Ильяс Есенберлин - Мангыстауский фронт

«Я именно так и говорил Жандосу, — подумал Жалел. — И Алексеенко был на моей стороне. Парней надо было подучить, поставив под начало опытных бурильщиков, и через некоторое время — пожалуйста, узекские кадры, знающие местные условия, готовы. Но Тлепов настоял на своем, и, главное, вроде получалось, что Жандос смотрит гораздо дальше сиюминутной выгоды. Он упирал на то, что, коли в Алма-Ате созданы подготовительные курсы при нефтяном факультете, надо предоставить выбор самим ребятам. Хотят учиться дальше — пусть едут в Алма-Ату. Желают работать в Узеке — пожалуйста. Такой вариант, конечно, был бы правилен на обжитом месте, где все устоялось и создан крепкий коллектив. А у нас в Узеке? Ведь все только-только начинается. Конечно, надо было придержать доссорцев в Узеке…»

— Да, людей у нас не хватает, и вместе с тем ребят мы отправили вполне сознательно, — проговорил Тлепов устало, как бы через силу. — Мне тоже нелегко далось это решение. И все же — отпустили. Освоение Узека рассчитано не на месяц или на год. Нефтяным промыслам нужна не просто рабочая сила, а люди образованные. Вот мы и послали ребят учиться, думая о завтрашнем дне. Скрепя сердце, но проводили их в Алма-Ату, торжественно проводили, зная, что через несколько лет они вернутся к нам квалифицированными специалистами.

— Вернутся ли, не вернутся — гадать незачем. Люди нам сегодня нужны. Сегодня! — Ерден ткнул пальцем в график выполнения плана, висевший на стене. — Сами, что ли, встанем за тормоз на буровой, чтобы проходку дать? Одной рукой в ладоши бить собрались? Хорошо. Поглядим, как это у вас получится…

— Нет, аплодировать пока не собираемся, — спокойно возразил Тлепов. — Нефть мы получили. Проходку, я думаю, поднимем. Время есть. Хорошему коню надо дать подрасти, а уж потом…

— Все хорошее с вами. Никто его у вас не отнимает. Но нам нужны не заверения и обещания, а результаты.

— Тем не менее вы почему-то ни словом не упомянули об успехе наших геологов, — заметил Тлепов. — Ведь это они, вопреки мнению авторитетных специалистов, переместили буровые на северное крыло. Смелое решение. Именно благодаря ему вскрыты перспективные пласты…

— Это известно всем: приехал Бестибаев и сразу нашел нефть, — съязвил Ерден. — И все же я не услышал главного: как и за счет чего вы собираетесь выполнить план?

— План сейчас зависит от министерства, — врезался Жалел. — Обеспечьте нас материально, как обещали, и тогда…

— Значит, сидя в Алма-Ате, мы должны искать в вашей экспедиции внутренние резервы? Так я понял?

— Резервы мы найдем без вашей помощи. А вот без труб — зарез! Пробурено восемь скважин, а испытать их не можем. Нет обсадных труб. А взять насосы? Приборы? Простейшего манометра днем с огнем не найдешь. И людей, конечно, не хватает. Скоро зима…

— О людях пока и не заикайтесь, — сказал Ерден. — Кто вам поверит, что у вас людей нет, коли вы их в Алма-Ату отправляете?

— Положим, в этом я с вами согласен: не надо было посылать парней на учебу. Надо было подождать, пока дело наладится. Учеба от них не уйдет, было бы желание. Но вы ведь прекрасно понимаете, что к зиме текучесть кадров возрастает. Как раз тогда, когда каждый человек будет на счету.

— Прекрасно понимаю, что вы хотите подстраховаться, — твердо сказал Ерден. — Кто может работать — работает. Кто не может — ищет отговорки.

— Мы ищем отговорки? Да как у вас язык поворачивается…

— Товарищ Бестибаев! Товарищ Бестибаев! Успокойтесь, — попытался остановить его Тлепов, опасавшийся, что вгорячах Жалел выпалит то, о чем Малкожину пока знать не надо, — о новом методе работы, который они разрабатывали.

— Нет, коли начал — скажу! — Жалел хотел во что бы то ни стало одолеть, как ему казалось, непонимание Малкожиным узекских условий. Они здесь работают, не жалея себя, а такие, как Ерден, думают, что здесь курорт. Да еще ставят палки в колеса при каждом удобном случае, преследуя какие-то свои тайные цели. Вместо того чтобы помочь, поддерживают дурацкое невежество, шкурную трусость, высокомерное презрение. Это же ясно виделось во время заседания комиссии, когда рассматривался проект разбуривания узекской площади. Нет, не бывать такому! Молчать он не намерен. — Вот вы приводили данные, что с начала освоения Узека экспедиция обновилась почти наполовину, — продолжал Жалел, пытаясь взять себя в руки и говорить обстоятельно, убедительно и спокойно. — Однако не назвали причин, которые, мне думается, вам известны не хуже меня. Жилье, нехватка овощей и фруктов — причины не главные. Нефтеразведчики народ не избалованный. Но вот нехватка воды — это причина причин. Ни вымыться, ни обед сготовить, ни постирать… Да что объяснять? Советую еще раз посмотреть работникам министерства фильм «Волга-Волга». Там о воде хорошо сказано!

Раздался смех. Ерден побагровел.

— Вы что, намерены шутить или по-деловому решать вопросы? — свистящим голосом произнес он.

— Именно по-деловому! Воду по-прежнему возим из колодцев. И на буровые, и в поселок. Из колодцев, которые вырыты при царе Горохе. Разве это дело?

— Правильно, не дело! — согласился Ерден. — Сколько раз указывали: срочно бурите скважины рядом с колодцами. Ставьте мощные насосы. Обеспечите по временной схеме и людей и производство водой. Что вам мешало? Однако вы затеяли свой проект. Предполагаете строить капитальный водовод. На него нет ни средств, ни проекта, ни материалов. Зима придет по календарю. Как будете жить и работать? Начнутся метели, бездорожье… А-а-а? — Ерден медленно отодвинулся от стола, как будто отлип. — Или министерство из Алма-Аты будет снабжать вас водой?

— Ну, знаете… То, что вы предлагаете, — это самое настоящее… хищничество! Да-да… В пустыне пресную воду пускать на технические цели… Да для этого… — Жалел не докончил: Алексеенко тянул его сзади за рубаху.

— Выбирайте выражения, товарищ Бестибаев! — ледяным тоном одернул Ерден.

Жандос покачивал седой головой, делая знаки Жалелу, чтобы он то ли не горячился, то ли вообще перестал выступать, но тот весь кипел. Почему его не хотят понять? Это же очевидно: в пустыне с водой надо обращаться бережно, разумно, дальновидно.

— Извините. Но я называю вещи своими именами. Если сегодня выдоим пресные линзы, с чем останемся завтра?

Ерден ухмыльнулся:

— Знакомо, знакомо… Будущее. О будущем. Послушать вас, так можно подумать, что только в Узеке думают о завтрашнем дне. Страна ждет от нас план сегодня! Потомки сами подумают о себе. Уверяю, они не глупее нас с вами будут. Разберутся!

— Разбираться надо сейчас. Потом, может, поздно будет. Разведка выявила мощные минерализованные водные пласты. Для питья вода непригодна, но для технических нужд вполне годится. Составили проект, подготовили документы, послали на утверждение в министерство, а воз ни с места. Прислали малоопытную девушку-гидролога и на этом успокоились…