Вальмики - Рамаяна

И снова во сне я увидела Раму в сверкающих одеждах и гирляндах, сопровождаемого Лакшманой в колеснице, запряженной восьмью белыми буйволами. Я увидела добродетельного Раму, героя среди людей, который вместе с братом Лакшманой и Ситой поднялся на небесную цветочную колесницу, сияющую, как солнце, и отправился на север.

Затем я увидела Равану, лежащего на земле и покрытого маслом, обритого, в красных одеждах, с гирляндой из цветов олеандра, пьяного и всё ещё пьющего. Я увидела, как он упал с цветочной колесницы Пушпака на землю, обритого, в черных одеждах женщины таскали его из стороны в сторону. Потом я увидела его сидящим в колеснице, запряженной ослами, в красных одеждах. Тело его было в грязных пятнах, словно он залпом выпил сезамовое масло. Он смеялся и танцевал, ум у него помутился, чувства притупились, он стремительно мчался на юг. Я увидела Равану, повелителя демонов, разбитого страхом, который упал на землю головой вперед, а потом неожиданно подпрыгнул от ужаса. Раздетый, словно безумец, шатающийся от выпитого вина, он не в силах был вымолвить ни слова, и всё же что-то постоянно бормотал. От него исходило смердящее зловоние и грязь, он казался олицетворением ада. Направляясь на юг, он вошел в озеро, в котором высохла даже глина, и темная женщина в красном, обмазанная глиной, накинула Дашагриве на шею веревку и потащила его в обитель смерти.

Я увидела могущественного Кумбхакарну и всех сыновей Раваны с обритыми головами, испачканными маслом. Дашагрива был верхом на борове, Индраджит — на морской свинье, а Кумбхакарна — на верблюде; только Вибхишана явился мне стоящим в небесах, под белым пологом, окруженный четырьмя министрами. Множество демонов в красных гирляндах и одеждах шли друг за другом, играя на струнных инструментах, танцуя и выпивая. Я увидела прекрасный город Ланку, полный слонов, колесниц и коней. Разбитые ворота и арки падали в море. В объятой пламенем Ланке демоницы хохотали и творили ужасные бедствия, залпом заглатывая масло. Я увидела Кумбхакарну и всех остальных темных, как тучи, демонов в ярко красных одеждах, которые вниз головой летели в выгребную яму.

Уходите подальше, потому что Рагхава скоро встретится с Ситой и в страшном гневе истребит всех вас вместе с остальными демонами. Если вы будете угрожать и мучить любимую, почтенную супругу Рамы, которая ради него последовала в лес, Рагхава не стерпит подобного оскорбления. Поэтому довольно отвратительных угроз, лучше попытайтесь утешить ее и молите о прощении; вы можете лишь попытаться убедить Ваидехи. Несчастная, о которой я видела столь значительный сон, скоро освободится от страданий и снова встретится со своим возлюбленным и знаменитым господином. Даже после произнесенных угроз, давайте оставим грубости и попросим у нее прощения. Поистине, страшное бедствие грозит демонам со стороны Рагхавы. Припав к ее стопам, постарайтесь умилостивить Маитхили, дочь Джанаки, которая может спасти вас от величайших страданий. Кроме того, я не вижу в этой большеглазой деве ни единого недостатка, красота ее не имеет малейшего изъяна. Я думаю, несчастье, постигшее эту богиню, не достойную испытывать превратности судьбы, не более тени.

Я предвижу, что очень скоро исполнятся все желания Ваидехи, повелитель демонов погибнет, а Рагхава обретет победу. Узрите признаки великой радости, скрываемые этой девой! Ее левый глаз, огромный, как лепесток лотоса, подергивается безо всякой видимой причины, левая рука добродетельной дочери Видехи слегка дрожит, а ее левое бедро, напоминающее хобот слона, трепещет, словно сам Рагхава стоит перед ней; крылатые твари, вьющие гнезда на ветвях деревьев над ее головой, поют свои песни, словно предрекают грядущий благословенный час.

Сита, скромная юная женщина, восхищенная скорой победой ее супруга, сказала демоницам:

— Если эти предсказания сбудутся, я защищу вас.

Вспоминая страшные слова Раваны, повелителя демонов, несчастная Сита дрожала, словно слониха, на которую напал лев на краю леса. Напуганная Раваной и окруженная демоницами, робкая дева дала волю своему горю, девушка, брошенная в лесу. Она думала: " Мудрецы правы, говоря, что смерть не приходит раньше назначенного судьбой срока, если я, никчемное созданье, всё ещё живу после всех оскорблений. Чуждое счастью и полное страданий, сердце мое должно быть стало каменным, если сегодня не разорвалось на сотню кусков, подобно гребню горы, в который ударила молния. Кроме того, я не виновата в этом — страшный демон может убить меня, но я не могу отдать ему свою любовь, как брахман не может передать наставления Вед низкорожденному. Если повелитель миров не явится в должный срок, злобный царь демонов разрубит меня на куски своим острым оружием, словно доктор, извлекающий из чрева женщины мертвого ребенка. Два месяца пролетят очень быстро, и я, несчастное созданье, окажусь на пороге смерти, подобно вору, провинившемуся перед своим государем, связанному и наутро приговоренному к казни.

О Рама, о Лакшмана, о Сумитра! О мать Рамы! О мои матери! Я умираю от горя, подобно тонущему кораблю, разбитому штормом. Наверное, два доблестных царевича пали под ударами того созданья в облике золотого оленя, словно тур или лев от удара молнии. Несомненно, это сама судьба в облике оленя обманула меня, несчастную, и я по глупости послала двух царевичей Раму и Лакшману поймать ее. Увы!

О Рама, ты верен своим обетам, у тебя длинные руки! О повелитель, чей лик сияет, как полная луна! О жизнь моя, ты благожелатель и друг всего живого, но ты не знаешь, что демоны грозят мне верной смертью. У меня нет иного покровителя, кроме тебя; мое терпение, ночи на голой земле, верность долгу, преданность мужу — всё это оказалось напрасным, словно служение, оказанное недостойному. Напрасно я исполняла свой долг и была предана тебе одному, раз я не вижу тебя; вдали от тебя я теряю последние силы, бледнею и слабею, у меня не осталось искры надежды когда-нибудь увидеть тебя. Мужественно исполнив заветы отца, оставшись верным своему обету, ты вернешься из леса и будешь мирно развлекаться с большеглазыми девами. О Рама, я познала вкус любви к тебе, и на свою погибель всем сердцем привязалась к тебе; совершая аскезы и следуя данным обетам, я на краю смерти, о горе мне, о как я несчастна! Я бы с радостью выпила яд или пронзила себя острым мечом, но никто не принесет мне их в этом городе демонов. В глубокой печали, предаваясь долгим измышлениям, Сита сняла с волос шелковый шнурок и сказала:

— Я повешусь на этом шнурке и уйду в обитель смерти!

Прекрасная Сита, каждое движение которой было исполнено изящества, крепко ухватилась за ветку дерева, под которым стояла, и погрузилась о мысли о Раме, Лакшмане и своих родственниках; неожиданно она заметила множество благоприятных признаков, сулящих грядущую удачу, к ней стало возвращаться мужество и печаль рассеялась.