Мирмухсин - Чаткальский тигр
- Название:Чаткальский тигр
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1980
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Мирмухсин - Чаткальский тигр краткое содержание
В новом романе «Чаткальский тигр» автор рисует панораму грандиозной стройки Чарвакской ГЭС и водохранилища в горном районе Узбекистана. С большой теплотой рассказывает он о самоотверженных строителях, их целеустремленности и уменье преодолевать трудности.
Главный герой романа — инженер Караджан Мингбаев, бывший фронтовик, ныне возглавивший ответственный участок работ на плотине.
Чаткальский тигр - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
В Янгикургане в честь дорогого гостя Караджан заколол барашка. Созвал друзей, устроил целый пир. И коньяка было вдоволь выпито, и кумыса, и родниковой воды.
А вчера Абдуманноп пригласил на той. Караджан взял с собой и приятеля. Впереди — воскресенье. Не скучать же человеку одному.
Когда они втроем вступили во двор Чоршанба-ота, все обратили на них внимание. Еще бы, вид у Киемходжи Хазратова важный, внушительный, легко догадаться, что он из областного начальства. Даже аксакалы поднялись, выступили навстречу, приглашая гостей на почетное место. Хазратов немногословен. Ни по глазам, ни по выражению лица не поймешь, о чем думает. Даже когда рассказывают про похождения Насреддина-апанди и все покатываются со смеху, держась за животы, — он не улыбнется. То на одного взглянет сквозь прищур, то на другого, и люди начинают беспокойно ерзать под его взглядом. Еще бы, разве прилично хохотать в присутствии такого авторитетного человека…
После первой же рюмки одутловатое лицо Хазратова раскраснелось. А хмель развязывает язык даже таким молчунам, как он. Хазратов повернулся вполоборота к Шишкину и завел неторопливую беседу. Но едва заметит, что кто-то обратил на него внимание, напускает на себя еще большую солидность, делает вид, что не пустопорожнюю беседу ведет, а поучает человека. «А я вам скажу вот что…» — любит он повторять в разговоре и при этом решительно похлопывает о край стола ладонью. Сразу видно — говорит начальник.
Шишкин кивает, выказывая к собеседнику внимание, но не забывает и про угощение. Большой деревянной ложкой он зачерпывает нохут-шурпу и, шумно подув на нее, отправляет в рот. Но больше всего ему понравилось блюдо из вареных бараньих голов. Он взял нож и сам разделал мясо на мелкие кусочки. По его знаку все потянулись к еде, восторженно расхваливая искусство местных ошпазов.
Караджан лишь для приличия взял две-три щепотки мяса. Полное блюдо, исходя паром, стояло прямо перед ним, а есть расхотелось. Его внимание привлекла веселая и бойкая девушка, сидевшая около невесты. На ней красное платье. Оно отсвечивает и придает ее лицу зоревую нежность. А глаза… Таких глаз Караджан еще ни у кого не видел. Миндалевидные и большие. Черные, как вымытые сливы. И радостно мерцают, когда она смеется. А ресницы — пушистые, длинные. Зажмурься она — и погаснет день, откроет глаза — станет светло. Зубы ослепительно белы, как снег на горных вершинах. Движения девушки так пластичны, так красивы, что невольно привлекают взгляд. Караджан старался не смотреть в ее сторону, чтобы невзначай не смутить, наклонялся к друзьям, старался принять участие в беседе, но нить разговора ускользала от него, он сбивался и помимо воли опять посматривал влево, туда, где сидела девушка. Увлеченная разговором с круглой, как обточенная галька, соседкой, она ничего не замечала и весело смеялась. Но вскоре стала испытывать какое-то беспокойство. Посмотрела по сторонам, словно отыскивая кого-то среди сидящих, и встретила взгляд Караджана. Он улыбнулся. А ее улыбки как не бывало. Угасла, как свеча от ветра. Взгляд стал острым, как копье. Но Караджан не отвел глаза: в них она могла прочесть только восхищение ее красотой. Однако девушка залилась румянцем, опустила голову. Толстушка что-то сказала ей, но она промолчала. Вот подняла голову, и Караджан смутился сам, увидев в ее взгляде злость. Отвернулся. Вспомнил, что не красавец, что не про него такие девушки.
Давным-давно отцвела его весна. Не отцвела — сгорела. А ведь и он когда-то был не из последних удальцов. И внешностью бог не обидел. Девушки улыбались при встрече, а потом смотрели вслед, вздыхали. Не у одной, может, выступили на глазах слезы, когда он уходил на войну… Да, что и говорить, война никого не пощадила. Многих она жизни лишила. А его, проклятая, обезобразила. Ему порой и сейчас снится, что он замурован в танке, объятом пламенем, и задыхается от едкого дыма. Раскаленный металл обжигает ладони. Он ищет в темноте люк и никак не находит… С головной болью, со стоном просыпается Караджан и долго не может успокоиться, его бьет озноб. И каждый раз оживает прошлое.
С трудом отворив люк, он вывалился наружу. Ладонями стал сбивать с одежды пламя. И тут сзади набросились два здоровенных фашиста. Падая, Караджан успел выстрелить. Видимо, удачно — один из немцев упал навзничь, зато второй навалился на него всей тяжестью. Вокруг пальба, лязгают гусеницы. Но за пеленой пыли и дыма не различишь, где свои, а где враги. Караджан обхватил и изо всех сил сдавил фашиста. Они катались по земле, рыча, как звери, стараясь вцепиться друг другу в горло. Кто-то из них должен был умереть… В детстве Караджан пил воду из родников Чаткала. Он креп и набирался сил, карабкаясь по отвесным склонам гор и скалам. За ловкость друзья еще тогда прозвали его «тигром». Неужто же Чаткальский тигр оплошает? Нет, не бывать этому! Караджан впился фашисту в горло зубами и не разжимал челюстей, пока тот не перестал двигаться.
Он пришел в себя от ощущения, что кто-то его волочит по земле. Очнулся и вновь впал в забытье. А его, полуживого, тащила на себе из боя юная санитарка. Тащила, выбиваясь из сил. То замирала, накрыв его своим телом на дне воронки, пережидая, пока пройдут мимо враги, то, стоя на коленях, палила из автомата, защищая себя и его, Чаткальского тигра. И вновь тащила, закусив губы и всхлипывая от страха, что не хватит сил. А он то приходил в себя, то вновь проваливался в темень. И имени не спросил у девушки. Ах, какая это была девушка! Вокруг рвутся снаряды, свистят пули, рыскают враги, лязгают гусеницами танки, а она… Она привалила его к краю траншеи, вынула из сумки пакет и спокойно сделала перевязку. Будто он брат ей. Или суженый… А он и имени не спросил.
Врачи возвратили ему жизнь. А вот надежды на счастье рухнули. Каждое утро, закончив бритье, Караджан подолгу рассматривал в зеркале свое отражение. От виска, вдоль левой щеки и через всю шею пролег рубец. И треть левой брови, и ухо, и край подбородка лизнуло голодное пламя…
И все-таки Караджан успокаивал себя: высок, строен, плечи с добрую сажень, как у сказочного Алпомыша, сил не занимать… Он вспоминал рябых, кривых и тех, что ростом с вершок и пузо имеют с добрый кувшин, а бог знает как мнят о себе. Еще и помыкать всеми стараются, перебирают женщину за женщиной. Одна разонравилась — женятся на второй, третьей…
Однажды, закончив перевязку, медсестра дала ему фронтовую газету. В ней он нашел стихи.
Меня не узнает жена. Я в танке горел.
Расплавилась сталь, а я уцелел…
Меня изувечил пламень жестокий.
Не быть мне любимым. Я теперь — одинокий.
Лучше вынуть наган да к виску приставить
И жизни последнюю точку поставить…
Но чу… Вдруг голос донесся далекий:
«Герои не должны умирать!
Милый! Едва просыпаясь с рассветом,
Тебя начинаю я ждать.
Молю тебя — помни об этом…»
Интервал:
Закладка: