Франсин Риверс - Звуки Шофара

— Медленнее, чем хотелось бы Полу, но продвигается. — Юнис рассказала о краске и обоях, шторах для гостиной и их с Полом спальни. — Зато сад почти готов.

— У меня не было возможности сказать об этом Полу, отец выходит в отставку.

— Действительно?

— Через шесть недель совет старейшин устраивает грандиозную гулянку в его честь. Отметь у себя в календаре. — Лоис назвала число.

— Он на самом деле уйдет?

— Ему не позволят передумать.

— Вы довольны? — Свекровь долго молчала. Иногда молчание красноречивее слов.

— Я буду скучать по всем моим друзьям, которых нашла в нашей церкви.

— То, что папа уходит в отставку, еще не значит, что вы не сможете посещать церковь.

— Конечно, значит, милая. Новому пастору будет слишком трудно вести свою паству, если Дейвид Хадсон будет присутствовать на собраниях. Разве я неправа?

— Я об этом не подумала.

— Мне кажется, нам лучше переехать. Но я обещаю не уезжать от Сентервилля больше чем на сто миль.

— Я буду рада, если вы будете жить поблизости.

— И подвергать церковь сына такому огромному риску? Если мы окажемся слишком близко от вас и сможем приезжать часто, Дейвид приберет к рукам общину Пола за несколько недель, и как будет чувствовать себя твой муж?

Как маленький мальчик, у которого ничего не получается. Снова.

— Может быть, вам подойдет Орегон? Вашингтон или Мэн?

Они обе рассмеялись.

— На самом деле я уже подумывала о необитаемом острове. — Ее голос срывался. — Никаких собраний членов правления. Никаких отставок старейшин, никаких дисциплинарных взысканий, никаких частных занятий по углубленному изучению Библии. А если Дейвид захочет путешествовать, он будет брать с собой только старенький мяч и ракетку. Никаких частных консультаций…

Юнис понимала — что‑то здесь не так, но не хотела лезть в чужие дела.

— Мама?

— Все хорошо, Юнис. — Лоис высморкалась. — Со мной все в порядке. Действительно. Просто я очень зла. Буквально готова взорваться от злости. И даже не могу определить, на кого я злюсь. На нашего Господа всемогущего, взирающего на нас с ожиданием и терпением? На Дейвида — за то, что он такой, какой есть? На старейшин, которые не обращали внимания на слабости Дейвида, потому что он приводил в церковь людей, а те, в свою очередь, делали пожертвования? Или на друзей, которые знали, что происходит, но не набрались мужества, чтобы поставить в известность меня?

Знали о нем ? Юнис побоялась спросить. Она опасалась, что уже знает ответ.

— Я всегда старалась думать о людях только хорошее, особенно о муже. Юни, мне нужно выговориться, и пусть лучше перед тобой, чем перед кем‑то другим. Только обещай сохранить все в тайне.

Лоис поделилась своей ношей, и ей стало легче, зато Юнис, напротив, взвалила себе на плечи груз праведного гнева и жалости.

— О, мама, мне так жаль. А что говорит отец?

— Что все это лишь ошибка. Что между пшеницей появились плевелы, которые пытаются дискредитировать его служение. Что все дело в зависти и честолюбии. Что его преследуют, как Иисуса Христа. Сначала Дейвид защищался. Как волк, пойманный в капкан. Возможно, из‑за этого старейшины стали объединяться против него. Что бы там ни было, а на последнем собрании была поставлена точка. Я никогда не видела Дейвида таким злым, но он все‑таки написал заявление об уходе. А теперь община организует грандиозную вечеринку, чтобы поблагодарить нас и попрощаться. Они‑то понятия не имеют, что произошло. Больше я ничего не скажу по этому поводу, я и так уже подошла к тому, чтобы признать все происшедшее справедливым. Как там Тимми? Скажи, чем занимается в последнее время мой внук?

Юнис ухватилась за любимую тему и целых пятнадцать минут рассказывала о занятиях Тимми. Он играет в футбол и катается на велосипеде, но бывает невнимателен на занятиях.

— Пол тоже был таким. Ну, а как ты? У тебя все в порядке?

— У меня сейчас больше дел, чем хотелось бы, и Пол работает чересчур много. Но в остальном все в порядке.

— О–хо–хо! У тебя не очень‑то веселый голос.

— С тех пор как мы приехали в Сентервилль, мне пришлось многому научиться. Пастор не принадлежит сам себе. Теперь я понимаю, как вам было тяжело все эти годы. Как вы справлялись?

— Господь — мой супруг [41] См.: Ис. 54:5. , Юнис. И мой верный товарищ. — Лоис тихонько рассмеялась. — Труднее всего смириться с тем, что нельзя, помолившись в понедельник, ожидать ответа уже во вторник.

— А как было бы хорошо, если бы это было возможно, — ответила ей Юнис.

— Ага, установи таймер на пять минут, подожди, и вот ответ на молитву получен. Но только он ничего не стоил бы, не было бы в нем ни благодати, ни милости. — Лоис напомнила Юнис число, на которое были намечены торжественные проводы Дейвида Хадсона. — Если Пол станет упорствовать, скажи, что он очень нужен отцу. Только ничего не говори ему из того, что я тебе рассказала. Я хочу, чтобы Дейвид сам все объяснил сыну, если, конечно, моему муженьку хватит смелости.

Пол просмотрел почту, которую оставила на его столе Рита Уил–сон. Его внимание привлекло письмо от нотариуса. Он раскрыл его и прочел, что Сентервилльской христианской церкви завещано все имущество некоего Бьорна Свенсона. У Пола тотчас участилось сердцебиение. Он включил компьютер, открыл файл со списком прихожан и, воспользовавшись командой «Найти», в нужном поле напечатал имя. Ничего не нашлось. Тогда он нажал кнопку, запрограммированную на набор номера домашнего телефона.

— Юнис, ты не помнишь никого по имени Бьорн Свенсон?

— Нет, вроде бы не припоминаю. А почему ты спрашиваешь?

— Я только что получил письмо от нотариуса, где написано, что Сентервилльская церковь наследует все имущество Свенсона. Интересно, какую сумму он завещал?

Господи, сделай так, чтобы этих средств хватило на начало строительства, чтобы я смог продолжить свое дело. Нам нужна большая церковь. Но если этих денег не хватит на покрытие всех расходов, сделай так, чтобы их хватило на покупку земли.

— Наверное, Сэмюель знает.

Пол не собирался звонить Сэмюелю.

— Мебель для кабинета уже доставили?

— Абсолютно всю и без единой царапины.

— Я хочу, чтобы мой письменный стол и жертвенник [42] Имеется в виду небольшой стол, на котором хранятся священные сосуды, а также неосвященные хлеб и вино для евхаристии. стояли у окна.

— Все так и поставили, Пол. Не забудь, сегодня днем мы идем на родительское собрание.

Он совсем забыл. Неужели это так важно?

— Сегодня у меня не будет времени, Юни.

— Пол, очень важно, чтобы ты в этот раз присутствовал.

— Ты сама справишься.

— Мы должны быть вместе, учитель специально приглашал нас обоих. Тим участвовал в двух драках в прошлом месяце.