Анатолий Калинин - Лунные ночи
- Название:Лунные ночи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Советский писатель
- Год:1975
- Город:Москва
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Анатолий Калинин - Лунные ночи краткое содержание
Лунные ночи - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Еремин решил не напоминать ему об их встречах на фронте: мало ли с кем тогда встречался Тарасов, будучи членом Военного совета, и не мог же он помнить всех, тем более командира роты, с которым разговаривал всего два раза. Но Тарасов, всматриваясь в Еремина, вдруг сам шагнул навстречу и, протягивая руку, сказал:
— Мы с вами, кажется, уже встречались.
— Да, — подтвердил Еремин.
— Но когда? — спросил Тарасов.
— В первый раз в ноябре сорок второго года… — начал Еремин.
— В Сталинграде, — перебивая его, досказал Тарасов, — а второй раз на озере Балатон после атаки танков.
— Там, — кивнул пораженный Еремин. Он и сам редко забывал человека, с которым встречался хоть один раз в жизни, но такой памяти мог только позавидовать.
— Мне сегодня везет на встречи. — Тарасов взглянул на незнакомого Еремину мужчину. Тот сидел у окна и с интересом наблюдал за их встречей. — Я вас видел на пленуме, вы, должно быть, работаете секретарем райкома? — снова поворачиваясь к Еремину, спросил Тарасов.
— Да.
— В каком районе?
У него, по-видимому, существовало правило в первые же минуты знакомства с человеком стараться узнать о нем все то, что нужно было знать, чтобы потом не возвращаться к этому во время разговора.
Еремин назвал свой район.
— Это не ваш район, мне рассказывали, последним в области закончил сев? — И Тарасов как-то по-новому, внимательнее, посмотрел на Еремина. И незнакомый мужчина при этом вопросе пошевелился на стуле. Еремин подумал, что этот человек приехал, наверное, в область из ЦК.
Нетрудно было догадаться, кто мог рассказать Тарасову о районе. Все же Еремин захотел убедиться.
— Вам об этом товарищ Семенов рассказал?
— Я полагаю, не так должно быть важно, кто рассказал, как то, что сравнительно с другими районами ваш район закончил сев этой осенью почти на целый месяц позже, — значительно холоднее, чем он разговаривал с Ереминым все время до этого, ответил Тарасов.
— Мне кажется, товарищ Тарасов, что лучше будет сравнить наш район с другими, когда начнется уборка урожая, — тоже сухо сказал Еремин.
Внезапно Тарасов улыбнулся.
— Что ж, это справедливо. — Он подошел к большой карте области, занявшей стену кабинета. — Покажите мне ваш район.
Когда Еремин стал показывать, он то и дело перебивал его, не довольствуясь общими объяснениями:
— Это, закрашенное зеленым, что?
— Сады.
— Какие?
— Виноградные.
— А что посветлее?
— Займища. Заливной луг, — пояснял Еремин.
— Где же вы хлеб сеете?
— На правом берегу. — Еремин водил по карте пальцем.
— Много?
— Всей пахотной земли у нас в районе сорок шесть тысяч гектаров.
— Так это же золотое дно! — воскликнул Тарасов. — Целый комплекс: пшеница, виноград и такие перспективы для животноводства. — Отрываясь от карты, он повернулся к грузному мужчине, который, слушая их разговор, все время наблюдал за ними внимательными глазами. — По-моему, Сергей Иванович, это как раз то, что вы искали.
Мужчина промолчал.
— Да, это могло бы стать золотым дном, — заметил Еремин.
— Что же мешает? — быстро спросил Тарасов.
— Планирование, — сказал Еремин.
Он невольно обратил внимание не столько на то, как отнесся к этому Тарасов, сколько на то, какое впечатление произвели его слова на незнакомого мужчину, который так и подался на своем стуле вперед, и серые, точно бы лохматые от густых ресниц глаза его впились в Еремина.
— До сих пор я всегда думал, что планирование помогает, — сказал Тарасов.
— Я имею в виду то планирование, которое связывает по рукам и ногам колхозы.
— Расскажите, пожалуйста, нам об этом подробнее, — попросил Тарасов.
Помощник секретаря обкома — все тот же малый со светло-голубыми глазами, — который за эти полтора часа, пока Еремин был на приеме, несколько раз заглядывал в кабинет, всякий раз с удивлением заставал одно и то же: в кабинете говорил один Еремин, говорил громко, свободно, и, как заключил помощник, чересчур свободно, а Тарасов и мужчина, приехавший вчера из Москвы, молча его слушали, и притом с таким видом, точно им никогда не приходилось слушать ничего более интересного. Больше того, помощник видел, как посетитель, обыкновенный секретарь райкома, вставал с места и, нисколько не смущаясь тем, что он на приеме у секретаря обкома, начинал ходить взад и вперед по кабинету и даже повышал голос. Со стороны могло показаться, что не он, а Тарасов у него на приеме.
Помощнику, который привык, что в этом кабинете мог разговаривать так громко только один человек — хозяин этого кабинета, становилось немного не по себе, и, постояв на пороге, он тихонько прикрывал дверь.
Еремин же, рассказывая о том, о чем он так давно думал и что так хорошо знал, и нередко сердито возражая на замечания и вопросы Тарасова, нисколько не задумывался над тем, что его ответы могут быть восприняты как резкие или нравоучительные. Если бы он сам смог в это время посмотреть на себя со стороны, он бы страшно поразился, откуда у него, обычно досадующего на себя за непреодолимую застенчивость, взялись и эта уверенность, и свобода в обращении с людьми старше его не только по возрасту, но и по положению, и естественная непринужденность жестов и речи.
И, лишь умолкнув, он вдруг смутился. Наклонив голову, сидел в кресле. Его вывели из этого состояния слова Тарасова:
— Что можно сказать? Одно: высказанный вами общий принцип, что планирование должно быть направлено не на сковывание, а на развязывание инициативы и местных возможностей, по-моему, безусловно, правилен. А по-вашему, Сергей Иванович? — повернулся он к третьему, молчаливому участнику этой сцены.
— И по-моему, — последовал ответ.
— Но даже самый правильный принцип только тогда можно признать окончательно правильным, когда он опирается на конкретные предпосылки. К сожалению, они мне еще не известны. Я с ними еще не знаком. Вы говорите, что написали об этом в своей докладной на имя Семенова?
— Месяц назад.
Тарасов позвонил, вошел помощник.
— Докладная записка товарища Еремина у вас?
Помощник внимательно посмотрел на Еремина, пошевелил светлыми бровями и вспомнил:
— Я ее по указанию Федора Лукича в областное управление сельского хозяйства переслал.
— Сегодня же затребуйте ее обратно, — распорядился Тарасов. И, проводив взглядом широкую, статную спину помощника, предупреждающе сказал Еремину: — Однако неделю, десять дней, чтобы изучить этот вопрос и определить первые меры, я надеюсь у вас получить…
— Времени у нас совсем мало осталось, — осторожно напомнил Еремин.
— Я думал, что для первого знакомства вы будете снисходительнее, — засмеялся Тарасов. — Не кажется ли вам, Сергей Иванович, — во второй или в третий раз обратился он к сидевшему у подоконника мужчине, — что это и есть как раз то, что вы ищете? И район интересный, и люди, видимо, не хотят мириться с обычным, так сказать, средним уровнем. Почему бы вам для начала не поехать с товарищем Ереминым, не познакомиться с людьми, с колхозами? — И, должно быть читая на лице у Еремина недоумение, он спохватился: — Извините меня, я, кажется, так еще и не догадался вас познакомить. Это Сергей Иванович Михайлов, — назвал он грузного мужчину, — мой станичный земляк и однокашник. В комсомол тоже в одном году вступали. — И он вопросительно посмотрел на Михайлова; помнит или не помнит?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: