Николай Логинов - Двое в каюте
- Название:Двое в каюте
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Воениздат
- Год:1959
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Николай Логинов - Двое в каюте краткое содержание
Обложка и рисунки Е. Фентисова.
СОДЕРЖАНИЕ:
«В гостях у сына»
«Рядом с нами»
«Двое в каюте»
Двое в каюте - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Кто-то высказал упрек комсомольцам - мол, слабо борются со сквернословием на корабле, а подчас и сами подают молодежи дурной пример в этом, и разговор принял другой оборот - о культуре моряка, о душевной красоте человека.
К Щеглову подсел Олехов. В одной руке он держал заполненный денежный переводный бланк. Лейтенант знал, что Олехов каждый месяц аккуратно посылает матери и сестренке почти все свое денежное содержание.
- Леонида не собьешь, - шепнул он Щеглову. - У него крепкая, красивая любовь. Таня в Архангельске. Работает и учится…
Видно, этим хотел объяснить лейтенанту, что своими недавними замечаниями он лишь испытывал прочность любви Степанова. Слушая его, Щеглов опять подумал: «А сам все еще тоскует по вологжанке. Но хорошо, что не унывает». И снова рядом с ним поставил Масликова: «Запутался, перестал быть настоящим комсомольцем». Снова кольнула досада: «Не доглядели, не вмешались, не помогли разобраться человеку в своих неверных поступках».
- А как считаешь - на пользу этот разговор? - спросил он Олехова.
- Конечно!-с жаром ответил тот. - По-моему, стоит продолжить потом.
- Мы так и сделаем. Продолжим…
Когда Щеглов вернулся в каюту и перебирал в памяти все, что пришлось выслушать в кубрике артиллеристов, упрекнул себя, актив: «Слабо мы вникаем в быт комсомольцев, в их личную жизнь. Как это плохо!»
Поведение матроса Масликова бюро вынесло на обсуждение комсомольцев.
И вот он держит ответ перед товарищами. Щупленький, с озорным блеском в глазах, старается держаться так, будто и не виноват ни в чем.
Выступают многие. В их словах слышится суровое и справедливое осуждение поступка. Товарищи вправе говорить резко. Когда Масликов похвастался, что познакомился с приятной девчонкой, друзья остерегали его:
- Не дело это, Павел. Плохая жена у тебя, что ли? Разве только не размалевана, как эта?
- Жена женой, а эта - рядом, - отшутился Масликов. - Неужели нельзя чуточку побаловаться?
- Смотри, как бы плохо не кончилось твое баловство…
Сейчас комсомольцы говорили не только об ошибке товарища, но и о своей ошибке: поздно взялись за него всерьез, слишком равнодушно смотрели на его поведение раньше.
Щеглову понравилось выступление Олехова.
- Где твоя комсомольская совесть, Павел Масликов? - спрашивал он провинившегося товарища. - Почему так легкомысленно отнесся к семье? В чем твоя примерность? Ответь нам…
Масликов скоро обмяк, сидел, склонив голову. Лицо его горело. Сначала на упреки выступавших рождались в голове протесты; он подбирал слова, какие скажет в свое оправдание. Но слушал гневные речи дальше, и уже казалось - нечем ему ответить.

Неожиданно председатель собрания спросил:
- Так как же, товарищ Масликов?
Понял, что значит твой проступок?
- Понял… - нехотя ответил он.
Недобрый смех пронесся по рядам:
- Утешил!.. Проняло, нечего сказать!.. Комсомолец, называется!..

Горький укор слышался в этих репликах собрания.
- Вот об этом-то, о том, что значит его проступок, мне кажется, Масликов все еще не додумался, - выходя к столу, резко произнес командир башни старший лейтенант Завьялов. - Как славно, гордо звучит слово «комсомолец»!
Если бы Масликов глубже вник в его смысл и в полную меру сознавал бы, чему обязывает звание комсомольца, ему не пришлось бы сейчас краснеть. Но и для всех нас уроком должно стать это собрание.
Мертвая тишина воцарилась в кубрике. Завьялов помолчал несколько секунд и заговорил уже тише, но проникновенней, о том, что комсомольцы - друзья, товарищи, - приняв новичка в свою семью, обязаны учить его разбираться в том, что плохо, а что хорошо, учить понимать, как надо жить; они должны быть готовы всегда помочь в беде ему, удержать его от неверного шага; в комсомольской семье у него рождается и крепнет чувство коллективизма, вера в силу коллектива, где все за одного и один за всех; здесь он учится быть полезным Родине.
- Придет и такое время, - голос Завьялова стал почти торжественным, - когда лучшие из нас выскажут свою дорогую мечту, выношенную в сердце: «Думаю в партию вступить». Мы дадим рекомендацию. А когда наш товарищ станет коммунистом, пожмем ему руку и, гордясь им, воспитанником Ленинского комсомола, скажем теплые, сердечные слова… Вот о чем нам надо помнить всегда!
Опять прервал свою речь офицер. Он оглядел кубрик, словно ища кого-то, и, остановив взгляд на лейтенанте Щеглове, продолжал:
- Взять вон нашего секретаря. Был комсомольцем - теперь член партии. А сколько вырастил комсомол видных работников, больших военачальников - генералов, адмиралов! На комсомольцев молодежь смотрит как на пример для себя в труде, в службе, в жизни. А вы, Масликов, своим проступком, пренебрежением к товарищам опозорили себя, комсомольскую организацию и еще не хотите искренне раскаяться перед своими же друзьями. Уж не думаете ли, что они разговаривают сегодня с вами просто так, из любви поучать? Они добра вам желают, хотят, чтобы вы не разрушали семью, исправились.
Завьялов повернулся в полоборота, посмотрел на члена бюро Александра Кудряшова, сидевшего в президиуме, и кивнул головой в его сторону:
- Вот Кудряшов, наверное, вспоминает, как однажды его поведение так же строго обсуждалось комсомольцами. Да и все вы вряд ли это забыли. Может, не стоило говорить об этом - давно дело-то было, но уж к слову пришлось. Хорошо прочувствовал он тогда критику товарищей - человеком стал. Теперь все мы гордимся им - прекрасный товарищ. Не зря мы доверили ему быть одним из наших вожаков… А от Масликова сегодня мы ждем искренних слов, признания и осуждения своих ошибок.
Масликов давно уже сидел выпрямившись и слушал внимательно. Как только старший лейтенант опустился на банку, он поднялся с места и, волнуясь, произнес:
- Больше такого… похожего со мной никогда не будет! Все изменю, выправлю. Даю вам слово… - запнулся и дрожащими губами закончил: - слово комсомольца.
- Давно бы так! - Радость за товарища прозвучала в голосе Константина Олехова. - Но взыскание все же получишь, - пообещал он.
Да, взыскание Масликов получил: собрание объявило ему строгий выговор. Но он остался комсомольцем. Это значило - товарищи верили его слову, верили в свою силу - силу коллектива, который может, должен исправить его. Поднимая руки при голосовании за это решение, участники собрания с хорошей надеждой думали: время покажет, хватит ли у Павла Масликова твердости, найдется ли сила воли, чтобы стать на верную дорогу и не сбиваться с нее.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: