Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Над палаткой горят яркие звезды. Ветра нет, все тихо и спокойно вокруг. Заяц подкрался поближе к палатке, смотрит, не оставили ли туристы морковку, или капустную кочерыжку. Но ничего съедобного не валяется вокруг, лишь тихо догорают угольки костра.

Вдруг зайчик поднял свои ушки, повел головой в сторону склона горы. Он поднялся, прислушиваясь, а потом быстро развернулся и дал стрекача. Его напугал человек, поднимающийся к палатке со стороны заповедника.

Человек шел, зябко прижимая руки к груди. Было похоже, что он давно и серьезно замерз. В призрачном свете луны любой внимательный наблюдатель без труда различил бы, что из всей одежды на нем были только широкие солдатские трусы. Человек шел, по щиколотку проваливаясь босыми ногами в снег.

- Холодно, холодно, где я, холодно, холодно, это зима, что ли? - бормотал он.

Человек шел по засыпанной снегом дороге. До ближайшего жилья было не менее семи километров. Человек уверенно шел к священной горе Тепе-Кермен. У ее подножия он увидел палатку.

- Палатка моя, палаточка! Тепленькая, мягенькая, сладенькая! - торопливо заговорил он, боясь вспугнуть видение. Он подошел к палатке, обошел ее вокруг.

- Палатка, зима, холодно, холодно мне, - пробормотал он, и пошел прочь. Пройдя несколько шагов, он резко обернулся.

Палатка по-прежнему стояла на месте.

- Стоит, голубушка, стоит тепленькая, стоит, ладьненькая, забормотал он, и начал искать вход. Молния долго не поддавалась замерзшим рукам, наконец раздался треск, и вход открылся.

- Тепло выходит, непорядок, - проговорил человек и деловито закрыл “молнию” изнутри. Не раздумывая, он нырнул в первый попавшийся спальник.

… Саламандра в принципе предполагала, что Ван или Лунин попробуют проползти к ней. Сквозь сон она почувствовала, как спальник расстегивается, и к ней кто-то лезет.

- Да ну вас, пиплы, надоели, - капризно пробормотала она, и повернулась спиной. Человек проскользнул к ней в спальник.

- Девочка, тепленькая, сладенькая, хорошенькая, славненькая, - бормотал человек, прижимаясь к Саламандре. Сонечка начала понимать, что это был не Ван.

- Холодно мне, холодно, - бормотал, обнимая Саламандру, незнакомый человек. Саламандра стала понимать, что это и не Лунин.

- Бросай стебаться, Гном, - пробормотала она, начиная просыпаться.

- Мягенькая, тепленькая, - бормотал человек. Он подлез Саламандре под свитер и засунул руки в живое тепло.

Крик Саламандры разбудил даже жителей деревни Марьино, что стояла в семи километрах вниз по склону.

- Аль убили кого? - встрепенулась какая-то старушка, тряся деда за плечо.

- Спи, леший шалит. Мороз на дворе, в лесу ни души нет, - старик лесничий перевернулся на другой бок и заснул.

Саламандра кричала долго. Лунин и Шен пытались отодрать от нее голого человека, но все попытки были напрасны. Тот не чувствовал боли, все крепче прижимаясь к Саламандре ледяным телом. Саламандра охрипла и скулила от страха и холода.

- Ребята, помогите, Ванечка, Сергей, спасайте! - плакала она.

- Девочка теплая, живая, настоящая, - приговаривал незнакомец.

- Отцепись, гад, убью! - кричал обезумевший Лунин.

Испуганный Шен шептал буддийские заклинания, но они мало помогали.

- Ну вы что, охренели? Поспать не даете! - раздался наконец недовольный голос Гнома.

Он включил фонарик, висевший под крышей, несколько секунд смотрел на возню, а затем громко скомандовал:

- Все, хорош, оставьте человека! Луна, поищи стакан!

Он извлек из рюкзака бутылку водки. Бутылка была наполовину засыпана черным перцем. Над ним в розово-красном настое плавали тонкие стручки красного.

Лунин подставил стакан, Гном наполнил его наполовину.

- Попробуй, не отравить бы человека, - предложил Лунину он.

Лунин взял смесь на кончик языка, задохнулся, выпучил глаза.

- Подходит, - бросил Гном, - на, занюхай, - и протянул Сергею свой носок.

Тот побагровел, перевел дух.

- Убью, гад! - пригрозил он Гному.

- Не такие пугали, - бросил Гном, и поднес стакан к носу замерзшего.

- Водка, водочка, тепленькая, сладенькая! - вытянул губы тот.

Гном профессионально зажал человеку нос и влил в него все содержимое стакана.

Тот выпил.

- Теперь отцепляйте! - скомандовал Гном.

Человек позволил себя отцепить. Саламандра в ужасе укрылась за спальником Гнома.

- Оденьте на него что-нибудь, утром разберемся! - попросил Гном и снова завалился спать. Саламандра в испуге прижималась к нему.

Сергей с Ваном напялили на человека свитер и куртку от спортивного костюма. Тот уже терял сознание. Его засунули в мешок Саламандры, для тепла закидали сверху всяким тряпьем. При свете лампочки друзья рассмотрели лицо. Совсем молодой мальчишка с волосами до плеч, длинными ресницами. Высокий лоб, благородный овал лица. Лицо мальчишки разгладилось, стало спокойным и красивым. Саламандра поколебалась и сказала:

- А ведь и вправду, замерзнет ведь! - и вернулась к нему.

- Везет дуракам, - проворчал Гном.

- Чего смотрите, я человека спасаю! - она обняла парнишку и натянула ему на голову свою шапку. Ван тут же передал Саламандре свою.

- Спасибо Ваня. Ты меня понимаешь! - поблагодарила его Саламандра.

Ван кивнул и скрылся в своем спальнике.

Сергей погасил фонарь и залез в свой мешок. Минут десять стояла полная тишина, все делали вид, что спят. Потом Саламандру стало мелко трясти. Следом начал хихикать Гном, Шен начал задыхаться от сдерживаемого хохота в своем спальнике. Наконец не выдержал и Лунин, все засмеялись в полный голос. Приступ коллективного смеха длился минут десять, но громкие звуки не разбудили согревшегося незнакомца.

- Мангупский Мальчик! - прошептала в темноте Саламандра.

Ли Шен наотрез отказался стеснять своим присутствием Александра Фионина. Саша долго упрашивал Шена остаться, но затем прекратил эти попытки. Тем не менее, он уговорил Шена поселиться в общежитии для иностранных студентов, с комендантом которого Фионин был знаком.

Ли шел с Фиониным по холодным московским улицам. В его маленьком рюкзачке лежала Книга, он чувствовал ее своей спиной даже через теплую зимнюю одежду. Нефритовый диск покоился в кармане штанов, там где раньше лежали его последние деньги. Ли чувствовал странное спокойствие относительно своей дальнейшей судьбы. Надежды начать торговлю рухнули, и он всецело предоставил себя воле случая. Дальнейшее развертывание событий показало, что он не ошибался.

Общежитие рапологалось в центральном районе города, но чем дальше Ли удалялся от станции метро, тем безлюднее становилось вокруг. Наконец, они вошли в старое пятиэтажное здание. Фионин потратил всего двадцать минут на поиски своего друга Петрухи. Петруха, как всегда, был пьян и решителен: