Ирина Стрелкова - Избранное

Объяснение с директором оказалось предельно кратким. Александр Иванович понял, что суровая красавица с самого начала, когда он заявился в детский дом с сумкой, набитой всяким хламом, составила о нем самое невыгодное впечатление, раскусила, какой он тюфяк и мямля. Она была уверена, что он не из тех, кто умеет бороться с трудностями и настаивать на своём. Александр Иванович вполне явственно почувствовал, как она довольна своей проницательностью.

На обратном пути он опять прошел мимо ледяного витязя и копошившихся у его ног детишек, некоторые из них зыркнули на него с извечным детским любопытством ко всему новому и чужому, малышка в красном пальто с серым кроликом не обернулась, упрямо долбила лед своей никчемной лопаткой. Она его не помнила, не ждала, никакой зверушечий инстинкт не толкнул ее к Александру Ивановичу. Равнодушие ребенка принесло Козловым огромное облегчение, даже радость.

Александру Ивановичу больше никогда не приходилось бывать в дошкольном детском доме. Злопамятная Анна Михайловна не простила техникуму старых книжек и игрушек, шефство над детским домом прекратилось. Козловы говорили меж собой, что оно и к лучшему, а то бы непременно до коллег из техникума дошло, как они собирались взять сироту на воспитание, но не взяли. Сами они всем пережитым ни с кем из знакомых и сослуживцев не делились. Первое время Козловы очень страдали от пустоты в доме, однако люди умеют зализывать свои душевные раны. Боль притуплялась, заплывала, общие переживания укрепили согласие в семье Козловых. Лет через пять они узнали из городской газеты о безвременной кончине директора дошкольного детского дома А. М. Молчановой. Кто-то им сказал, что она умерла от рака. Козловы искренне опечалились. Еще совсем не старая женщина, их ровесница. Из газеты они узнали, что А. М. Молчанова выросла в детском доме и решила всю жизнь посвятить детям, отказалась от личного счастья. «Теперь понятно, почему у нее был такой крутой характер, — сказала Елена Петровна, — жаль, что нас никто не предупредил».

Прошло еще пять лет. Однажды Александра Ивановича вызвали в горком и сказали, что он включен в комиссию по проверке воспитательной работы в средней школе. Как преподаватель техникума, он должен был обследовать старшие классы, но Александра Ивановича наладили к беспокойным шестиклассникам, и он, будучи шляпой, не смог отвертеться, хотя и уверял председателя комиссии, что не разбирается в проблемах воспитания ребят двенадцати лет.

В одном из шестых классов — шестом «Б» — Александр Иванович услышал, как вызвали по фамилии: «Молчанова». Встала рослая некрасивая девочка. Потом он увидел ее издали в длинном школьном коридоре, она шагала, широко размахивая руками, очень напористо, словно против жестокого ветра. По болтающимся рукам, по упрямой походке он вдруг узнал настойчивую малышку, которая когда-то, очень давно вскарабкалась к нему на колени. Александр Иванович справился по классному журналу шестого «Б». Молчанову звали Ольгой. В графе, где сообщаются сведения о родителях, было написано: «Живет в детском доме». Конечно, это был уже другой детский дом, не дошкольный. Значит, Олю так никто и не удочерил, фамилию ей дала свою Анна Михайловна, это часто делается, но, возможно, властная красавица питала особые чувства к болезненному ребенку.

Перелистав классный журнал, Александр Иванович выяснил, что Молчанова Оля не блистает успехами, по всем предметам у нее выстроились тройки, невозможно понять, какой предмет у Оли любимый.

— Я сразу подумал, что, если бы мы ее взяли, она бы училась куда лучше, — рассказывал он дома Елене Петровне.

Все, чем они перемучились десять лет назад, сызнова вошло в семью Козловых.

— Знаешь, не только она тянется на тройки, почти все детдомовские, — оживленно выкладывал Александр Иванович. — Кормят детей и одевают в детском доме не хуже, чем домашних, у Оли я даже заметил страсть к нарядам, всякие там ленточки и шарфики, но ее школьные дела не могут не тревожить, в учительской все говорят в один голос, что воспитатели детского дома не следят за тем, как ребята готовят домашние задания.

— Надо узнать, что она читает…

Елена Петровна попросила перевести ее в детский зал библиотеки, изучила формуляр Оли Молчановой. Сказки, книжки про разведчиков. Читательница появлялась в библиотеке не часто и книжки задерживала подолгу. За ней числились «Русские сказки», и Елена Петровна попросила детдомовских ребят напомнить Молчановой, что книгу давно пора вернуть. Оля пришла и произвела на Елену Петровну самое хорошее впечатление.

— С ней прежде всего надо заняться чтением, — говорила она Александру Ивановичу. — Оля плохо запоминает прочитанное, не умеет пересказать. Это общая беда всех нынешних школьников, в свободное время их тянет не к книге, а к телевизору.

Александр Иванович, проверяя свои шестые классы, обнаружил, что многие ребята из детского дома проводят воскресные и праздничные дни в городе. У родственников, у товарищей по классу. А Оля Молчанова, оказывается, ни к кому не ходит, остается в детском доме. Родственников у нее в городе нет, ни с кем из одноклассниц она не дружит.

— Молчанову больше интересуют мальчики, — заметила в разговоре с Александром Ивановичем классная руководительница шестого «Б», старая дева, тусклая и язвительная. Александра Ивановича покоробила откровенная ненависть учительницы к своей ученице. К сироте! Воспитаннице детского дома!

— Оля одинока, — рассказывал он Елене Петровне, — ее почему-то никто не любит, она для всех чужая.

— Это вполне объяснимо. Вряд ли кому-нибудь в школе известно, что ее мать не здешняя, но люди инстинктивно чувствуют чужого в своей среде, особенно дети.

У Козловых считалось решенным, что Александр Иванович при первом удобном случае пригласит Олю на воскресенье к себе домой. Козловы много раз принимались обсуждать подробности прихода в дом Оли Молчановой. Александр Иванович позовет ее как бы невзначай, ненавязчиво. Когда она придет, ей не будут надоедать поучениями, расспросами о школьных делах. Никаких советов, как вести себя за столом, никаких рекомендаций по части чтения. Максимум деликатности. Пускай девочка осмотрится у них в доме, привыкнет, а там увидим. Александр Иванович убедился, что девочка совершенно не замечает его повышенного внимания к ней, она не узнает доброго дяденьку, к которому так настойчиво пробивалась верхом на расписном стульчике. Козловы не собирались травмировать Олю воспоминаниями о том, как они мечтали ее удочерить, но, поразмыслив, отказались.

Александр Иванович не был обязан присутствовать на вечере десятых и девятых классов, он проверял шестые, но на него нажали, и он, по обыкновению, уступил.