Лиза Ангер - Красивая ложь

— Я рада, что ты мне сначала позвонила, — сказала она. — Иначе у меня мог бы случиться сердечный приступ.

Мисс Качиаторе посторонилась, и я прошла в квартиру. Она не отрывала от меня взгляда.

— Я не понимаю, — сказала я, хотя догадывалась, что она имеет в виду.

— Ты должна понять, — произнесла она. — Ты же похожа на нее, как две капли воды!

Когда Мария закрыла дверь, комната погрузилась в полумрак. На окнах висели красные бархатные шторы, сквозь которые пробивался свет, окрашенный в кровавый оттенок. На всех полках и стульях стояли большие свечи в стеклянных подсвечниках. В углу комнаты стоял стол, накрытый темной скатертью, которая тоже казалась красной.

Мне стало мерещиться, что даже мои ладони покраснели. Возле стола стояло два стула. На столе лежала колода карт Таро и стояла еще одна свеча. С потолка свисала «музыка ветра» [6] «Музыка ветра» — набор мелких предметов, издающих приятный перезвон при дуновении ветра. ( Прим. перев. ) . В комнате было тихо и жарко.

Комнату наполнил мускусный запах, и я почувствовала, как у меня защипало в носу.

— Сейчас запах улетучится. Я знаю, что он не нравится некоторым посетителям.

— Нет, нет, не беспокойтесь. Он мне не мешает, — произнесла я, оглядываясь по сторонам. — Мисс Качиаторе…

— Называй меня мадам Мария, дорогая. Я так привыкла. Или просто мадам.

— Хорошо, — медленно, растягивая звуки, вымолвила я.

— Итак, — сказала она, усаживаясь с тяжелым вздохом на софу. Ее накидка взлетела и медленно опустилась. Мадам Мария поправила тюрбан. Мои глаза привыкли к тусклому свету, и я заметила, что она по-прежнему смотрит на меня.

— Почему ты обманула меня, Джесси? Зачем тебе обманывать старую леди, которая меняла твои подгузники?

Она похлопала по софе рядом с собой, и я присела.

— Я вам не лгала. Меня и правда зовут не Джесси. Мое имя Ридли Кью Джонс.

Мария кивнула.

— Ты пришла узнать, что произошло с твоей матерью. Ты хочешь знать правду.

Она говорила так, словно ей подсказывал слова оракул, хотя я сама до этого ей все рассказала.

— Я пришла к вам, чтобы спросить о судьбе Терезы Элизабет Стоун, — упрямо произнесла я.

Очень трудно, когда люди принимают тебя за кого-то другого. Они называют тебя по имени, к которому ты не привык, вспоминают людей, к которым ты не имеешь никакого отношения. Они уверены в том, что говорят, так же, как ты уверен в собственной версии. И от этого голова невольно начинает идти кругом. Это сбивает с толку. До сих пор еще никто не смог представить мне доказательств того, что я и есть Джесси Амелия Стоун. Я ощущала себя Ридли Кью Джонс и намерена была придерживаться этой версии.

— Хорошо, — сказала мадам Мария, и в ее голосе послышалась материнская забота. — Ридли. Хорошо. Расскажи мне все, что с тобой произошло.

Я оглянулась.

— Разве вы сами не можете этого сказать, мадам?

— Избавь меня от этого, — произнесла с улыбкой Мария. — Пожилой леди надо как-то зарабатывать себе на жизнь, и поэтому я гадаю на картах. Люди нуждаются в наставлениях. Кому-то достаточно поговорить о своих проблемах, кому-то необходимо услышать, что все будет в порядке. Разве ты для этого пришла?

Я не стала отвечать Марии, раздумывая, стоит ли мне встать и уйти. Но что-то в этой даме привлекло меня, вопреки (хотя, может, именно благодаря) ее псевдомистицизму. У нее было решительное волевое лицо, изборожденное морщинами, кожа на подбородке и вокруг глаз сильно обвисла. Тело Марии казалось мягким и располагающим к себе, как будто многие люди нашли утешение в ее объятиях. Я почувствовала себя спокойно в этом странном маленьком доме. И я рассказала мисс Качиаторе все, что знала. Я сообщила ей даже о том, что утаила от детектива Сальво. Как видите, я была не таким уж крепким орешком. У меня и раньше не очень получалось хранить секреты.

Когда я закончила, Мария тяжело вздохнула и сказала:

— Тебе надо выпить чаю.

Она встала и направилась в кухню. В мою чашку Мария налила воды из-под крана, положила туда чайный пакетик и поставила чашку в микроволновку. Затем она вернулась и коснулась моей щеки.

— У тебя, наверное, голова идет кругом, Ридли.

Ее сочувствие едва не заставило меня расплакаться. Мне было очень приятно, что она обратилась ко мне по имени и не стала называть меня «Джесси».

Микроволновка запищала, и Мария достала чашку и влила туда немного молока и меда. Она принесла мне чашку и начала свой рассказ:

— Твоя мать, вернее, Тереза, была очень хорошей девушкой. Она сделала большую ошибку, связавшись с Кристианом Луной. Как только я его встретила, я сразу поняла, что ничего хорошего от него ждать не стоит. Но такова была ее карма. Тереза всегда связывалась не с теми мужчинами. Кто-то из них был богат, кто-то беден, кто-то красив, а кто-то невзрачен, но всех их объединяло одно — они не подходили ей.

Мария взглянула на меня, словно боясь, что я буду обижена таким заявлением, но я покачала головой, показывая, что не возражаю против ее слов.

— Хотя, может, мне не стоит быть столь категоричной по отношению к Кристиану Луне, — задумчиво протянула она с улыбкой и снова коснулась моего лица. — Без него не было бы малышки Джесси. А этот ребенок был для Терезы светом в окошке. Она жила только для своей дочки.

Мария замолчала и приложила руку к груди.

— Так или иначе, но ты говоришь, что теперь Кристиан мертв. А о покойниках или хорошо, или ничего.

— Он сказал, что не убивал Терезу. Вы верите в это?

— Я никогда и не допускала мысли, что это он убил ее. Я знаю, что все указывало на него. Он был в ту ночь в ее квартире. Кричал и колотил в дверь. Все были уверены, что именно он совершил это чудовищное преступление. Особенно из-за того, что Джесси исчезла. Но Кристиан Луна был трусом. А для того чтобы убить женщину и забрать у нее ребенка, требуется недюжинная сила характера. И потом, он ведь никогда и не хотел нести ответственности за Джесси. Зачем он стал бы ее забирать?

— Но это убийство могло быть совершено с целью отомстить Терезе. Обычно человек приходит в ярость, когда он не может владеть чем-то, что, по его мнению, принадлежит ему.

Мария пожала плечами.

— Может, и так. Но я не заметила этого. Он кричал и возмущался. Он сломал Джесси руку, но это был скорее несчастный случай. Такие мужчины не способны покуситься на жизнь женщины, матери своего ребенка. — Она покачала головой. — Нет, я не верила, что он способен совершить такое.

— Но кто же тогда?

— Я не знаю. Но я знаю другое. Джесси была не единственным ребенком, который тогда пропал в этом районе.

Я насторожилась.

— О да, — подтвердила она. — Было еще как минимум трое детей, которые исчезли. О них постоянно передавали в новостях. Эти сообщения повторялись несколько лет.