Даниил Хармс - Избранное
- Название:Избранное
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Даниил Хармс - Избранное краткое содержание
Избранное - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Очень рад, — сказал Сакердон Михайлович, увидя меня.
— Я не оторвал вас от работы? — спросил я.
— Нет, нет, — сказал Сакердон Михайлович. — Я ничего не де лал, а просто сидел на полу.
— Видите ли, — сказал я Сакердону Михайловичу. — Я к вам при шел с водкой и закуской. Если вы ничего не имеете против, давай те выпьем.
— Очень хорошо, — сказал Сакердон Михайлович. — Вы входите.
Мы прошли в его комнату. Я откупорил бутылку с водкой, а Са кердон Михайлович поставил на стол две рюмки и тарелку с вареным мясом.
— Тут у меня сардельки, — сказал я. — Так, как мы будем их есть: сырыми или будем варить?
— Мы их поставим варить, — сказал Сакердон Михайлович, — а по ка они варятся, мы будем пить водку под вареное мясо. Оно из су па, превосходное вареное мясо!
Сакердон Михайлович поставил на керосинку кастрюльку, и мы сели пить водку.
— Водку пить полезно, — говорил Сакердон Михайлович, наполняя рюмки. — Мечников писал, что водка полезнее хлеба, а хлеб это только солома, которая гниет в наших желудках.
— Ваше здоровье! — сказал я, чокаясь с Сакердоном Михайлови чем.
Мы выпили и закусили холодным мясом.
— Вкусно, — сказал Сакердон Михайлович. Но в это мгновение в комнате что-то резко щелкнуло.
— Что это? — спросил я.
Мы сидели и прислушивались. Вдруг щелкнуло еще раз. Сакердон
Михайлович вскочил со стула и, подбежав к окну, сорвал занавес ку.
— Что вы делаете? — крикнул я.
— 39 тем самым, лишили его возможности вам просто и приятно отказать.
Вы лишили его права выбора, а это свинство. Это неприличный и бестактный поступок. И спросить человека: "Веруете ли вы в Бога?"
— тоже поступок бестактный и неприличный.
— Ну, — сказал я, — тут уж нет ничего общего.
— А я и не сравниваю, — Сказал Сакердон Михайлович.
— Ну, хорошо, — сказал я, — оставим это. Извините только меня,
что я задал вам неприличный и бестактный вопрос.
— Пожалуйста, — сказал Сакердон Михайлович, — ведь я просто отказался отвечать вам.
— Я бы тоже не ответил, — сказал я, — да только по другой причине.
— По какой же? — вяло спросил Сакердон Михайлович.
— Видите ли, сказал я, — по-моему, нет верующих или неверую щих. Есть только желающие верить и желающие не верить.
— Значит те, кто желают верить, уже заранее не верят ни во что? — Сказал Сакердон Михайлович. — А те, что желают не верить,
уже во что-то верят?
— Может быть и так, — сказал я. — Не знаю.
— А верят или не верят во что? В Бога? — спросил Сакердон Ми хайлович.
— Нет, — сказал я, — в бессмертие.
— Тогда почему же вы спросили, верую ли я в Бога?
— Да просто потому, что спросить: "Верите ли вы в бессмертие?"
звучит как-то глупо, — сказал я Сакердону Михайловичу и встал.
— Вы что, уходите? — спросил меня Сакердон Михайлович.
— Да, — сказал я, — мне пора.
— А что же водка? — сказал Сакердон Михайлович, — ведь и ос талось-то всего по рюмке.
— Ну, давайте допьем, — сказал я.
Мы допили водку и закусили остатками вареного мяса.
— А теперь я должен идти, — сказал я.
— До свидания, — сказал Сакердон Михайлович, провожая меня через кухню на лестницу. — Спасибо за угощение.
— Спасибо вам, — сказал я, — до свидания. И я ушел.
Оставшись один, Сакердон Михайлович убрал со стола, закинул на шкап пустую водочную бутылку, надел опять на голову свою меховую с наушниками шапку и сел под окном на пол. Руки Сакердон
Михайлович заложил за спину и их не было видно. А из-под задрав шегося халата торчали голые костлявые ноги, обутые в русские са поги с отрезанными голенищами.
Я шел по Невскому, погруженный в свои мысли. Мне надо сейчас же пойти к управдому и рассказать ему все. А, разделавшись со старухой, я буду целые дни стоять около булочной, пока не встре чу ту милую дамочку. Ведь я остался ей должен за хлеб сорок во семь копеек. У меня есть прекрасный предлог ее разыскивать. Вы питая водка продолжала еще действовать, и, казалось, что все складывается очень хорошо и просто.
На Фонтанке я подошел к ларьку и на оставшуюся мелочь выпил большую кружку хлебного кваса. Квас был плохой и кислый, и я по шел дальше с мерзким вкусом во рту.
На углу Литейной какой-то пьяный, пошатнувшись, толкнул меня.
Хорошо, что у меня нет револьвера: я убил бы его тут же на мес те.
До самого дома я шел, должно быть, с искаженным от злости ли цом. Во всяком случае, почти все встречные оборачивались на ме ня.
Я вошел в домовую контору. На столе сидела низкорослая, гряз ная, курносая, кривая и белобрысая девка и, глядясь в ручное зе ркальце, мазала себе помадой губы.
— А где же управдом? — спросил я.
Девка молчала, продолжая мазать губы.
— Где управдом? — повторил я резким голосом.
— Завтра будет, не сегодня, — ответила грязная, курносая,
кривая и белобрысая девка.
Я вышел на улицу. По противополжной стороне шел инвалид на механической ноге и громко стучал своей ногой и палкой. Шесть мальчишек бежало за инвалидом, передразнивая его походку.
Я завернул в свою парадную и стал подниматься по лестнице. На втором этаже я остановился; противная мысль пришла мне в голову ведь старуха должна начать разлагаться. Я не закрыл окно, а го ворят, что при открытом окне покойники разлагаются быстрее. Вот ведь глупость какая! И этот чертов управдом будет только завтра!
Я постоял в нерешительности несколько минут и стал подниматься дальше.
Около двери в свою квартиру я опять остановился. Может быть,
пойти к булочной и ждать там ту милую дамочку? Я бы стал умолять ее пустить меня к себе на две или три ночи. Но тут я вспоминаю,
что сегодня она уже купила хлеб и, значит, в булочную не придет.
Да и вообще из этого ничего бы не вышло.
Я отпер дверь и вошел в коридор. В конце коридора горел свет,
и Марья Васильевна, держа в руке какую-то тряпку, терла по ней другой тряпкой. Увидев меня, Марья Васильевна крикнула:
— Ваш шпрашивал какой-то штарик!
— Какой старик? — сказал я.
— 41
— Теперь мы с тобой расчитаемся, — сказал я. У меня возник план, к которому обыкновенно прибегают убийцы из уголовных рома нов и газетных проишествий; я просто хотел запрятать старуху в чемодан, отвезти за город и опустить в болото. Я знал одно такое место.
Чемодан стоял у меня под кушеткой. Я вытащил его и открыл. В нем находились какие-то вещи: несколько книг, старая фетровая шляпа и рваное белье. Я выложил все это на кушетку.
В это время громко хлопнула наружная дверь, и мне показалось,
что старуха вздрогнула.
Я моментально вскочил и схватил крокетный молоток.
Старуха лежит спокойно. Я стою и прислушиваюсь. Это вернулся машинист, я слышу, как он ходит у себя по комнате. Вот он идет по коридору на кухню. Если Марья Васильевна расскажет ему о моем сумашествии, это будет нехорошо. Чертовщина какая! Надо и мне пойти на кухню и своим видом успокоить их.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: