло, так называемый туалет. Прихожу утром - будки нет, одни кучи. Ветер такой, что сквозь кирпичную стену продувает, честное слово. Приходишь домой после пурги, а в углах - сугробики.
- Плохое качество строительства, - пояснил Манин.
- А что там есть замечательного? - спросил Джапаридзе.
- Свиньи, - засмеялся Теткин.
- Да, - поддержал его Чехардин. - Пожалуй, самое замечательное в Лихаревке - это местная порода свиней. Высокие, поджарые, на длинных ногах... Сразу не поймешь, свинья или борзая. Воинственные, боевые свиньи... Дерутся на помойках, визжат, кусаются... Какой-то свиной цирк.
- А их хозяева не кормят, - сказал Теткин. - Там считается, что свинья сама себе найдет пропитание. Вот они и трудоустраиваются - на помойках.
- А съедобные они? - поинтересовался Джапаридзе.
- Относительно, - ответил Скворцов. - Мясо рыбой воняет. Я-то неприхотлив, для меня любое органическое вещество съедобно, а другие обижаются.
- Братцы, что я вам расскажу по случаю этих свиней, - вмешался Теткин. - Купил я однажды такой свиньи окорок и сильно на нем проиграл. Я тогда ухаживал за одной местной, ничего была женщина, как же ее звали?.. Кажется, Настя.
- Нина, - подсказал Скворцов.
- Не путай, Нина - это в другой раз. А на этот раз была Настя, я теперь твердо вспомнил. Позвала она меня в гости. Я, конечно, волнуюсь. Купил плодоягодного, того-сего, мелкого частника в банке...
- Частика, - поправил Манин.
- Ну, все равно - частика. И, как последний аккорд, решил ее поразить взял на рынке целый свиной окорок. Иду к ней нагруженный. Вручаю окорок: "Зажарь, Настенька". От великодушия еле жив. А она даже не поразилась. Понюхала. "Так и есть - рыбой воняет". Представляете? Я до того разочаровался, что взял плодоягодное и ушел. Так ничего у нас и не вышло.
- А отчего они рыбой пахнут? - спросил Манин.
- А черт их знает. Может, они сами рыбу в реке ловят. С них станется. Такие свиньи на все способны.
Джапаридзе слегка порозовел и, стесняясь, спросил:
- А как там в области напитков?
- В этой области как раз неважно, - ответил Скворцов. - В городке, сами понимаете, продажа запрещена, а в самой Лихаревке - одно плодоягодное, вино в высшей степени не вдохновляющее. Кстати, неудачи Теткина в любви надо на восемьдесят процентов отнести за счет плодоягодного. Выпив такого вина, женщина...
- Оставь свои пошлые намеки, - сказал Теткин. - Для тебя нет ничего святого.
Скворцов не слушал:
- А вам, товарищ Джапаридзе, раз уж вы едете в Лихаревку и интересуетесь напитками, вам надо знать, что такое Ноев ковчег.
- А что это?
- Ноевым ковчегом там называют забегаловку, которой заведует некий Ной Шошиа, личность в своем роде замечательная. У Ноя всегда можно достать и водку, и коньяк, и пиво, если только он вас полюбит. Я думаю, что за одну фамилию он всегда обеспечит напитками вас - и нас заодно.
- Моя фамилия только номинально грузинская...
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: