Дональд Инглиш - Евангелие от Марка

В первую очередь — для Самого Иисуса. Матфей и Марк говорят, что «Он увидел… Духа, как голубя, сходящего на Него» [7] В русском варианте вместо «Он увидел…» находим более позднюю вставку с именем Крестителя: «…тотчас увидел Иоанн…». — Примеч. пер. . Марк и Лука также говорят о небесном голосе, который обратился к Иисусу: «Ты Сын Мой Возлюбленный…».

Но было ли произошедшее откровением для остальных людей, присутствовавших при этом событии? Согласно четвертому Евангелию, Божья цель в служении Иисуса заключалась в том, «чтобы Он явлен был Израилю». Именно через это откровение (в виде сходящего на Иисуса голубя) Иоанн узнал Божественную личность (Ин. 1:31–34). Авторы синоптических Евангелий также говорят о том, что все присутствующие видели голубя (к такому выводу приводит нас естественное толкование Лк. 3:22) и слышали глас с небес, хотя только Матфей представляет прозвучавшее с небес как провозглашение об Иисусе в третьем лице: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный».

Итак, откровение было предназначено прежде всего для Иисуса. Он услышал подтверждение о том, что Он есть Сын Божий, Мессия, помазанный и исполненный Духом. Кроме того, поскольку само крещение было открытым, сопутствующие события (голубь и глас с небес) следует понимать как свидетельства, увиденные и услышанные всеми. Откровение Иисусу о Его личности и Его публичное признание Богом Отцом произошли одновременно в самом начале Его земного служения.

В наш век, изобилующий самой разнообразной информацией, естественно спросить о природе и происхождении видения и голоса. Однако в своем повествовании основное внимание Марк уделяет совсем не этому. Нас всегда интересуют ответы на вопросы «что?» и «как?», в то время как Библия постоянно ищет ответа на вопрос «зачем?». Вопросы «что?» и «как?» безусловно важны. Но если уделить им слишком много внимания, они уведут нас в сторону от главного — для чего и с какой целью произошли те или иные события. Дело не в отрицании объективности и подлинности произошедшего (Дух снизошел видимым образом и голос прозвучал слышимо и отчетливо). Просто Марк основное внимание направляет на значение того момента.

Крещение Иисуса имеет колоссальное значение. Разверзшиеся небеса исполнены апокалиптического смысла. Они являют собой Божественное действо, провозгласившее приближение конца. Святой Дух, сошедший с небес в виде голубя (Иоанн Креститель, наверное, ожидал увидеть Его по крайней мере в виде ветра и огня!) вызывает в памяти историю о сотворении мира, когда Дух, исполненный могущественной созидательной силы, носился над первотворением (Быт. 1:2). Голос с небес, также апокалиптического характера, лучше всего понимать в свете откровений из Книги Пророка Исайи 42:1 («Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к Которому благоволит душа Моя. Положу Дух Мой на Него, и возвестит народам суд») и Псалма 2:7 («Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя»). Эти два отрывка не были использованы в Евангелии дословно, что видно из их сравнения: «Ты Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (1:11). Однако это событие нельзя воспринимать как «усыновление» Богом Иисуса во время крещения. В Иисусе Христе совместилось многое из личности страдающего Слуги, о Котором говорил Исайя, и победоносного Царя из Псалмов. Все это сводит воедино ветхозаветные свидетельства, более отчетливо выявляя высший смысл крещения. Кроме того, крещение становится фундаментом для дальнейшего повествования Марка, где главный акцент делается на том, каким образом Божественный авторитет Иисуса нашел свое выражение в крестном пути смирения и страданий. Мы можем только догадываться, что сочетание слов Иоанна и признания, сделанного Богом Отцом, явились могущественным подтверждением жертвенного пути Иисуса и Его Божественной миссии. Следующие этапы повествования Марка покажут, насколько необходимыми были эти подтверждения.

1) Бог не перестает удивлять нас. Нельзя обойти молчанием те странности и неожиданности, которые начались с Назарета и сопровождали Божий план спасения мира. Мы тоже можем сомневаться в том, что такой незначительный пророк, как Иоанн Креститель, соответствовал своему избранию. И мы были бы вправе так рассуждать, если бы подобные случаи были единичными. Однако в Библии они рассматриваются как принцип, действующий повсюду: Бог избирает неподходящих, как нам может показаться, людей, чтобы исполнить Свою волю. Можно привести множество поразительных примеров: Моисей, вождь народа, страдающий дефектом речи; Гедеон, младший сын бедного земледельца, избранный стать военачальником; Иеремия, человек слишком молодой для выполнения поставленной задачи; Амос, отец семейства с юга, избранный пророчествовать при дворе царя Северного царства. Этот перечень могут продолжить Иоанн Креститель, а затем и его ученики. В Первом послании к Коринфянам 1:26 Павел так говорит своим читателям об этом: «…не много из вас мудрых по плоти, не много сильных, не много благородных». Затем, чтобы сильные не утверждали, будто это чистая случайность, он продолжает: «Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее, — для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом» (1 Кор. 1:27–29). Однако из этого нельзя заключить, что Бог не использует сильных, благородных и умных. Как же тогда Бог избрал Павла? Ключ к разгадке — в стихе 29. Дело не в положении человека, но в его отношении к Богу. Бедные, слабые и униженные менее склонны (хотя это и не исключено) хвалиться своими достоинствами и достижениями, чем сильные, благородные и умные.

Следует отметить замечательный факт — на протяжении всей истории христианской Церкви во времена возрождения в ней усиливалась активность бедных, слабых и униженных. Спад оживления в Церкви совпадал с усилением власти сильных, благородных и умных. Дело не в том, что они просто по привычке хвалятся перед Богом, но объективно они имеют больше оснований полагаться на себя. Мы не осознаем, что наши слабости и немощи уравновешиваются намного большим благом, нежели величайшие человеческие таланты и способности, которые чреваты опасностью злоупотребления. Это не выпад против благородного происхождения, сильных человеческих характеров или знаний вообще. В то же время это и не оправдание существующего положения миллионов бедняков мира. Есть множество христианских ценностей, которые заставляют нас стремиться к росту, развитию способностей и к знаниям, чтобы делиться этими плодами со всеми. Но следует искать самого главного — смирения перед Богом, воплощения в себе и провозглашения снова и снова одного из главных принципов — Бог избирает неподходящих и несоответствующих людей и группы людей, которых мир не принимает в расчет. Кто имеет уши слышать, да слышит!