Франсин Риверс - Звуки Шофара

— Накажи его.

— Пол…

— Послушай, Юнис. Ты знаешь, я люблю его, но у меня весь день расписан. Я всем нужен.

— Всего двадцать минут. Это же твой сын. Полу вдруг стало жарко, он весь напрягся.

— Не припоминаю, чтобы мой отец когда‑нибудь ходил на встречи с учителями. Всегда ходила моя мать.

— И поэтому ты говорил мне, что никогда не чувствовал, что нужен отцу.

Ну, почему она должна вспоминать слова, сказанные им в минуту слабости и бросать их ему в лицо?

— Собрание в три тридцать.

— Хорошо. Я постараюсь. — Пол повесил трубку. Он глянул на календарь, потом на часы. Ему нужно больше узнать о завещании Свенсона. Оно может оказаться ответом на его молитвы.

Пол вспомнил о родительском собрании на обратном пути домой из Роквилля. Юнис очень огорчится, но когда она услышит новость, она его поймет.

Он свернул в тупик, где стояли новые дома, въехал на подъездную дорожку самого большого и достал из‑за солнцезащитного козырька пульт от гаража. На Пола накатила волна гордости за свой новый дом. Четыре спальни, две ванные комнаты, большая гостиная и столовая с камином, смежная с ней. Дверь мягко поднялась, и он въехал на своем новеньком «сатурне» в двухместный гараж, где стояла их старенькая «тойота».

Отперев боковую дверь, он прошел на кухню и вдохнул аромат жаркого с яблоками, приготовленного в горшочках. Угловой столик был накрыт на двоих. Юнис стояла у раковины и чистила картофель. Пол подошел к жене, положил руки ей на плечи и поцеловал в шею. Она не пошевелилась.

— Прости, я не успел на родительское собрание. — Она продолжала чистить овощи. — И ты меня поймешь, когда я расскажу почему.

— Уверена, у тебя была веская причина. Впрочем, как всегда. — Юнис нарезала картофель прямо над кастрюлей, стоящей на столе, открыла кран, подождала, пока вода не заполнит кастрюльку, и выключила воду. Прошла мимо Пола и поставила картофель на огонь.

— Я не нарочно забыл о нашей договоренности. Я говорил тебе о письме от нотариуса, которое получил утром?

Юнис повернулась к нему:

— Какого нотариуса?

— Который прислал письмо о Бьорне Свенсоне, завещавшем все свое имущество нашей церкви. — На лице Юнис появилось какое‑то непонятное выражение. Пол залез в холодильник и достал банку содовой. — Свенсон был торговцем в Роквилле. У него был магазин одежды, которым он владел сорок лет. — Пол открыл банку и сделал большой глоток. — Когда умерла его жена, он попытался продать магазин. На рынке тогда был застой, поэтому за два года так и не нашлось покупателя. Тогда риелтор предложила Свенсону снять магазин с продажи, что он и сделал. Когда же здоровье Свенсона начало сдавать, он переехал в приют для престарелых на севере Сакраменто и поручил нотариусу заняться его собственностью. Налоги исправно выплачивались каждый год, но магазин не работал. Я поехал с риелтором взглянуть на него сегодня днем. — Пол улыбнулся. Возможно, она смягчится, когда узнает новость. — Угадай, Юнис, сколько сейчас стоит эта собственность?

— Понятия не имею.

— Пятьсот пятьдесят тысяч долларов! Можешь себе представить? — Он рассмеялся. Банка с содовой опустела. Он бросил ее в мусорное ведро. — Именно об этом я и молил Бога: чтобы Он дал мне знак продолжать работу над проектом строительства новой церкви.

— Но это может значить и другое, Пол.

— Нет, это точно знак от Бога, Юни, ясный знак, что нам нужно строить новую церковь. Это богатство, так неожиданно свалившееся на нас, как раз дает мне возможность начать. Я назначил собрание старейшин на вечер пятницы. Риелтор сказала, что к тому времени она подготовит отчет о стоимости.

— Ты, конечно, считаешь, что остальные воспримут это так же, как и ты.

— Естественно, они именно так и подумают. Даже Сэмюель согласится, что это Божье провидение. — Пол обнял жену. — Ну, так что, ты простишь меня за то, что я пропустил встречу с учителем, и поставишь тарелку и для меня?

— Мы ужинаем вдвоем. Тимми остался на ночь у Мейсонов. Нам нужно поговорить.

Пол немного успокоился, но у него все равно осталось опасение, что его хорошее настроение, в котором он пребывал весь день, может быть испорчено. Он не хотел, чтобы его радость померкла.

— Знаешь, мы уже давно не проводили время вдвоем.

— Пол…

Он снова поцеловал Юнис, так он целовал ее только в самом начале их романа.

— Я люблю тебя. Знаю, я очень редко говорю об этом, редко проявляю свою любовь…

Юнис растаяла почти моментально.

Они могут поговорить о проблемах Тимми завтра утром.

Что‑то было не так. Пол понял это по тому, как отец, засунув руку в карман, звенел ключами в ожидании начала банкета, который организовали по случаю его ухода. Лоис сидела на кожаном диване между Юнис и Тимми, она выглядела замечательно, но будто постарела с их последней встречи семь месяцев тому назад. Уж не из‑за ее ли здоровья отец решил уйти в отставку?

— Садись, Дейвид. — Она разгладила юбку своего шелкового костюма цвета персика.

— Не хочется сидеть.

— Ты ведь не на расстрел идешь.

Дейвид сердито глянул на нее и отошел к своему кожаному креслу с высокой спинкой, стоявшему возле встроенных полок из красного дерева. Недавно кабинет был заново отделан. Все в нем было самого высокого качества. «Если хочешь, чтобы в радах твоих прихожан были преуспевающие бизнесмены, ты должен выглядеть как они и твой кабинет должен быть как у них, — сказал Полу отец в тот вечер чуть раньше. — Нельзя привести серьезного человека в обшарпанную дыру, а потом уверять его, будто христианство — это путь к лучшей жизни». Панели из вишневого дерева, изготовленные на заказ драпировки, медные лампы, роскошное зеленое ковровое покрытие на полу — интерьер отцовского кабинета стоил, видимо, больше, чем Пол зарабатывал за год. И это еще не считая письменного стола и жертвенника.

Отец постукивал пальцами по кожаному подлокотнику.

Надо что‑нибудь сказать, чтобы разрядить обстановку.

— Едва ли у меня когда‑нибудь будет такой кабинет, — сказал Пол, надеясь, что отец не услышит в его голосе зависть.

Отец снова встал и принялся ходить по комнате.

— Будет, если станешь много работать.

— Пол очень много работает, — вступилась за мужа Юнис.

— А я разве сказал, что нет?

Пол нахмурился, показывая Юнис, что ей не стоит вмешиваться. Она все поняла. Меньше всего Полу хотелось услышать от отца замечание о муже, который нуждается в том, чтобы его защищала жена.

— Церковь, у которой только пятьсот прихожан, не может сравниться с церковью, где прихожан шесть тысяч, Юнис.

— Иисус начинал с двенадцати. — Лоис погладила руку Юнис. — Некоторые люди забывают, что их деятельность ничего не значит, если их не вдохновляет Святой Дух.