Алексей Кузьмин - Солнце и Снег

Васичкин неуверенно покачал головой.

- Выходит, ты используешь мафию, чтобы бороться с мафией?

- Небольшая поправочка. Я использую свою мафию, чтобы бороться против чужой. Бандиты тоже бывают разные. Один строит мясокомбинат в деревне, а другой торчит в казино на Канарах. Для меня между ними есть разница.

Представь, лейтенант, что волшебник выполнил одно твое желание, и уничтожил всех преступников в городе.

- Ну? - Васичкин приблизительно понял, в чем подвох.

- На следующий день ты проснешься в городе, захваченном иностранцами. На улицах будут хозяйничать якудза и коза ностра. Вся прибыль черного рынка будет уходить за рубеж.

Васичкин поднялся из шезлонга, потянулся до хруста в суставах.

- Все. Надоело мне здесь. Домой хочу! Ты эту книгу не выбрасывай, и не отдавай пока никому. Дома мне ее подробно переведешь.

Васичкин направился к голубому бассейну с морской водой. Около бассейна черный бой предлагал отдыхающим коктейли и мороженое. Игорь потребовал две порции апельсинового сока. Удивительно, на этой жаре он мог питаться только соком и фруктами.

Ветер океана шевелил длинные листья пальм, доносил аромат цветущих роз и акаций. Казалось, что на острове само время зациклилось между восходом и закатом, утренним и вечерним приемами пищи. Вечное лето. Вечный отдых. Ничего не происходит. Время остановилось раз и навсегда.

Васичкину безумно захотелось домой.

В Москве меж тем, жизнь текла своим чередом. Блинов второй месяц жил в кузнице у Александра Ивановича. Его раны зажили, сотрясение мозга уже не давало о себе знать, прошли головокружения и головная боль. Николай окреп, стал спокойней и рассудительней. До лета ему не было смысла покидать свою “берлогу”, и он проводил время, стараясь принести Александру Ивановичу как можно больше пользы.

Они ковали решетки, замки, засовы, ограды. Заказов хватало. Прослышав про умельца, народ заказывал Александру Ивановичу и холодное оружие. Здесь мастер был тверд. Он ковал только декоративные сабли и шашки, отказываясь делать боевое оружие.

- Без меня этого добра хватает! - обычно заявлял он, и добавлял:

- И так мужиков не осталось, друг друга поубивали, - и твердо отказывался делать оружие для отъятия жизни.

Николай похудел, жир и “надутые” мускулы безвозвратно исчезли. Лицо стало более вытянутым, шеки слегка запали. Вместо раскачанных жвачкой скул, на лице стали доминировать глаза. Волосы отрасли, он по-старинному удерживал их на лбу ремешком. Александр Иванович доверял ему все более и более сложную работу.

Не всегда у мастера были заказы. Когда было свободное время, он доставал из потаенного места кусок железа, и начинал в сотый раз проковывать его. Александр Иванович ковал булат. Еще летом он вбил в мягкое железо кусок твердой стали. С тех пор он тысячи раз плющил этот кусок, вытягивал, и складывал. Четыре, восемь, шестнадцать слоев. Уже через месяц он потерял счет. Но в любую свободную минуту он нагревал заветный кусок и начинал все сначала. Николай усердно помогал ему. С разрешения мастера он работал над сталью в его отсутствие, иногда даже по ночам. Сталь плющилась, сгибалась, сваривалась, вытягивалась вновь. Слои были уже толщиной в микроны. Мастер продолжал работу. Булат приближался к совершенству.

Саламандра долго не могла понять, почему ей так хорошо. Сквозь сон она чувствовала, как в ее душе растет и заполняет ее что-то очень хорошее и светлое. Ей было тепло и приятно. Она потянулась и открыла глаза. Рядом с ней, прижавшись всем телом, лежал незнакомый молодой человек. Саламандра подняла голову с его плеча и вспомнила все, что произошло этой ночью. Она улыбнулась и осторожно высвободилась из объятий незнакомца. Тот продолжал глубоко спать. Рассвет еще только начинался, и яркие солнечные лучи пока не коснулись палатки. Саламандра посмотрела вокруг себя: все спали. Соня улыбнулась еще раз и полезла к выходу - искать ботинки.

Солнце золотило рассветными лучами кроны высоких сосен. На фоне удивительной красоты голубого неба возвышалась белая гора правильной конической формы. В лучах рассвета казалось, что гора светится. Саламандра заглянула в палатку, потрясла Гнома за ногу:

- Соня, вставай! Я пойду прогуляюсь.

- Сама ты Соня, - проворчал Гном, засунул голову внутрь своего рюкзака, и продолжил сон.

Сонечка потянулась, прогнулась, покрутила спиной и шеей. Ее внимание привлекла цепочка следов босых ног. Она решила пройти по следу ночного гостя.

Довольно долго Саламандра спускалась по дороге вниз, затем следы повели ее в лес, вверх по склону.

- Так вот где он вышел леса. Любопытно, - произнесла Саламандра и продолжила поиски.

Следы кружили в лесу среди высоких деревьев, было видно, что человек несколько раз падал и катился вниз по склону горы. Сонечка продолжала поиски. Ей овладел азарт. Она представляла себя детективом, раскрывающим таинственное происшествие. След попетлял по лесу и вышел на тропинку, ведущую к вершине Тепе-Кермен. Саламандра начала подниматься. Это был довольно крутой подъем. В одном месте было видно, что человек несколько метров катился по снежному склону. Саламандра была в пути уже около сорока минут, и понемногу начинала беспокоится за тех, кто остался в палатке.

- Ничего, буду нужна, покричат, - думала она.

След вывел ее почти на самую вершину. Здесь растительность кончалась, вверх шла голая скала. Скала поднималась вертикально метров на двадцать. У ее подножия темнели отверстия многочисленных пещер. На вершину можно было попасть по узкой потайной тропке, но Соня не знала пути наверх. След вел ее по краю скалы, мимо пещер, к южному склону горы.

- Как он тут прошел, - ворчала Соня, - тут разбиться - элементарное дело.

В одном месте ей самой пришлось разуться и перевесить ботинки через плечи. Держась руками за скалу, она прошла несколько шагов по самому краю обрыва. Наконец следы вывели ее на широкую и ровную площадку.

Эта часть горы была размером с футбольное поле, в самой середине площадки Саламандра заметила на снегу кучу брошенных вещей. Она подошла ближе. Большой станковый “Ермак” твердо и устойчиво стоял в вертикальном положении. Рядом валялся теплый офицерский бушлат, ватные штаны, крепкие зимние ботинки. Все снаряжение было в одном стиле - потертое, но добротное, цвета хаки. В стороне аккуратной кучкой было сложено нательное белье, водолазка, свитер. В снегу четко контурировался силуэт голого лежащего человека.

- Так, похоже, что здесь его и настигло глубокое интуитивное прозрение. Интересно, неужели с плана такое бывает?

Саламандра тщательно проверила все карманы в одежде, обшарила рюкзак. Увидев мыло, тюбик шампуня, и зубную щетку, она удивленно подняла брови: