Анатолий Рыбин - Люди в погонах

— Нет, — послышалось сразу несколько голосов.

— Тогда желаю успеха.

Когда комната опустела, Мельников посмотрел на Мирзояна, который все еще топтался у двери.

— Как чувствуете себя, король юга?

— Хорошо чувствую. Немного холодно, товарищ подполковник.

— Это верно. Погодка не то, что в Ереване. Ну, ничего не поделаешь, воевать надо и воевать хорошо.

— Конечно, хорошо. Пусть душа вымерзнет, а приказ выполним!

— Как же без души выполним? — спросил Мельников, — Не получится. Надо с душой воевать и не с холодной, а с горячей.

Мирзоян улыбнулся.

— Вот что, — сказал комбат. — Я уже объяснил: мы должны организовать дело так, чтобы ни одного обмороженного не было. Нужна взаимная выручка. Понимаете?

— Понимаю, товарищ подполковник. Сам замерзай, а товарища выручай.

— Нет, Мирзоян: и сам не замерзай, и товарища выручай. Понял?

— Все понял. — Он поправил пояс, надел шапку и вышел из комнаты.

За тридцать минут до выступления батальона, когда и люди и техника были уже в полной готовности. Мельников заехал на квартиру, чтобы оставить чемодан. С собой он взял лишь запасную пару теплого белья да меховые рукавицы. Едва успел сложить эти вещи в полевую сумку, как в дверь постучали. Зашла Ольга Борисовна, залепленная снегом, раскрасневшаяся.

— Извините, Сергей Иванович, — заговорила она, смущаясь. — Не ждали? Я к вам за журналами. Может, без вас спросит кто, а других экземпляров нет.

— Да, да, — вспомнил Мельников, — а я ведь совсем забыл. Так бы и уехал. Виноват. — Он подошел к столу и сложил журналы в стопку. — Вот они, пожалуйста.

— Разрешите во что-нибудь упаковать, — попросила Ольга Борисовна и, положив на стол захваченный из дома библиотечный томик пушкинских стихов, стала завертывать журналы в газету. Завернув, посмотрела на Мельникова, вздохнула:

— Ну, куда вы собрались в такую страшную завируху, Сергей Иванович? Хоть бы оделись потеплее...

При последних словах она легонько прикоснулась к руке Мельникова. Он стоял и не знал, что ответить. Ольга Борисовна опустила ресницы, но тут же, словно очнулась, взяла под мышку журналы.

— Простите, что задержала. Пойду.

— Зачем же пешком? — остановил ее Мельников. — Я подвезу вас до самого клуба. Все равно по пути.

И они вместе вышли на улицу.

Артиллерийский тягач с прицепом, груженным тюками спрессованного сена, медленно полз по степи, рассекая бронированным носом бешеные вихри бурана. След от ушедшего вперед снегопаха местами уже перехватывали змеистые наносы, и Мельников, покачиваясь рядом с водителем, все больше беспокоился за растянувшуюся позади колонну бронетранспортеров. Он повернул голову к сидящему у радиостанции Джабаеву, спросил:

— Как там «Береза» движется? Никто не отстал?

— Так точно, движется, хорошо движется, — ответил Джабаев, поеживаясь от холода. — Малость дорогу теряют, товарищ подполковник.

— Это плохо. Передайте старшему лейтенанту Крайнову, чтобы сократил дистанцию между машинами и о каждом случае задержки докладывал мне немедленно.

Внешне Мельников старался казаться спокойным, но в душе волновался. С того момента, как у железнодорожной станции батальон разделился на три колонны и каждая пошла своим особым маршрутом, комбат сразу почувствовал, будто схватили его за руки и потянули в разные стороны. И теперь в дороге это чувство не пропадало, а усиливалось, делалось еще острее.

Поглядывая на карту, Мельников старался представить, как движутся колонны: левая, которую ведет Степшин, и правая, где находятся Буянов и Нечаев. «Обе эти колонны уже на подступах к речке — самому трудному участку пути, — мысленно рассуждал Мельников. — Скоро начнется переправа. Хорошо, если удастся преодолеть речушку с ходу. А вдруг много воды? А вдруг... — Он поджал губы. — Еще разведчики что-то медленно действуют. Ни на одном направлении до сих пор не достигли водного рубежа. А ведь пора».

Между тем подступала ночь. Она сжимала степь со всех сторон, давила на нее сверху. И буран свирепел еще сильнее, словно хотел раздвинуть наплывающие сумерки. Порой крутые снежные валы ударялись в машину с такой силой, что Мельников ощущал вздрагивание тяжелого бронированного корпуса. В эти моменты он вспоминал Дальний Восток, бушующие воды океана. И, коробка артиллерийского тягача начинала казаться ему легкой шлюпкой, затерянной среди гребнистых волн, вдалеке от берега.

Думы комбата прервал веселый голос Джабаева:

— Товарищ подполковник, «Ракета» говорит, Мирзоян говорит.

Мельников резко поднял голову.

— Что там? Вышли к балке?

— Так точно, вышли.

— Ну, давайте сюда шлемофон.

Мирзоян возглавлял группу разведчиков, высланную вперед на танке, чтобы проверить место переправы. Поэтому Мельникову хотелось поскорей получить от него донесение. Натянув шлемофон на голову, он крикнул:

— «Земля» слушает! Докладывайте!

Первые же слова Мирзояна встревожили комбата. Сержант сообщал, что балка наполовину забита снегом, а под снегом много воды, что попытка переправиться на ту сторону пока не удалась и чуть было не кончилась катастрофой.

— Будем искать брод в стороне, — послышалось в наушниках. Голос Мирзояна звучал хрипловато, но каждое слово было разборчивым.

Комбат оказал без горячности, твердо:

— Надо искать быстрее. — Подумав, предупредил: — Только будьте осторожны.

Стало совсем темно. Перед носом тягача закачалось широкое пятно света. Казалось, буран, плотно сжатый ночью, свирепствовал только здесь, возле машины, и след от снегопаха пропадал все чаще.

Вскоре поступили донесения от левой и правой колонн. Там места переправ через речку оказались подходящими. Первые машины уже благополучно перевалили на тот берег.

«Все это хорошо, — подумал Мельников. — Значит, те колонны пойдут без задержки. Только здесь, у нас... Ну ничего, и здесь найдем переправу».

Впереди в желтом пятне света появился солдат, с головы до ног засыпанный снегом. Он широко размахивал флажком и что-то кричал. Тягач остановился. Мельников закрыл планшетку, надвинул на брови шапку и вышел из машины. Встречный порыв ветра закачал его и чуть было не притиснул к гусенице. Нагнувшись, он переборол силу ветра, подошел к солдату. Тот попытался отрапортовать, но буран забивал рот и глаза ледяной крупкой. Мельников спросил:

— Где разведчики?

Солдат махнул флажком влево:

— Туда ушли, по берегу.

— А как с бродом?

— Не знаю, товарищ подполковник. — Помолчав, он добавил: — Танк вот здесь недалеко стоит.

Мельников двинулся к балке, по пояс проваливаясь в сугробы. С обрыва он увидел темные пятна воды, приметные на фоне свежих наносов. Пятна тянулись возле берета, и комбат сразу подумал, что это следы разведчиков, искавших переправу.