Борис Мандель - Этнопсихология

Стремление компаний к расширению границ своей деятельности и превращению в крупные многонациональные корпорации, участие организаций в различных формах международной кооперации, а также глобализация мировой экономики в целом выявили новые проблемы организационного поведения, связанные с различием культур. В последнее время становится очевидным тот факт, что эффективность международного бизнеса зависит от понимания особенностей национальной культуры других стран, способности адаптироваться к культурным различиям наций. Так как именно национальная культура существенно влияет на поведение людей и принятие решений в организации.

В начале 90-х годов XX в. было предпринято несколько попыток определить национальные особенности поведения в России. На основе классификации Г. Хофстеде [97]они были охарактеризованы следующим образом:

– индивидуализм/коллективизм – преобладание коллективистских наклонностей;

– отношение к власти – «дистанция власти» и степень авторитаризма значительно выше среднего;

– отношение к риску – сильно выраженное стремление свести риск в обществе к минимуму;

– преобладание мужского начала (отношение к роли женщины в обществе) – только формальное равноправие.

Г. Хофстеде выявил высокий уровень корреляционной зависимости между степенью индивидуализма и показателем валового национального продукта (ВНП) на душу населения. Так, страны с индивидуалистскими наклонностями (США и многие западные страны) характеризуются, как правило, наиболее высокими показателями ВНП на душу населения, а страны с коллективистскими наклонностями – относительно низкими. Россия в соответствии со шкалой Г. Хофстеде может быть отнесена к группе стран с преимущественно коллективистскими наклонностями. Работники часто ожидают, что их организация будет заботиться о них и опекать их, если они окажутся в затруднительном положении, в то время как в индивидуалистских странах принято больше полагаться на собственные усилия. Принадлежность к группе, определенному социальному слою для многих россиян является достаточно сильным мотиватором, подчас не менее значимым, чем материальное вознаграждение. В России достаточно высока «дистанция власти», т. е. работники, как правило, демонстрируют особое почитание своих руководителей – звания и статус имеют большой вес, определяя поведение людей. По оценке ученых, стремление контролировать ситуацию и свести риск к минимуму в экономической и социальной жизни общества составляет существенную особенность российского менталитета. Подтверждением может служить, например, во все времена провозглашаемая политика поддержки наименее защищенных и социально уязвимых групп населения, перераспределения средств и доходов между эффективно работающими предприятиями и теми, кто работал не очень успешно, уравнительные тенденции в области оплаты труда и занятости.

Любопытно и следующее: большинство людей, сталкиваясь с национальной культурой других стран, испытывают состояние шока. Культурный шок – состояние растерянности, тревоги, беспомощности, вызванное непониманием ценностей другой культуры. Состояние культурного шока обычно продолжается 4–6 месяцев и состоит из следующих основных этапов:

1) все кажется новым и интересным, настроение оптимистическое;

2) появляются сложности в общении – сказываются языковые барьеры;

3) возникает чувство разочарования, настроение угнетенное;

4) адаптация к новой культуре (культурная адаптация) – наступает понимание того, что действительно важно, а что нет, как правильно вести себя в различных ситуациях.

Конечно, общеизвестно, что люди, принадлежащие к разным народам и этническим группам, отличаются друг от друга своим поведением, культурой, нравами, обычаями. Пунктуальность, высоко ценимая немцами и голландцами, сравнительно мало значит в Испании и еще меньше в странах Латинской Америки. Североамериканцы запросто зовут друг друга только по имени, но это вовсе не означает дружбы или интимной близости, которые такое обращение предполагало бы в России. Этнические особенности ярко проявляются в искусстве, особенно народном. Не нужно быть тонким ценителем, чтобы отличить русскую мелодию от итальянской или узбекской, украинский орнамент от индийского, английский юмор от французского. Люди обычно без особых затруднений перечисляют черты, типичные, по их мнению, для собственного и для других народов, и нередко (хотя и не всегда) подобные характеристики и самохарактеристики совпадают, принимаются без возражений.

Но, с другой стороны, все или почти все подобные характеристики, естественно, субъективны, а то и вовсе произвольны, а как раз это и вызывает у исследователей возражения против существования четких границ в содержании традиционных для этнической психологии понятий (национальный характер, национальный темперамент, национальные чувства и настроения). Какими словами можно определить, например, русский национальный характер? Порывистый, горячий, добродушный, искренний, смелый, вспыльчивый? Но на все перечисленные эпитеты могут претендовать и другие народы. Разве украинцы менее смелы и добродушны, чем русские? Известна склонность украинцев к юмору. Но кто может отрицать склонность к юмору у русских или у казахов, у туркмен?

Монтень писал по поводу распространенных в его время взглядов на «варварские» народы: «…я нахожу… что в этих народах, согласно тому, что мне рассказывали о них, нет ничего варварского и дикого, если только не считать варварством то, что нам непривычно. Ведь, говоря по правде, у нас, по-видимому, нет другого мерила истинного и разумного, как служащие нам примерами и образцами мнения и обычаи нашей страны» [98]. Таким образом, то, как мы воспринимаем специфические особенности национального поведения, – результат определенных исторических условий и культурных влияний, а они производны от истории и изменяются вместе с нею. Взаимопроникновение различных культур, определенная стандартизация образа жизни, прогрессирующая урбанизация вызывают у разных народов стремление самоутвердиться в своих специфических культурно-психологических ценностях. Культурное самоотождествление теснейшим образом связано с проявлением этнического самосознания народов. Это специфическое этническое отражается в первую очередь в духовной культуре, в повседневном быте народа, в его жизненных ориентациях, в неповторимом типе мировосприятия – отсюда и в национальном (и в наднациональном) поведении. Мы пытаемся объяснить причины возникновения этнических особенностей поведения как часть некой «коллективной» психологии, его определяющей, как и эмоции, и представления и пр. В.Г. Белинский писал «…тайна национальности каждого народа заключается не в его одежде или кухне, а в их, так сказать, манере понимать вещи…» [99].