Франсин Риверс - Звуки Шофара

У Пола его тоже не было. Ладони вспотели. Сердце тяжело стучало. Живот сводило. Отец обращал на него внимание лишь тогда, когда бывал им недоволен. В детстве это случалось очень часто. Отметки были недостаточно высокими. Он одевался недостойным образом. У него были слишком длинные волосы. Он был маменькиным сынком. Действительно, отец был занят строительством своей церкви, но при этом жертвовал общением с сыном, который хотел только одного — угодить отцу, добиться его признания.

— Пол? — Юнис положила руку ему на колено.

Она всегда чувствовала, когда его что‑то беспокоило. На этот раз Полу помогло ее участие.

— Что‑то не так между матерью и отцом. Никак не могу понять, что именно. Теперь мне кажется, что подготовленная речь никуда не годится. Помолись, чтобы Господь подсказал мне правильные слова, милая. Горячо помолись.

Юнис взяла его за руку и сжала ее:

— Руководители церкви сделали акцент на Боге и Его делах. Это хорошо, Пол. Так и должно быть.

— Посмотри на лицо моего отца.

— Смотри на Господа, Пол. Если ты внимательно посмотришь программу вечера, ты заметишь, что все внимание в ней уделяется не твоему отцу, а Иисусу Христу.

Юнис была права. Интересно, это идея отца сделать Господа центром всего торжества? На него это было не похоже, зато мысль была удачной. Его уход может изменить всю его паству. Программа вечера была построена так, чтобы отец понял: его дело во Христе будет продолжено. Его церковь будет существовать и после его ухода.

Тарелки с салатом убрали, подали говядину по–веллингтонски и шоколадный мусс на десерт.

Пол почти ничего не ел. Господи, подскажи мне слова, которые я должен произнести.

Поднялся Джозеф Уиллер и представил Пола Хадсона. Пол встал, взял микрофон и повернулся к аудитории. Он колебался лишь несколько секунд, потом заговорил о том уважении, которое испытывал к отцу, видя, как глубоко тот предан церкви. Пол призвал родителей воспитывать своих сыновей и дочерей в вере, учить их любить Господа всем сердцем, ибо это угодно Ему. Вернувшись на свое место, Пол посмотрел на центральный стол. Мать улыбалась, по ее щекам текли слезы, отец же смотрел на экран — свет притушили, начинался видеофильм, подготовленный его паствой.

Юнис взяла Пола за руку под столом и наклонилась к нему:

— Великолепная речь, Пол. Лучше сказать просто невозможно. Жаль, что отцу не понравилось.

Юнис знала, что отец сказал что‑то Полу при выходе из церкви, потому что Пол довольно холодно пожелал всем спокойной ночи и поднялся в просторные комнаты для гостей, которые подготовили для них в роскошном родительском особняке в районе Северных Голливудских холмов. Тим сразу побежал в ванную комнату.

Лоис вздохнула:

— Что ты сказал сыну на этот раз?

— Ничего такого, на что стоило бы дуться. — Дейвид развязал галстук и направился в спальню.

— Возможно, стоит зайти к Полу, поинтересоваться, все ли в порядке? — спросила Лоис у Юнис. — Можешь передать ему, что я им горжусь.

Лоис встретила Тима на середине лестницы.

— Не хочешь посмотреть фильм вместе с бабушкой? Ты видел «Бен–Гур»? Тебе понравятся гонки на колесницах. Можем взять с собой попкорн и какао.

Юнис открыла дверь апартаментов для гостей и увидела на кровати чемодан. Пол вышел из гардеробной с ворохом одежды. Она закрыла дверь и направилась к нему.

— Что ты делаешь?

— А ты как думаешь? Собираю вещи.

— Пол, мы не можем уехать.

— Это ты так считаешь!

— Подумай, как это воспримет мать.

— Она поймет.

— Но, Пол, ты же обещал, что мы останемся здесь до пятницы.

— Ты останешься. Я возвращаюсь в Сентервилль. Скажи родителям, что в голову придет. Мне нужно работать. И это правда.

— Полагаю, вы с отцом повздорили после банкета.

Пол невесело рассмеялся:

— Немного, но этого хватило, чтобы мне захотелось побыстрее убраться отсюда. Не нужно было мне выступать. Не нужно было вообще приезжать.

— Что он сказал, Пол?

— Он сказал, что ожидал от своего сына большего, чем выражение никому не нужной благодарности за отеческие заботы, что такую речь любой первокурсник христианского колледжа напишет за пять минут.

— А что бы ему понравилось? Заверения в том, что приход развалится без него? Надеюсь, Господь этого не допустит. — Юнис шагнула к мужу. — Ты не можешь уехать, Пол. Это первый семейный отпуск с тех пор, как мы приехали в Сентервилль. Шесть лет, Пол. Мы обещали Тимми отвезти его в Диснейленд и на студию «Юниверсал». А как же все те парки развлечений, куда мама возила тебя в детстве? Это нечестно по отношению к ребенку.

— Он переживет. — Пол повернулся к ней спиной и открыл ящик комода.

— И когда ты перестанешь жить только ради того, чтобы угодить отцу!

Пол бросил в чемодан несколько рубашек. Юнис так рассердилась, что ее затрясло мелкой дрожью. Она прекрасно знала, что произойдет, если Пол выполнит задуманное.

— Если ты уедешь завтра утром, отец скажет, что ты поджал хвост и сбежал.

Пол так резко повернулся к ней, что от него можно было ожидать чего угодно. Юнис отпрянула от него… Она прижала руку к щеке, горевшей от пощечины, и в ужасе уставилась на мужа. Когда он шагнул ей навстречу, она отступила.

— Юни, — произнес Пол с посеревшим лицом. У нее бешено колотилось сердце.

— Иногда мне кажется, что я совсем не знаю тебя.

— Прости меня, — хрипло сказал Пол. Он сел на кровать, сгорбился и заплакал.

Юнис погладила его по голове дрожащими пальцами. Обычно она так утешала Тимми, когда тот бывал сильно расстроен. Чаще всего сын расстраивался из‑за того, что сделал отец — или не сделал.

— Пол, просто твой отец был сегодня очень огорчен и выплеснул раздражение на тебя.

Он взял ее за руку:

— Ты простишь меня?

— Уже простила.

— Как можно любить человека и при этом так его ненавидеть? Мой отец буквально сводит меня с ума!

Можно ли считать, что это извиняет его поступок по отношению к ней?

— Твой отец ответит за многое, Пол.

Юнис больше ничего не могла сказать, иначе она предала бы Лоис. Неважно, что она знала о свекре, у нее не было права его осуждать, унижать его в глазах собственного сына. Пол должен узнать правду либо от самого отца, либо от матери. А если ни Дейвид, ни Лоис не откроют сыну правду, Юнис будет молить Господа, чтобы Он Сам поведал Полу истину. И пусть Дейвид Хадсон перестанет быть для сына идолом.

Юнис присела на кровать рядом с мужем.

— Ты просил меня помолиться за тебя, Пол. Я молилась. Я горячо молилась о том, чтобы Господь вложил правильные слова в твои уста. И ты молился. Ты произнес те слова, которые тебе подсказал Всевышний. — Юнис сжала его руку. — Ты угодил Господу, Пол, несмотря на то, что твой отец остался недоволен.