Лариса Матрос - Социологический роман

Уже вечерело, и детям нужно было собираться домой на электричку. -Знаете что я придумала?! -- обрадованно сказала Инга Сергеевна, -- я попрошу администратора, чтоб нам дали побольше номер на одну ночь или еще один одноместный для вас. Обычно в субботу заезд в гостиницах небольшой, я объясню, что у меня была защита в Москве, что приехали дети поздравить, -не откажут. Как это будет замечательно. Мы утром все поедем встречать папу и проведем еще завтра полдня вместе.

Сказав это, Инга Сергеевна вышла из номера. Минут через двадцать, подавленная, она вернулась, пряча от детей глаза и не зная, что сказать им. -- Я хочу пить, -- вдруг, как нельзя кстати, сказала Катюшка. -- Пошли все в буфет. Попьем чай с миндальными пирожными на дорогу, -- сказал Игорь, обрадовавшись, что есть чем заполнить неловкую паузу. После буфета дети быстро собрались, и Инга Сергеевна пошла проводить их до станции метро. -Доченька, -- сказала Инга Сергеевна, нежно обнимая Анюту, когда она уже устремилась к подошедшему вагону, -- я хочу тебе повторить то, что говорила утром: все будет хорошо. Завтра прилетает папа, мы вам сразу позвоним и вместе все решим. Ты только не терзай себя и не думай, что на вашем директоре свет клином сошелся. Все же сейчас другие времена. Дочь, ничего не ответив, посмотрела ей в глаза глубоко и продолжительно.

Глава 3. Об индульгенции в презумпции

Вернувшись в номер гостиницы, Инга Сергеевна опус тошенно свалилась на кровать. Взгляд дочери, как ей теперь казалось, жестоко укорял ее даже в том, что ей отказали в гостинице на одну ночь, и буквально испепелял душу. Она просидела какое-то время в оцепенении, затем, вспомнив, что завтра в семь утра вставать, быстро взяла полотенце и пошла в ванную. Каждый, кто жил в гостинице Академии наук в Москве, знает, что многие одноместные номера, особенно в первом корпусе, сблокированы с двухместными. И по чьейто "мудрости" в этих объдиненных общей ванной, туалетом и крохотной прихожей комнатах поселяют часто лиц разного пола. Останавливаясь на протяжении двадцати лет в этой гостинице, Инга Сергеевна не могла вспомнить случая, чтобы ее соседями по блоку были женщины. Это создавало всегда массу понятных неудобств и неловкостей при пользовании ванной и туалетом. Вот и сейчас, слыша за стеной мужские голоса, она быстро проскочила в ванную, чтоб никого не встретить. Однако, обнаружив, что забыла взять зубную щетку, она вышла из ванной и тут же столкнулась лицом к лицу с коллегой -- социологом Сергеем Кирилловым, которого не видела несколько лет. -- Инга, ты ли? -- воскликнул в радостном удивлении Сергей. -- Как видишь, -- сказала, устало улыбнувшись, Инга Сергеевна.

-- А ты что ли здесь, за стенкой живешь? -- Да, именно здесь живу. -- А когда ты приехала? -- Да уж несколько дней тому назад. -- А я только сегодня утром. У нас конференция в понедельник в МГУ. А ты не на нее ли прилетела? -- Нет по другим делам... -- А ты что, кудато собралась? -- Нет, наоборот, только пришла. -- Прекрасно. У нас тут сегодня небольшой междусобойчик. Я всех наших социологов знакомых обзвонил. Коекто придет. Как здорово! Зайдем, они вотвот приедут. Я живу вместе с коллегой, он побежал в буфет за закусками. Остальное... как у Жванецкого: "У нас с собой было...". В другой раз Инга Сергеевна была бы безмерно счастлива этой неожиданной встречей с друзьямиколлегами, ибо обожала социологические посиделки. Но сейчас этот праздник показался столь неуместным, что она слушала радостную болтовню Сергея с мечтой поскорее скрыться в своей комнате. -- Знаешь, Сереженька, у меня был тяжелый день, я устала, а утром рано вставать. Так что извини, пожалуйста, хочется, конечно, всех видеть, но... -- Никаких "но", -- весело опроверг Сергей, не желая вникнуть в то, что она говорит. -- В кои-то веки судьба свела. Да и когда это было, чтоб мы думали об усталости, о сне. Ты что, Инга, я тебя не узнаю. Тут послышались шаги за дверью, и шумная толпа веселых мужчин -- человек семь -- ввалилась в крохотное пространство между двумя комнатами. Среди вошедших Инга Сергеевна сразу же заметила возвышавшегося над всеми Вадима Купцова. Видно было сразу, что переезд в Москву пошел ему на пользу. Его красивое, по природе мужественное, но простоватое лицо теперь приобрело какое-то новое выражение раскрепощенности, достоинства и уверенности. Седина придавала значительность и шарм. Он тут же через головы протянул ей руку со словами: -- Инга! Куда ты пропала, я тебе и открытки поздравительные и приглашения на конференции, а от тебя ни ответа ни привета. Не дожидаясь ответа, Вадим, влекомый толпой, проник в небольшую двухместную обитель Кириллова, таща за собой, крепко сжав ее руку, Ингу Сергеевну. Мужчины весело выкладывали на стол принесенные напитки, фрукты, закуски и непрерывно хохотали по любому поводу. Со всеми, кроме двоих из них, Инга Сергеевна была хорошо знакома с давних времен начала активного развития социологических исследований, в которых они все принимали участие. С тех пор как они в разное время и по разным причинам разъехались по городам страны, их творческие дорожки, периодически пересекаясь на разных конференциях и семинарах, дарили им встречи, которые всегда были радостным праздником. Сейчас она сидела одна женщина среди этих мужчин и восторгалась тем, что, несмотря на то что все они уже достигли статуса профессоров, зав. секторами, зав. кафедрами в вузах, ничто не выдавало этого. Здесь, собравшись в этой тесной гостиничной комнате в джинсах, спортивных куртках, свитерах, они были такими же веселыми и озорными, как на заре своей социологической юности. После первого тоста, выпитого за встречу, Валера Кузнецов сказал: -- Ребята, с нами единственная женщина. Я предлагаю всем стоя выпить. Все дружно подняли стаканы с водкой и, выпив, принялись энергично закусывать. -- Я слышал, что ты собираешься защищаться, буквально на днях... -- сказал Вадим, обратившись к Инге Сергеевне. -- Да, уже... -ответила она, смущенно улыбнувшись.

-- Как?.. Когда?.. -- спросил Виктор Малинин громко. -- Вчера...

-- Вчерааа?! И ты молчишь?! Ну даешь! Ребята! Сегодня пьем только за Ингу -- самую умную, самую очаровательную, самую прекрасную из женщин, -сказал он, встав Из-за стола и подлив всем водку. Легкое воздействие алкоголя и тепло, которое излучали по отношению к ней эти старые друзья, наполнили всю ее какой-то волшебной легкостью. -- Ребята, -- сказала она тихо и сентиментально, -- ребята, не нужно пить за меня и говорить обо мне. Мне и так очень хорошо просто сидеть с вами. Давайте лучше говорить о нашей социологии, которая нас всех сформировала, научила коечто понимать в жизни, ценить человека и которая нас подружила. Ведь это Вадим мне открыл социологию. Я этого никогда не забываю, Вадим! Я предлагаю выпить за Вадима, моего крестного социологического отца!