Франсин Риверс - Любовь искупительная

— Пусти меня! — Она вырывалась изо всех сил. Увидев, что она делает себе больно, Михаил отпустил ее. Она отошла подальше от него.

— Ну что, сейчас ты чувствуешь себя лучше?

— Да! — прошипела она сквозь зубы.

— Да поможет мне Бог!

Она хотела, чтобы он ощутил нечто большее, чем просто физическое неудобство. Она хотела уничтожить его. Хотела, чтобы он извивался, как червяк на крючке. Она уселась на плетеный стул и смотрела прямо перед собой.

Михаил уныло посмотрел на нее. Ее молчание звенело проклятием в его ушах. Она думает, что проиграла, но неужели она решила, что он выиграл? Он вышел на улицу. «Есть ли у этой женщины вхарактере хоть одна покладистая черточка? Или же мне придется всюжизнь бороться с ней? Господь, она сражается нечестно».

«ОНА СРАЖАЕТСЯ С ТОБОЙ ЕДИНСТВЕННЫМ ОРУЖИЕМ, КОТОРОЕ ЗНАЕТ».

Михаил спустился к ручью и встал на колени, ополаскивая лицо ледяной водой. Он стоял так довольно долго. Потом встал и пошел в сарай за большим металлическим корытом.

Когда он вернулся в дом, Ангелочек продолжала сидеть, повернувшись к нему спиной. Он поставил корыто у огня. Она посмотрела на него и снова отвернулась, не говоря ни слова. Он что, чувствует себя грязным теперь? Ему нужно принять ванну, чтобы смыть ее с себя? Весь следующий час он продолжал носить воду из колодца и подогревать ее в большом черном котле. В кадку он бросил кусок мыла.

— Я пойду прогуляюсь, — проговорил он и вышел.

Удивленная, она подошла к двери и приоткрыла ее. Он удалялся и вскоре совсем скрылся за деревьями. Нахмурившись, она закрыла дверь. Потом разделась и залезла в кадку. Стала энергично натирать мылом волосы и тело, потом поливалась водой, смывая мыло; быстро вымывшись, она выбралась из кадки. Она хотела закончить до его возвращения. На спинке стула он оставил полотенце, она вытерлась и обернула им голову. Быстро оделась. Села у огня и сняла полотенце с головы. Волосы были в беспорядке, и она стала руками распутывать их.

Осии не было больше часа.

Когда, наконец, дверь открылась, она посмотрела на него. Его темные волосы намокли. Она заподозрила, что он мылся в ледяном ручье, и испытала смесь вины и сомнений. Он, не останавливаясь, ходил по дому. Она продолжала заниматься своими волосами, наблюдая за ним. Открыв сундук, он что–то достал и захлопнул крышку. Проходя в очередной раз мимо нее, бросил ей на колени щетку для волос. Она подняла ее. В горле встал ком. Взглянув на него, она начала медленно расчесываться. Он остановился, присел на стол и смотрел на нее. Она не знала, о чем он думает. Она не знала, что сказать.

— Не поступай так со мной больше, — сказал он.

Он был бледен, и она вдруг почувствовала, как что–то шевельнулось внутри нее, скручиваясь и проникая глубоко–глубоко.

— Я не буду, — ответила она, зная, что говорит правду. Михаил сел в плетеное кресло у огня, расслабился.

Долго смотрел на языки пламени.

— Мне кажется, я получил хорошее представление о том, что тебе приходилось чувствовать.

Она удивленно взглянула на него. — Что ты хочешь этим сказать?

Он посмотрел на нее.

— Когда тебя используют, чувство довольно–таки мерзкое. Какова бы ни была причина.

Что–то словно оборвалось внутри нее. Она положила щетку на колени и печально смотрела на нее.

— Я не знаю, что я делаю здесь с таким человеком, как ты.

— В тот момент, когда я в самый первый раз увидел тебя, я знал, что женюсь на тебе.

— Ты так мне и сказал, — кивнула она головой. — Послушайте, мистер. Позвольте мне объяснить вам несколько фактов из жизни. Фермер проводит долгое время в одиночестве посреди глуши и однажды приезжает в город. Он может с таким же успехом взглянуть кобыле на задницу и сказать, что она для него предназначена.

— Это было твое юное, каменно–холодное лицо, — заговорил Михаил. Печально усмехнувшись, продолжил: — А потом уже все остальное. — Его взгляд словно хлестнул по ней. — Ты была вся в черном, как вдова, и Магован был с тобой. Я полагаю, он следил за тем, чтобы ты не сбежала.

Она долго молчала. Закрыв глаза, попыталась ни о чем этом не думать, но комнату словно наполнило зловоние. Она не могла от него избавиться. Оно просачивалось через чистый, приятный запах мыла, которым она недавно пользовалась. Эта вонь была внутри нее, в ее крови.

— Помнишь, ты спросила, что за имя Осия, и я ответил, что оно пророческое? — Она снова стала расчесывать волосы, медленно и аккуратно, но Михаил знал, что на этот раз она его слушает. — Осия был пророком. Бог повелел ему жениться на проститутке.

Она посмотрела на него с издевательской усмешкой.

— То есть это Бог сказал тебе жениться на мне?

— Да, Он сказал.

Она насмешливо продолжала:

— И Он говорит с тобой лично?

— Он со всеми говорит лично. Просто большинство людей не пытаются слушать.

Лучше было потакать ему.

— Извини, что прервала. Ты рассказывал мне историю. Что было дальше? Этот пророк женился на проститутке?

— Да. Он понял, что у Бога на это есть Свои причины. Хорошие причины.

То же самое, очевидно, сделал и он.

— И что, Осия выбил грех из нее? Я думаю, она приползла к нему на коленях и целовала ему ноги за то, что он спас ее.

— Нет, она вернулась к прежним занятиям.

У нее заныло в желудке. Она попыталась посмотреть ему прямо в лицо. Он встретил ее взгляд своим серьезным, спокойным, загадочным взглядом.

— Так значит, получается, что Бог не так уж и всемогущ? — тихо спросила она.

— Бог сказал ему пойти и привести ее обратно. Она слегка нахмурилась.

— А он?

— Он пошел.

— Только потому, что Бог ему сказал? — Ангелочек знала: ни один мужчина так бы не поступил.

— Да, но еще и потому, что он любил ее.

Она встала и подошла к окну, где было видно темнеющее небо.

— Любил? Нет, я не думаю, что это было настоящей причиной. Это была его гордость. Старый пророк просто не мог признать, что не может удержать ее.

— Гордость заставляет мужчину уйти, Мара. Она заставила меня уйти от тебя в тот последний вечер в Парадизе. — Ему нужно было послушаться Господа и вернуться. Ему нужно было вытащить ее из этого проклятого места, не обращая внимания на ее крики и сопротивление.

Ангелочек посмотрела на него через плечо.

— И она осталась с пророком после этого?

— Нет. Она снова ушла. Ему пришлось выкупать ее из рабства во второй раз.

Ей не очень нравилась эта история.

— Ну, тогда–то она осталась?

— Нет. Она продолжала уходить. У нее даже были дети от других мужчин.

Она почувствовала тяжесть в груди. Пытаясь защититься, она издевательски продолжала.

— И в конце концов он побил ее камнями до смерти. Правильно? В конце концов он отправил ее туда, где ей место. — Он не ответил, она снова повернулась к нему спиной. — Что вы хотите сказать, мистер? Просто скажите.