Александр Вин - Игры для взрослых мальчиков

Темно-синяя вода залива блестела до самого дальнего, противоположного берега.

Светловолосый юноша и его старший спутник, не очень спеша, шли вдоль кромки воды, и также, не торопясь, разговаривали. Их лагерь был уже близко.

— Ну как, ты сегодня не очень устал?

Мужчина оглянулся на юношу, тот молча пожал плечами.

— Не жалеешь, что ввязался?

— Ты что! Классно! Хочется побыстрей посмотреть, как все у нас получится!

— По-моему, дела происходят точно по плану. За два дня тебе удалось сделать общую конструкцию. Так? Так. Шлюпку ты перевернул и поставил на ровный киль всего за полдня. Это очень здорово! Замерь, не забудь, на какое расстояние ты двинул ее сегодня к воде. Только точно, понял? С диаметром барабана мы тоже правильно угадали. После двух, трех полных оборотов витки каната лягут на нем вплотную — тебе будет легче, сразу почувствуешь.

— Думаю, за три дня продвинешь шлюпку до самой воды. Потом перекинем канифас-блоки ближе, еще один день займет сброс корыта на глубину. Сутки, не меньше, — на установку мачты, на подготовку всего такелажа, ну, и потом снимаем тебя в полной красе, под белыми парусами, уже на волнах, на пути к свободе!

Сашка молча слушал, сосредоточенно шлепая босыми ногами по мелким прохладным волнам.

Тяжело, конечно, не видеться месяцами, говорить при встречах коротко и почти всегда о разном…

Они так были заняты друг другом, своим разговором и планами, что совсем не замечали, что кто-то их внимательно рассматривает.

«Осознаю́т ли эти двое, что когда-нибудь случится неизбежное и жестокость неумолимого времени поменяет их, без предупреждения и согласия, местами в этом мире… Двое… Один очень скоро будет настоящим мужчиной, обязательно, другой — все еще им остается…

Холодные голубые глаза, большой умный лоб, решительный подбородок и мощные плечи…

Юноша уже сейчас немного повыше, его светлые, растрепанные ветром волосы пока еще легки и свободны…

А у того уже седина… но очень славное, загорелое, обветренное лицо…»

Не выпуская из рук бокал вина, Ализе уютно устроилась в тени навеса, подобрав ноги в тесноту плетеного кресла.

«Наверно, я очень долго буду помнить их…»

— Пусть штативы до завтра останутся на песке? Хорошо?

Оператор Миша стоял перед ней с камерами в руках и большой черной сумкой на плече.

— Конечно, да, да…

— И третью камеру тоже к тебе в трейлер занести?

— Делай, как знаешь, Миша! Только, чтобы все было в порядке!

— …А в порядке все у нас будет утром! Интеллектуалы примутся за поправку сценария, а бурлак опять поплетется к станку!

Старший окинул взглядом площадку и уважительно посмотрел на толстенького паренька. Обеденный стол был чист, небольшой генератор дисциплинированно тарахтел за палатками, штативы спрятались под легкие голубые чехлы.

— Спасибо, Мишаня, за качественную приборку! Мытьем посуды сегодня займется Сашка! Он только что на прогулке попросил меня об этом. Извините, но я не смог ему в этом отказать.

Лукавые смешинки прыгали в голубых глазах.

— Я сейчас в поселок. Думаю, что пришла пора поставить некоторую местную общественность в известность о наших опытах. Завтра доснимем крупные планы лебедки и ворота, подумайте сообща в мое отсутствие, как это сделать быстрей и лучше. Нам нужно хорошим зрительным рядом, пока без комментариев, дать возможность легко понять принцип их действия и то, как эти механизмы были здесь Сашкой устроены. Погода завтра будет, обещаю. Миш, спутник не выключай, антенну не свертывай. Может, вечером оно мне и пригодится.

— Шеф, пиво будешь?

— Нет, я за рулем.

— За каким?

— Ты же, надеюсь, не против, если я воспользуюсь твоим мотоциклом?

Мишаня опять неловко поперхнулся, пустив на майку обильную пивную пену из запотевшей банки.

— Не шутишь? Ты что, умеешь на байке рассекать?!

— Ракетопланом я управлять еще не пробовал, а остальное… Мое пиво лучше отдай вот тому юноше с печальными и кроткими глазами. Пока он окончательно не уснул. После трудов-то праведных!.. Ну, все. Буду к отбою.

— Шеф, может, ты сумки-то отстегнешь? А шлем?

— Я так, безо всего, немного похулиганю.

Старший понемногу газовал, пробуя тормоза и передачи.

— Милая Ализе, не пытайся помогать нашему главному герою… Прошу тебя — не подталкивай самостоятельно в мое отсутствие лодочку к воде — я все равно это замечу. Тебе мороженое привезти?

Хрупкая женщина молитвенно сложила ладони перед лицом.

— Клубничное! Целую коробку!

Крутанув колесами мелкий песок на пригорке, старший уверенно направил красно-белый мотоцикл на уходящую вверх от берега тесную лесную тропинку. Обернулся, махнул всем рукой.

…Миша привел в порядок промокшую майку и свои толстые, влажные от пива щеки. Опять жадно припал к банке, сильно глотнул и с удовольствием отдышался. Подал другую банку Сашке.

— А ты чего, всегда со своим отцом так грубо разговариваешь?

Неприятно тяжелое облако надежно и надолго ушло в сторону. Солнце опять заблестело на белом лезвии острого охотничьего ножа.

Капитан Глеб Никитин вытер случайную слезу и снова захохотал.

— Послушай, боцман, а приличных анекдотов ты вообще не знаешь?!

— Не получается у меня про другое… Почему-то всегда запоминаю только эти.

Крепкий пожилой мужчина внимательно чистил крупного красноперого окуня, изредка поглядывая в кипящий над костром котелок.

— Ну, Никифорыч, я уже три луковицы порезал. Хватит?

— Хорош! Плесни еще воды туда немного, выкипает, пока мы тут с тобой за разговорами-то…

— А чего ты эти дни ко мне не заглядывал? И не звонил?

Глеб помедлил с ответом, ополаскивая в холодной воде нож.

— Хотел свою гвардию там, на берегу, как следует разместить, наладить работу, объяснить все подробно ребятам. Мобильный телефон на дальних кварталах не берет, вышка ваша поселковая слабовата. Думал, справимся с первыми делами, а потом… Вот, сегодня выкроил время, подъехал к тебе.

С Виктором Никифоровичем Усманцевым — а роскошных окуней для гостевой ухи готовил у вечернего костерка именно он — капитан Глеб Никитин был знаком давно.

В далекие незабвенные годы его, молодого гражданского штурмана, пришедшего по распределению во вспомогательный военный дивизион, боцман Никифорыч хорошо и по-доброму учил практическим морским премудростям.

Тяжелый и краснолицый, очень похожий обликом и характером на их буксир МБ-31 — паровик довоенной постройки, боцман Усманцев тогда совсем не стеснялся орать на робкого вахтенного помощника, по нескольку раз подряд издевательски переспрашивая и уточняя отдаваемые им не очень уверенные команды.

После того как Глеб однажды все-таки психанул и, зло глядя на боцмана, вплотную придвинулся к нему со сжатыми кулаками, Никифорыч буднично, мирно предложил: