Уильям Глэдстоун - Двенадцать

Бэтли тут же ухватился за возможность насолить и выслал эту статью председателю наряду еще с четырьмя-пятью заметками про Макса и простой припиской: «Вам будет интересно».

Макса уволили. Уильям Бор заставил своего сына Питера позвонить ему и конфиденциально передать: «Прежде мы упекли бы тебя в тюрягу. Но время сейчас цивилизованное. Можно лишь сорвать с тебя погоны. Зарплату до конца года мы тебе сохраним, но чтоб в офисе к концу дня духу твоего не было».

Макс был в шоке.

Он не сделал ничего дурного, за полтора года работы на фирму из-под него вышло больше тридцати фильмов. Коллеги по цеху советовали за неправомерное увольнение подать на «СРМ» в суд, но Макс был просто не тот человек.

Так уж странно совпало, что ровно за день до увольнения еще и расторгла помолвку невеста, так что Макс оказался поражен на всех фронтах. Он действительно так был этим разбит, особенно уходом невесты, что даже не принял близко к сердцу факт потери работы.

Когда на следующий день Макс все же над этим задумался, то решил, что не желает больше работать ни на кого, даже с таким полюбовным отношением, какое было к нему до поры в «СРМ».

Ему хотелось жить по-своему.

Теперь в некотором смысле он опять был волен устраивать житье на свое усмотрение.

Накоплений у Макса не было, так что начинать приходилось опять с низкого старта.

С местным кабельным каналом «Тренинги Дель-Map» он договорился о съемке на их оборудовании обучающих занятий в духе популярного курса аэробики Джейн Фонды. Так родился «МАКСимум продакшнс». Для этих целей был на паях арендован местный спортзал. Новое название Максу нравилось все больше — броское, в самый раз для рынка Джейн Фонды. Плохо только, что не было у них самой королевы аэробики, как, впрочем, и вообще кого-то из знаменитостей. А потому, когда Макс принес черновую редакцию дистрибьютору, тот сказал, что на раскрутку сможет взять лишь пятьсот кассет, и то смотря как пойдет.

Для выхода хотя бы в ноль Максу необходим был заказ как минимум на пять тысяч штук. При пятистах он на каждой кассете терял два доллара, а компенсировать затраты было нечем. Тогда и «МАКСимум продакшнс» становился пустой затеей.

Пока Макс раздумывал над вариантами, ему позвонил Энди Кей, живший по соседству, с интригующей новой идеей.

— Макс! Я помню, ты как-то на фуршете обмолвился, что занимался пособиями для поступления, когда работал в отцовском издательстве. Так?

Макс еще не понял, к чему он клонит, но заинтересовался.

— Так. А что?

— Я тут у себя один проектик вынашиваю. Хочу разработать машинку. Уже и название есть: «тьютер-компьютер», помогает учащимся совершенствовать лексику. Сам я давний поклонник О’Коннора, автора известного словаря, и считаю, что обогащение словарного запаса для всех есть наиглавнейшая цель образования. Так вот, ты мне с этим делом не поможешь, в качестве наемного консультанта? — В голосе Энди послышались просительные нотки. — Хотя бы по нескольку часов в неделю?

— Охотно, — не стал упрямиться Макс. — Приступим хоть сейчас.

Пресловутая синхронность в который раз сыграла свою шутку и снабдила его идеальной работой именно в тот момент, когда он так в ней нуждался.

Макс был и за директора проекта, и за маркетинг-менеджера, все за процент от будущих продаж. К работе приступили немедленно, и процесс пошел, причем довольно быстро.

Через пару месяцев один из техников Энди разработал так называемый «Кей-про», машину, тут же завоевавшую второе место в мире после «Осборна», а вскоре обошедшую по продажам и ее.

Не тормозилась и работа по «тьютеру-компьютеру», но он уже не был приоритетным. Вовсю пошел «Кей-про», и небольшая фирма Энди вскоре с двух миллионов долларов взмыла до невиданной высоты: двести пятьдесят миллионов в год.

Словно грибы после дождя, в фирме откуда ни возьмись появились дюжины технических писателей и компьютерных консультантов, которые, прознав о связях и навыках Макса, стали наперебой обращаться к нему с просьбами отснять для них инструктаж на видео.

Как по мановению руки, «МАКСимум продакшнс» превратился в преуспевающую компанию по изготовлению видеотренингов и учебных курсов, собрав в себя лучшие компьютерные таланты из разных стран. Поступь технического прогресса и мир хай-тек Макса очаровывали. Сам он с техникой был не сказать чтобы на «ты», но стал быстро ориентироваться в том, какие фильмы имеют шансы на успех. В мире тренингов, не отличающем особо «ДОС» от «Лотус», он стал кем-то вроде технического гуру. Канули в прошлое амбиции снимать настоящие фильмы или заниматься чем-то еще помимо гольфа, встреч с красавицами и наслаждения калифорнийской жизнью в целом.

Жизнь наладилась, и всякие там имена перестали донимать и беспокоить. Мария, Ицык, Б. Н., Йоко… не привиделись ли они во сне?

Если бы еще не Бегущий Медведь — вот имечко-то! — то все можно было бы списать на расплывчатость сознания после того укола, едва не ставшего роковым.

Но порой они все так же, одно за другим, всплывали в памяти, не давая покоя и избавления. И объяснения, кстати, тоже… Кто же этот Бегущий Медведь, а?

Как ни нелепо это звучит, но объяснение надо было найти.

Раз в несколько месяцев, как правило через родителей, он получал известие о том, что Луис в очередной раз куда-нибудь вляпался и угодил на месяц в психдиспансер.

Как оно складывалось, было понятно. Во время отсидки брат принимал медикаменты, а по выходе сразу переставал. Как-то раз после очередного залета, когда состояние Луиса более-менее стабилизировалось, он всплыл в Калифорнии. Такой же потный, грязный, обрюзгший, со всегдашней околесицей, но все же как-никак брат. Макс поселил его в престижном «Мэриотте», чтобы Луис помылся и отоспался в нормальных условиях.

Назавтра, за обедом в ресторане отеля, Макс предложил, чтобы он задержался здесь еще на ночку.

— Да ну, такая обдираловка! — запротестовал Луис. — Духа моего тут не будет. Я вон лучше в машине на стоянке заночую, и деньги целее будут.

— Но это же мои деньги, — удрученно заметил Макс. — Я их охотно за тебя отдаю.

— Да ну тебя! — отмахнулся Луис. — Я же сказал, не надо мне твоих денег. Я и в машине перебьюсь.

На этом они расстались, договорившись назавтра встретиться.

Утром Макс заехал на парковку «Мэриотта», но брата там не оказалось. Не было его и в номере. Впрочем, к обеду он объявился.

На вопрос, где ночевал, Луис ответил:

— Я тут по дороге дешевый мотель заприметил, там припарковался и заночевал. В «Мэриотте» же цены просто заоблачные!

— Но парковка-то здесь все равно бесплатная, — пожал плечами Макс. — Так что какая разница.

— Знаешь что, — с противной язвительностью в голосе сказал Луис. — Если ты в деньгах не смыслишь, то сиди и помалкивай! Я тебе на «Мэриотте» сэкономил? Сэкономил. Так что теперь ешь, не стесняйся. Угощаю на сбереженные.