Ярослав Галан - Об этом нельзя забывать:Рассказы, очерки, памфлеты, пьесы

Тут можно читать онлайн Ярослав Галан - Об этом нельзя забывать:Рассказы, очерки, памфлеты, пьесы - бесплатно полную версию книги (целиком) без сокращений. Жанр: Советская классическая проза, издательство Радянська школа, год 1987. Здесь Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте лучшей интернет библиотеки ЛибКинг или прочесть краткое содержание (суть), предисловие и аннотацию. Так же сможете купить и скачать торрент в электронном формате fb2, найти и слушать аудиокнигу на русском языке или узнать сколько частей в серии и всего страниц в публикации. Читателям доступно смотреть обложку, картинки, описание и отзывы (комментарии) о произведении.

Ярослав Галан - Об этом нельзя забывать:Рассказы, очерки, памфлеты, пьесы краткое содержание

Об этом нельзя забывать:Рассказы, очерки, памфлеты, пьесы - описание и краткое содержание, автор Ярослав Галан, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки LibKing.Ru

В своих произведениях Ярослав Галан бескомпромиссно выступает против враждебной идеологии, реакционной философии фашизма, украинского буржуазного национализма, клерикализма. Егопроизведения призывают к борьбе за мир, за коммунизм, человеческое счастье…

Об этом нельзя забывать:Рассказы, очерки, памфлеты, пьесы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Об этом нельзя забывать:Рассказы, очерки, памфлеты, пьесы - читать книгу онлайн бесплатно, автор Ярослав Галан
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать

Становилось душно, меня потянуло за город, где не было полиции, где под 400-метровым розовым обрывом Мойте Пелегрино качались волны бледно-зеленого моря. Спустя час я был под горой. Отсюда можно было выйти на ее шпиль серпантином туристской автострады или более короткой, хотя и более трудной дорогой — по дну глубокого каменистого оврага, над которым рука инженера поразвешивала кружева виадуков. Я выбрал последний путь.

Мучила жара и подниматься было чем дальше — тем труднее. Нагретые скалы обжигали виски, обливали потом тело. Лишь виадуки бросали здесь небольшие тени. Только я собрался отдох­нуть под одним из них, как над головой что-то прожужжало и на шаг от меня глухо бухнул, разлетевшись на мелкие обломки, камень. Я посмотрел вверх. На виадуке маячило несколько голов черноблузников в шапках со свисающими кистями. Там кто-то хохотал, кто-то свистел, кто-то подвывал голосом молодого шакала. Я вспомнил лестницу венской библиотеки; это была та же музыка.

Но для воспоминаний теперь не было времени. На меня поле­тело несколько крупных камней, каждый из них нес с собой смерть. Я успел прыгнуть под своды в тот момент, когда по ним пошло эхо от грохота падающих камней.

Когда крики затихли, я двинулся дальше. Отойдя от виадука шагов на сто, я обернулся: на нем уже не было черноблузников. Зато в глаза бросилось мне что-то другое, чего гвардия Мус­солини не заметила. Во всю ширину виадука пылали на солнце большие красные буквы боевого лозунга итальянского подполья того времени: «Эввива Ленин! Абассо Муссолини!» («Да здрав­ствует Ленин! Долой Муссолини!»). Для людей, которые писали эти слова, умерший Ленин был всегда живым и учил их быть бес­страшными в неравной борьбе. Над Италией не погасло еще солнце...

Была осень 1930 года, когда земля моей Галиции застонала под- железной пятой Пилсудского. На улицах Львова ритмично заколыхались белые чехлы полицейских фуражек, зацокали копыта уланских лошадей. Маршрутов было несколько, но все они вели за город, туда, где в тумане сентябрьских ночей чернели притихшие от ужаса села. Три месяца и день и ночь тянулись в город подводы с искалеченными крестьянами. Госпитали не при­нимали этих больных, и они умирали от гангрены в темных воню­чих дворах, во мраке сырых подвалов, а смерть их считалась нелегальной.

Настал 1936 год, год кровавого львовского четверга. На этот раз польские последователи Муссолини и Гитлера не щадили ни живых, ни мертвых. Простреленное ими сердце безработного каменщика пронизал десяток новых пуль, а свыше ста братьев его и сестер по классу поплатились своей жизнью за то, что хотели отдать павшему последний долг.

На убийцах были мундиры польских полицейских, но глаза этих полицейских смотрели из-под касок немецкого образца. Эта деталь говорила сама за себя.

Украинские служители фашизма не носили тогда еще ни касок, ни мундиров, они довольствовались ливреей старого австрийского покроя. Но в остальном они не уступали своим западным учителям и протекторам. Идентичные стремления приводили их к идентичным методам. Из-под грязной маски их фальшивого пророка Донцова выглядывал тот же упырь, затмивший солнце Италии, отравивший воздух Германии. Прав­да, Донцов не мог искать вдохновения в салонах круппенков и кепплеренков из-за отсутствия таковых. Несмотря на это и он, и Коновалец, и Мельник чувствовали себя неплохо также и на службе у круппов и кепплеров. «Дух вечной стихии», рожденный в лабораториях немецкого химического концерна и выращенный шефами разведывательного ведомства Николаи и Канариса, пригодился шептицким, луцким, шепаровичам, этим украинским круппам в миниатюре, так же, как и их менее счастливым ком­паньонам, изгнанным бурей революции из уютных усадеб над Днепром. Он, «дух вечной стихии» в форме гитлеровского солда­фона, должен был стать Моисеем, который вывел бы их в обето­ванную землю, в потерянный рай чернозема, угля и железной руды.

Никакая цена не казалась для них слишком высокой. Народ. Он никогда не переставал быть для них чисто абстрактным поня­тием, а то и еще хуже: безголовой толпой. Если эта толпа станет им поперек дороги, тем хуже для нее. Тогда они будут говорить с ней на языке такой инквизиции, перед лицом которой побледнеет тень Торквемады, потому что имя этой инквизиции — фашизм

Осенью 1937 года во двор львовской тюрьмы «Бригидки» ключник каждое утро выводил молодую белокурую девушку. Из окна нашей камеры можно было видеть, как девушка быстрым шагом ходила по контуру круга, центром которого был ключник. Прогулка продолжалась ровно тридцать минут; потом ключник звенел ключами, и девушка замедленным шагом, манерно пока­чивая бедрами, возвращалась в свою камеру.

Мы не знали, кто она и за что ее сюда посадили, но, по обычаю заключенных сочувствовали ей и втихомолку вздыхали по ее сиротской доле, о ее утраченной юности.

И вот однажды утром мы услышали в окнах нижней камеры пронзительный свист и крики: «Убийца!». Все мы бросились к окнам. Свист наростал, перебрасываясь из камеры в камеру. Ключник грозил заключенным кулаком, он что-то кричал, но никто не слышал его крика. Девушка ходила вокруг быстрым, энергичным шагом, глаза ее смотрели сегодня в землю, а судо­рожно сжатые губы стянули ее лицо в гримасу не то ужаса, не то ненависти.

Убедившись, что его угрожающие жесты не дают никакого ре­зультата, ключник махнул рукой и повел свою заключенную в другое место двора.

В тот же день мы узнали о причине инцидента. Светловолосое воплощение молодости оказалось инициатором и участником зверского убийства крестьянина-коммуниста. Ворвавшись в хату, националистические убийцы на глазах малых детей замучили свою жертву, к тому же еще насмеялись над трупом. Фашистский зверь — на этот раз в лице 19-летней блондинки — показал свои когти. Впоследствии, во время гитлеровской оккупации, на этих когтях ни на минуту не высыхала человеческая кровь.

Настали годы «триумфа» фашистского инквизитора. О тех годах рассказали мне не только развалины Харькова, Киева и Смоленска, не только могилы Львова. Историю этих страшных времен можно было прочесть в окаменевших от ужаса глазах, в скупых и тяжелых, как камень, словах, в лицах детей, разучив­шихся улыбаться.

Фашизм на протяжении нескольких лет перевоплотил целый континент в джунгли, где преступление было признано подвигом, бесчестие — честью, жестокость — доблестью, продажность — добродетелью, измена — геройством, хамство — культурностью. Факел цивилизации, попавший в лапы фашистского орангутанга, стал уничтожающим оружием, сравнявшим с землей тысячи городов, превратившим в пепел миллионы лучших людей. Челове­чество никогда еще, в чернейшие времена своей истории, не было так близко от погибели. Здесь не было выбора, не было компро­мисса; хозяева фашистских джунглей поклонялись только одному закону — закону физической силы, и лишь меч, острый, тяжелый и неумолимый мог спасти мир от полной катастрофы.

Читать дальше
Тёмная тема
Сбросить

Интервал:

Закладка:

Сделать


Ярослав Галан читать все книги автора по порядку

Ярослав Галан - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки LibKing.




Об этом нельзя забывать:Рассказы, очерки, памфлеты, пьесы отзывы


Отзывы читателей о книге Об этом нельзя забывать:Рассказы, очерки, памфлеты, пьесы, автор: Ярослав Галан. Читайте комментарии и мнения людей о произведении.


Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв или расскажите друзьям

Напишите свой комментарий
x