Евгения Изюмова - Аттестат зрелости
- Название:Аттестат зрелости
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- Город:Волжский
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгения Изюмова - Аттестат зрелости краткое содержание
Первая книга из цикла "Аттестат зрелости" рассказывающая о трогательном и нелегком пути учеников выпускного класса советской школы по дороге ведущей во взрослую жизнь.
Аттестат зрелости - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Гости - родственники бывших учеников третьей школы, пришел даже один из выпускников военного времени - седой мужчина, левый рукав его старомодного пиджака засунут в карман. И у этого человека, и у всех, кто пришёл, была своя трудная судьба. Но здесь, в школе, где когда-то учились их дети, братья, они были единомышленниками, близкими друг другу, потому что связало их одно горестное общее воспоминание. Гости негромко переговаривались, поглядывали на загадочную дверь с коротким словом «Музей» на пластинке из нержавеющей стали. Эту пластинку целый месяц шлифовал Володя Остапенко.
Баба Тоня пришла минут за десять до открытия музея. На ней было строгое тёмно-синее платье, на голове - белейший платок. Она тяжело опиралась на палочку. Олег сказал, что старушка прибаливает, и Светлана опасалась, что она не придёт. А ведь портрет Василия Зыбина висел на самом видном месте. Точно такую же фотографию, размером поменьше, она хотела вручить ей в музее. Ниже портрета висел снимок памятника красногвардейцам, погибшим в гражданскую войну, там, в Старом парке, был похоронен ещё один брат Антонины Павловны - Михаил, а рядом с этим снимком - другой, где стояли в обнимку Василий и двое пареньков - эту фотографию Светлана нашла у родителей одного из тех ребят, уходивших на фронт.
Старушка испуганно смотрела на гостей, а когда увидела Светлану, поспешила к ней.
- Деточка, сколь народу-то! Что-то мне даже неловко, скажут: явилась, старая, не сидится ей дома на печке. Ты уж, деточка, покажи мне Васину карточку, да я пойду с Богом.
Светлана поколебалась с минуту и... открыла двери музея, краем глаза заметив всполошенное лицо Олега - такое не было предусмотрено.
Антонина Павловна пошла впереди Светланы, постукивая палочкой о пол, и остановилась посреди комнаты, увидев портрет своего брата.
Василий, как она рассказывала, был весёлым парнем, и эта весёлость, старательно сдерживаемая перед фотообъективом, всё же проглядывала. Он смотрел на сестру молча и, казалось, спрашивал: «Ну, как вы тут без меня?»
Баба Тоня смотрела на портрет, что-то шептала, шевеля губами, вытирала глаза уголком платка, и вдруг, осенив себя крестом, низко поклонилась портрету. У Светланы защипало глаза от подступивших слёз, и потому она не слышала, что за спиной стоят гости и так же молчат, как и баба Тоня. А кто-то уже, увидев знакомую фамилию или фотографию, подошёл поближе к витринам, и может быть, молча беседовал со своими сыновьями, что навеки остались молодыми.
Вот Кривцов Степан Максимович, Светлана знала: всю войну прошагал без царапины, а оба его сына погибли. И оба учились в третьей школе, только, как началась война, старший уже служил в армии, а младший через год после окончания школы пошёл на фронт. И это с ними был сфотографирован Василий Зыбин, младший Кривцов – его одноклассник, и фотографию эту Светлана увидела именно в доме Кривцовых.
Вот мать Вани Тихова, болезненная, с постоянной тоской в глазах. Ваня был единственным её сыном, а война унесла с собой и мужа, и сына. И ничего не осталось на память матери о них, кроме некоторых вещей, что уцелели, не обменяла она их во время войны на продукты. Даже фотокарточки не осталось. Даже места, где погиб Ваня, где похоронен, она не знает и не хочет верить, что есть такое место - ей пришло извещение, что Ваня пропал без вести, и мать не верит в его гибель, ждёт, что однажды вернётся сын домой. Да материнское сердце и не может иначе. В её памяти он по-прежнему щупленький, большеухий и ласковый паренек. Лишь она одна помнила о нём, а теперь вот и другие будут знать и вспомнать его. И она ласково, словно по сыновьей голове, провела рукой по написанной золотистой краской фамилии своего сына: так было решено, что имена всех, о ком в музее ни одна вещь напомнить не сможет, будут написаны золотыми буквами на выкрашенной в красный цвет доске.
Ребята долго спорили, обсуждая, какой должна быть эта доска - зеленой, как символ того, что они, солдаты, погибнув, защитили свою страну, чёрной - как символ скорби. И решили, наконец - красной, пусть будет красной, а имена начертаны словно на красном знамени, и обязательно - золотом. И пусть с этой доской всегда будут стоять школьные знамёна, будто эти парни рядом с теми знаменами - в вечном почётном карауле.
Неизвестно, как бы всё пошло дальше, если бы не подоспевшая Агнесса Викторовна, которая внутренне ахнула, увидев забитый первыми посетителями небольшой школьный музей, а Светлана Рябинина и будущая хозяйка музея Алла Скопина стоят в стороне и молча взирают на этих посетителей, предоставленных самим себе. Тихо было в музее.
Агнесса Викторовна, извинившись перед заведующим гороно, уже от дверей начала исправлять положение:
- Вот, товарищи, это наш музей, - сказала она громким, хорошо поставленным учительским голосом. - Пока он очень мал, в нём совсем мало экспонатов...
Все замерли, застигнутые врасплох, мыслями улетевшие далеко от этой комнаты. Но у Агнессы Викторовны был заранее готов список выступающих, и она назвала первого оратора из своего списка - Степана Максимовича.
Кривцов заморгал растерянно, оглянулся на стоявших рядом людей, словно просил помощи, и махнул рукой:
-Я говорить не мастак. Одно хочу сказать - спасибо вам за это, - он судорожно сглотнул и повел рукой вокруг себя. -
Спасибо, что не забыли наших сынков. У меня вот их двое было, им бы жить да жить... Кто-то, может, из вас и внуками моими был бы. А вот нет у меня сынков. Нет внуков. А я вот живу... Зачем?.. - он вновь махнул рукой и замолчал.
Но дальше «мероприятие» пошло чётко по плану Агнессы Викторовны, она острым взглядом окинула всех присутствующих и назвала наиболее солидного, умеющего владеть собой и словом - заведующего гороно. Тот оправдал ее доверие, говорил долго и горячо о пользе работы, проведённой школьниками, о связи поколений. Слушали его седовласые гости и ребята-школьники совсем без интереса, из вежливости, а глаза блуждали беспокойно по стенам и витринам музея, искали знакомые имена и лица.
Когда список выступающих благополучно иссяк, - среди них был и Олег Власенко, вдруг тоже заговоривший деревянным казённым языком, и Светлана, рассказавшая о том, как задумали они этот музей два года назад, как разыскивали людей, знавших ребят-выпускников военных лет. Неожиданно от дверей раздался тихий голос:
-Я хочу тоже сказать несколько слов...
Все разом оглянулись, и Светлана только сейчас заметила стоявшую у дверей Валентину Юрьевну и поразилась: её волосы, раньше только чуть тронутые сединой, побелели совсем. Ей тоже было послано приглашение, она немного опоздала, и Светлана, не видя её, думала, что Валентина Юрьевна не пришла.
Валентина Юрьевна сделала шаг вперед, все расступились, давая ей дорогу. Она несла какой-то длинный предмет, завёрнутый в плотную обёрточную бумагу. Она не спеша развернула пакет, и все увидели в её руках старую казацкую шашку.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: