Кристофер Ишервуд - Труды и дни мистера Норриса. Прощай, Берлин [сборник litres]
- Название:Труды и дни мистера Норриса. Прощай, Берлин [сборник litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент АСТ
- Год:2020
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-121683-2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Кристофер Ишервуд - Труды и дни мистера Норриса. Прощай, Берлин [сборник litres] краткое содержание
Берлин перед приходом к власти нацистов.
Здесь пока еще бурлит знаменитая на всю Европу ночная жизнь, рыдает джаз, горят огни кабаре и клубов. Здесь пока еще царят вольные нравы, процветают авантюристы всех мастей и пороки всех окрасов и реки алкоголя текут меж кокаиновых берегов. Здесь пока еще идут настоящие уличные бои между «красными» и «коричневыми», и никому не дано знать, каким будет завтрашний день. И молодые англичане – герои обоих романов Ишервуда – расширенными от наивного изумления глазами наблюдают за пестрым калейдоскопом удивительных лиц и событий, даже не представляя себе, как скоро придет конец этому странному, обаятельному и причудливому декадентскому мирку…
Труды и дни мистера Норриса. Прощай, Берлин [сборник litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
На третий день после обеда Пит по собственной инициативе ни с того ни с сего предложил мне покататься на коньках, вдвоем. Бедный мальчик был готов взорваться в любой момент – я заметил это еще за обедом. Он был сыт по горло собственным дядюшкой, Куно и польскими барышнями; ему нужно было хоть на кого-то выплеснуть обуревавшие его чувства, и, за неимением лучшего, я показался ему единственным человеком во всей нашей компании, способным его понять. Не успели мы выйти на лед, как его прорвало: я никак не ожидал, что он в принципе способен говорить так долго и с таким пылом.
Что я думаю о здешних местах? – спросил он. Меня еще не тошнит ото всей этой роскоши? А люди? Идиоты просто неописуемые, и отвратительные идиоты. Как они могут вести себя этаким вот образом, когда Европа находится в нынешнем ее состоянии? Неужто ни в ком из них ни на грош не осталось чести и элементарного человеческого достоинства? Ни капли национальной гордости – готовы мириться и мешаться с еврейской бандой, которая разоряет и губит их страны. А я, я что чувствую по этому поводу?
– А что говорит об этом ваш дядюшка? – ответил я вопросом на вопрос, чтобы хоть как-то уйти от ответа.
Пит раздраженно передернул плечами:
– А, дядя… он у меня вообще политикой не интересуется. Носится со своими картинами. Отец говорит, он давно уже не голландец – совсем офранцузился.
Учеба в Германии сделала из Пита самого отчаянного сторонника фашизма. Инстинктивное чутье мсье Жанена, как выяснилось, в конечном счете его не подвело. Парнишка-то был коричневее всех коричневых:
– Чего недостает моей стране, так это человека вроде Гитлера. Настоящего вождя. Люди, лишенные цели, не достойны жить на земле. – Он повернул ко мне красивое, без капли юмора лицо и пристально посмотрел мне в глаза. – Вы же имперская нация, вы не можете этого не понимать.
Но меня не так-то просто было сбить со следа.
– А часто вы путешествуете вдвоем с дядей? – спросил я.
– Да нет. По правде говоря, я очень удивился, когда он позвал меня сюда с собой. И все в такой спешке: всего неделю тому назад. Но я люблю лыжи; вот и подумал, что здесь все будет первобытно и просто – как в походе: знаете, мы ходили на прошлое Рождество в студенческий поход, в Riesengebirge . Каждое утро набирали по ведру снега и растирались вместо душа. Человек должен знать, как закалять свое тело. В наши времена без самодисциплины – вообще никуда…
– А когда вы сюда приехали? – перебил его я.
– Сейчас, дайте подумать. Да, наверное, как раз за день до вашего приезда, – дошло вдруг до Пита. И он сразу стал чуть больше похож на человека. Даже улыбнулся. – Знаете, кстати, что забавно… совсем забыл вам сказать. Дяде почему-то очень хотелось с вами познакомиться.
– Со мной?
– Ага… – Пит рассмеялся и тут же покраснел. – Если честно, он даже велел мне разузнать, откуда вы и кто такой.
– Да бросьте вы.
– Видите ли, ему показалось, что вы сын одного его старого знакомого: тоже англичанина. Но сына он видел всего один раз много лет назад и не был уверен, что это вы. Боялся, что если он вас при встрече не узнает, то вы обидитесь.
– Что ж, я определенно помог вам завязать знакомство.
Мы оба рассмеялись.
– Да уж, и не говорите.
– Ха-ха! Смех, да и только!
– Ага, правда? Умереть не встать.
Мы вернулись в гостиницу к чаю и едва-едва нашли Куно и г-на Ван Хорна. Они сидели в самом дальнем углу курительной, на почтительном расстоянии от всех прочих постояльцев. Г-н Ван Хорн не шутил и не смеялся; он говорил серьезно и тихо, пристально глядя Куно прямо в лицо. И Куно тоже был серьезен, как судебный заседатель. Мне показалось, что он до крайности взвинчен и озадачен темой разговора. Но это было всего лишь первое, весьма поверхностное впечатление. Едва заметив меня, г-н Ван Хорн громко рассмеялся и подтолкнул Куно локтем, как будто только что огласил последнюю, ключевую фразу анекдота. Куно тоже стал смеяться, хотя и с меньшей готовностью.
– Так-так-так, – воскликнул г-н Ван Хорн, – а вот и наши мальчики! И готов поспорить, голодны как волки! А мы, два старых пня, сидим тут взаперти и травим байки. Боже правый, а времени-то уже! Вы как хотите, а мне пора пить чай!
– Вам телеграмма, сэр, – раздался прямо за моей спиной голос коридорного. Я отступил немного в сторону, чтобы дать ему подойти к адресату: я никаких телеграмм ни от кого не ждал. Но нет – он протянул серебряный поднос именно мне. И на конверте стояло мое имя.
– А-га! – возопил г-н Ван Хорн. – Ваша зазноба начала терять терпение. И зовет вас обратно, к себе под крылышко.
Я вскрыл конверт и развернул сложенный бланк телеграммы. В ней было всего три слова:
«Пожалуйста немедленно возвращайтесь».
Я прочитал их несколько раз кряду. И улыбнулся.
– Как ни странно, – сказал я г-ну Ван Хорну, – вы оказались совершенно правы. И впрямь зовет.
Под телеграммой стояла подпись: «Людвиг».
Глава четырнадцатая
С Артуром определенно что-то случилось. В противном случае он при необходимости сам отправил бы мне телеграмму. И передряга, в которую он угодил и о которой я пока не имел ни малейшего представления, была каким-то образом связана с партией, поскольку под телеграммой стояла подпись Байера. Дальше – тупик. Дальше начиналась область предположений и вероятностей, столь же бесконечных и смутных, как поглотившая мой поезд ночная тьма. Лежа на верхней полке, я пытался уснуть и не мог. Толчки состава, стук колес попали в резонанс с возбужденными, тревожными ритмами сердца. Артур, Байер, Марго, Шмидт; я пытался сложить головоломку то так, то эдак, а то и вовсе кверх ногами. И так до самого утра.
В середине следующего дня, хотя мне казалось, что прошли годы и годы, я открыл запертую на английский замок дверь квартиры; ворвался к себе в комнату. В самой ее середине в самом удобном кресле дремала фройляйн Шрёдер. Она скинула тапочки и уютно угнездила ноги на маленьком табурете. Обычная ее манера, если кто-нибудь из постояльцев надолго уезжал. Все квартирные хозяйки видят один и тот же счастливый сон: что в квартире, кроме них, никто не живет.
Проснувшись и увидев меня в дверном проеме, она взвизгнула так, что, воскресни я из мертвых, более пронзительной ноты она бы все равно из себя не выжала:
– Герр Брэдшоу! Как вы меня напугали!
– Простите, фройляйн Шрёдер. Нет-нет, прошу вас, не вставайте. А где герр Норрис?
– Герр Норрис? – Она еще не совсем проснулась. – Вот уж не знаю. Но он сказал, что вернется часам к семи.
– Он по-прежнему здесь живет?
– Ну конечно же, герр Брэдшоу. Что за вопрос! – Фройляйн Шрёдер посмотрела на меня удивленно и встревоженно. – Ничего не случилось? А почему вы не предупредили меня, что вернетесь раньше? Я как раз на завтра наметила устроить у вас в комнате генеральную уборку.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: