Вальмики - Рамаяна

— Стань женой победителя тридцати трех небожителей во главе с царем на поле сражения. Неужели ты не хочешь оказаться рядом с этим героем неукротимой доблести, никогда не показывавшего спины врагу? Могущественный царь Равана ради тебя отверг нежно любимую царицу Мандодари, он будет твоим, и в ослепительных внутренних покоях, украшенных тысячами женщин в драгоценных камнях, он будет поклоняться тебе!

— Не раз одержавший победу над гандхарвами, нагами и данавами, — заговорила Виката, — безгранично доблестный в сражении, царь Равана всем сердцем тянется к тебе, почему же ты не желаешь стать женой знаменитого повелителя демонов, владеющего несметными богатствами?

— О дева, с чудесными ресницами, — обратилась к Сите Дурмукхи, — почему бы тебе не уступить ему? В страхе перед ним солнце светит и дует ветер, деревья, покорные его воле, расцветают, а облака проливают потоки дождя. О прекрасная дева, почему ты не соглашаешься стать женой царя царей, Раваны? Мы говорим ради твоего блага; уступи нашим просьбам, о богиня со сладкой улыбкой, или тебя ждет неминуемая гибель!

Отвратительные демоницы все вместе принялись упрекать Ситу в резких неприятных выражениях:

— Почему ты не хочешь жить во внутренних покоях, изобилующих пышными ложами? О дева, ты не достойна союза с обычным человеком; выброси Раму из своей головы, наверняка ты не увидишь его больше. Живи счастливо с Раваной, повелителем демонов, стань женой обладателя сокровищ трех миров. Ты женщина, о безупречная красавица, и потому скорбишь о человеке, изгнанном из своего царства, который ведет полную лишения жизнь.

Лотосные глаза Ситы наполнились слезами, и она отвечала демоницам:

— Вы говорите о том, что временно и достойно осуждения, я никогда не приму ваших слов. Целомудренная женщина не может стать женой демона. Сожрите меня, если хотите, но я никогда не уступлю вашим просьбам. Бедный или лишившийся царства, но мой муж — мой духовный учитель, и я должна следовать за ним, как Суварчала следует за солнцем, благословенная Шачи не покидает Индру, Арундхати — Васиштху, Рохини — Шашина, Лопамудра — Агастью, Суканья — Сьявану, Савитри — Сатьявата, Шримати — Капилу, Мадаянти — Сандасу, Кешини — Сагару, а Дамоянти, дочь царя Бхимы — своего повелителя Нишаду.

Слова Ситы разъярили демониц, посланных Раваной, и они осыпали ее горькими упреками. Хануман, прижавшись к дереву шингшипа, молча слушал демониц, угрожавших Сите. Со всех сторон окружив Ситу, снова и снова облизывая свои пылающие губы, вооруженные копьями, в приступе гнева они грозили:

— Ты думаешь великий повелитель демонов Равана не достоин быть твоим господином?

Терзаемая ужасными демоницами, большеглазая Сита, вытирая слезы, нашла прибежище под деревом шингшипа и села, охваченная печалью. Отвратительные демоницы продолжали поливать ее упреками, а прекрасная царевна, облаченная в грязное сари, окончательно измученная и бледная целиком пребывала во власти своего горя. Зловещая с виду демоница Вината с ужасными зубами и торчащим животом, сердито крикнула:

— О Сита, ты достаточно проявила преданность своему повелителю, но любые излишества приводят к страданию! Добра тебе! Мы довольны, ты проявила верность обычаям людей, но теперь послушай, что я скажу тебе на благо! Прими Равану своим господином; повелитель сонмам демонов, он, словно Васава, побеждает своих врагов, он храбр, щедр и милостив ко всему живому. Оставь это нечестивое создание, Рамачандру, и прими Равану своим мужем! Окропленная божественными ароматными духами и украшенная восхитительными драгоценностями, ты, о Ваидехи, словно Сваха, супруга Агни, или богиня Шачи, жена Индры, с этого дня станешь царицей миров! Что тебе до жалкого Рамы, дни которого сочтены? Если ты не прислушаешься к нашим словам, мы сейчас же сожрем тебя.

Виката с обвислой грудью, сердито сжимая кулаки, обратилась к Сите:

— О глупая дочь царя Митхилы, из сострадания мы снисходительно выносим твои резкие речи, и всё же ты не внемлешь нашему мудрому и уместному совету. Ты находишься на другом берегу океана, который никто не может преодолеть; Равана заточил тебя в своих внутренних покоях и велел нам тебя охранять, о Маитхили, так что сам Индра не сможет освободить тебя. Хватит плакать и сокрушаться, отдайся радостям и удовольствиям, о Сита; уступи повелителю демонов. О робкая дева, разве ты не знаешь, как быстротечна молодость женщины? Прежде чем она увянет, проведи свои дни в счастье. Вместе с повелителем демонов гуляй в прекрасных лесах, рощах, среди холмов, о дева с искрящимися глазами! Тысячи женщин будут служить тебе, если ты покоришься повелителю демонов, но если ты не внемлешь моему совету, я разорву твое сердце на части и съем, о Маитхили.

Свирепая Чандари, размахивая огромным копьем, сказала:

— Глядя на эту юную деву с глазами молодой лани, которую Равана похитил и принес сюда, чья душа трепещет от страха, я чувствую неодолимое желание полакомиться ее печенью, селезенкой, грудью, сердцем, членами и головой.

Демоница Пракхаса добавила:

— Что толку уговаривать ее? Давайте оборвем дыхание в горле этой бессердечной женщины и сообщим Раване о ее смерти. Несомненно он скажет: "Сожрите ее".

— Давайте разделим ее поровну, — предложила Аджамукхи, — спор мне не по душе; пусть нам поскорее принесут любимые вина и ароматные гирлянды!

В этот момент вмешалась Шурпанакха:

— Я целиком согласна с Аджамукхи, пусть скорей нам принесут вина, которое разгоняет всякую печаль. Досыта наевшись человеческой плоти, мы будем танцевать в роще Никумбхила.

Слушая чудовищные угрозы демониц, Сита, подобная дочери богов, будучи на исходе сил, разразилась слезами.

Грубые угрозы демониц повергли дочь Джанаки в слезы. Благородная Ваидехи, охваченная ужасом, отвечала им с грустью в голосе:

— Целомудренная женщина не может стать женою демона; Если желаете, разорвите меня на куски, но я никогда не приму ваших советов.

Окруженная демоницами Сита, подобная дочери богов, нигде не находила прибежища. Дрожа всем телом, она бросилась бежать, словно молодая лань в лесу, отбившаяся от стада и окруженная волками. Цепляясь за ветви дерева ашока, измученная горем Сита, думала только о своем господине. Потоки слез, катившиеся из ее глаз, омывали прекрасную грудь, ей казалось, нет конца ее несчастьям. Она лежала, словно дерево, бурей вырванное с корнем, от страха перед демоницами щеки ее побледнели; плечи ее содрогались от рыданий, и длинная толстая коса качалась из стороны в сторону, словно ползущая змея. Тяжело вздыхая от горя, в полном негодовании, плачущая Маитхили сокрушалась, печально взывая: