Виктор Попов - Живая защита
- Название:Живая защита
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советская Россия
- Год:1983
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктор Попов - Живая защита краткое содержание
Столкновение честного отношения к труду, рабочей чести с карьеризмом и рутиной составляет основной стержень повествования.
Живая защита - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Недавно, уже во время отпуска, встретил на улице Женьку. О-о, как округлилась! И прическа вызывающая, с большим кукишем на затылке, обтянутым тонкой невидимой сеткой. И золотая ниточка на шее, и перстень на руке.
Павел остановился. Не повела бровью, не моргнула. Лишь светлые глаза, встретившись взглядом и блеснув, стали неподвижными. Обдала запахом духов, скользнула мимо шелковым платьем. Не прошла, а проплыла в сторону сельской больницы, — она работала нянечкой. От ее гордости, от всего вида охватила Павла жалость и к ней, и к себе, и ко всему, что прошумело на одиноком лесном кордоне.
Сходить бы к однокашнику Вовочке Тузенкову. Вместе институт осилили, вместе собирались проводить положенный после института отпускной месяц. Да в последний момент Вовочке подвернулась путевка и он уехал отдыхать.
Из лесу натаскал Павел зеленого тальника. Работал с таким рвением, с таким старанием, что и бывалые работяги-мужики позавидовали, когда он начал огораживать отцовский двор. Обовьет вбитые колья гибкой хворостиной, пристукнет обухом топора, и плотно ложится очередная зеленая извилистость. Одна за одной, одна лучше другой. И уже растет плетень, радуя и Павла и наблюдавшую мать.
По вечерам отец, возвратившись с поля, по всем правилам принимал работу: раскачивал колья, совал пальцы между стиснутых хворостин. Дудки! Не подкопаешься! И говорил с улыбкой и неприкрытой гордостью:
— Можно б похлеще натянуть между колами-то. Да что с тебя спросить? Белоручка, инженер, к труду нашенскому мало приспособленный.
Открывал в сенцах ларь, засовывал руку в пшеницу по самый локоть, доставал бутылку.
— Чтой-то какой уж день никак не рассчитаюсь, — озаряла ухмылочка доброе отцовское лицо.
За столом он придвигался вплотную к сыну и, отдуваясь после выпитой водки, начинал разговор:
— Ты вот скажи, ты все теперь должен знать, почему ученые люди не придумают насчет зерна? Чтоб посеял один раз, как, скажем, траву, и знай свое — поспевай косить да молотить. Почему так не получается? А-а-а, скажи? По пустякам-то и мужики сумеют. Насчет, скажем, когда сеять или когда и какими стаканами винцо глушить. А вот насчет жизни самой, насчет хлеба? Тут ваши дипломы…
Он многозначительно чмокал губами, пальцы его чертили в воздухе замысловатые фигуры.
— А как насчет армии? Забреют? Не служил ведь.
— В институте военному делу выучили. Несколько раз на военных сборах был. Теперь — офицер запаса.
— Это они молодцом придумали, — одобрительно вздергивал бровями отец. — Этаким порядком пользы будет больше.
Так и промелькнул отпускной месяц.
Павел Барумов лежал в общежитии на скрипящей жесткими пружинами железной кровати. Узловая железнодорожная станция Кузнищи его не радовала. Настроение было… не назовешь веселым. Все больше от своих же мыслей. Перво-наперво — о поведении в институте, когда распределяли. Почему так легко, почти не задумываясь, согласился? До сих пор стояла перед глазами вся эта процедура…
Председатель комиссии по распределению, профессор московского института, задавал один и тот же вопрос каждому входящему в кабинет:
— Где желаете работать?
Не слушая ответа, по-прежнему водил карандашом по календарю.
— Предлагаем на железную дорогу. Ничего другого нет.
Потом требовательно смотрел в глаза молодого инженера, будто не понимая, почему тот медлит с ответом.
— Надеюсь, коллеги не возражают? — спрашивал он членов комиссии. Те согласно кивали головами. Они знали, что председателя комиссии скоро произведут в академики. Приятно и полезно завоевать расположение такого человека.
От сознания ответственности момента Павел волновался. Что приготовила судьба? От волнения даже не понял вопроса, но догадался, о чем надо говорить.
— Я бы хотел в тайгу… Там полгода на практике был.
— Предлагаем на железную дорогу. Ничего другого нет.
И тут же Павел услышал тихий голос:
— Надеюсь, коллеги не возражают? Отлично. Поздравляю.
Барумов вышел в коридор и обеспокоенно задумался: почему придется работать на железной дороге? Неужели тайга забита инженерами? А ведь точки в другие ведомства тоже были. Их почему-то приберегали под конец…
Общежитие дистанции защитных лесонасаждений небольшое, на пятнадцать коек. Зимой с участков съезжались трактористы. Они ремонтировали тракторы, лесопосадочные машины, готовили к весне культиваторы и плуги. Летом в общежитии останавливался на сутки-двое разный люд, приехавший с линии на склад за материалами. Да еще постоянно жил Гришка Матузков, отслуживший армейский срок, до сих пор не снявший гимнастерку и кирзовые сапоги.
Гришке податься некуда — сирота. Увидел на Кузнищевском вокзале объявление, что трактористы требуются и с жильем для них налажено, подумал да и снял с поезда свой чемодан. Столовая под боком, крыша над головой надежная, работа не так уж чтобы… но для первой поры сойдет…
Сейчас Гришка готовился к вечеру. Как видно, дело предстояло сердечное. Голенища сапог рябые, что песок сбоку дороги, истыканный летним дождем, а блестели как хромовые. Беленькая полоска подворотничка плотно обнимала темную от загара шею. Пуговицы желтые, как фонарики на привокзальной площади, только уменьшенные.
Сам Гришка озабоченно осматривал в настенном зеркале свое только что выскобленное безопасной бритвой лицо. Во взгляде трепетал вопрос: способен ли произвести соответствующее впечатление? То поправит мокрой расческой рыженький хохолок, то пошлепает ладонями по припухшим щекам. Не нравились они Гришке, как у пекаря от излишней сдобы. Пробовал сидеть на голодухе. Сам тощал, как избегавшийся кот, ремень затягивать дырок не хватало. Но щеки… «Быть мне с толстенным пузом через пяток лет», — с горечью предсказывал себе Гришка.
Рядом вертелся у зеркала его прицепщик, местный житель Ванек Вендейко. Ваньку́ на следующий год топать в солдаты. Он бросил школу, — все равно в армию заберут! Чтобы не шатался без призора, отец заставил работать.
Ванек рвался в депо, где молодняка побольше, чтобы веселее было. Но попал к новенькому трактористу, к Гришке. Тот мало соображал к необычном для себя деле — в каких-то посадках вдоль железной дороги. Прицепщик тоже как младенец. Какой с них спрос! В конторе говорили: осмотрятся, подучатся, тогда и требовать по всем статьям.
Это пришлось по душе Ваньку́ Вендейко. Где сделает как надо, а где напорет своим культиватором, будто ведьмиными метлами взбудоражит рядки молоденьких деревьев. Все с рук сходило.
Но самое главное — Гришка. Влюбленно смотрел востроносенький Вендейко липучими от избыточного любопытства глазами на своего «командира экипажа». Не было для прицепщика человека интересней этого.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: