Мильхар - Прогрессивный сатанизм. Том 2

Догматическое искусство (если вообще в данном случае возможно говорить об искусстве), как правило, представляет собой тиражирование на разные лады одних и тех же образов. Христианские святые на иконах – все на одно лицо, точно так же, как соцреалистические рабочие и колхозницы, или нацистские "истинные арийцы".

Это объясняется тем, что индивидуальность и догма – две вещи несовместные.

Рядовые последователи догмы всегда рассматриваются её идеологами как аморфная масса одинаковых человечков, характеризуемая лишь количеством и самим фактом приверженности данной догме. Идеалом властителей общества, подчинённого догматической идеологии, как раз и являются такие одинаковые человечки, "идущие вместе" туда, куда им прикажут. Отдельные индивидуальные черты допускаются только для самих идеологов, да и то лишь в той степени, чтобы рядовые последователи не путали одного из них с другим. Кроме того: чтобы изобразить индивидуальность персонажей в художественном произведении – надо самому быть индивидуальностью, а обладающие таковой к производству догматического "искусства" не допускаются по идеологическим соображениям.

Догматизированная культура всегда основана на искажении реальности: иногда застенчиво-стыдливом (как христианская и иудейская); иногда наглом, в расчёте, что "пипл хавает и не такое" (у фашистов и националистов любого толка); иногда просто демонстративно игнорирующем факты (что свойстенно коммунистам). Реалькая картина мира подменяется образом: каким он должен был бы быть согласно догме.

Ещё одна отличительная черта всего, что делают догматики – гигантомания. Догма должна не просто давать ответ на какие-то частные вопросы, а описывать всю Вселенную. Так, из чисто экономической теории Маркса сделали "марксистскую физику", "марксистское языкознание" и вообще "марксистскую научную методологию".

В маленькой книжке под названием "Тора" каббалисты находят ответ на любой вопрос, переставляя буквы. То же самое наблюдается и в культуре общества, охваченного догмой. Самый большой в мире Царь-кололол, мечеть с залом на 100 тысяч верующих в Исламабаде, целые города из одних буддистских храмов в Индонезии и Камбодже – это всё порождения религиозной догмы. Догма политическая мечтала построить самые высокие в мире небоскрёбы в Москве (Дворец Советов) и Пхеньяне (гостиница "Рюген"), разбить в Берлине площадь, вмещающую 1,5 миллиона человек, проложить железную дорогу с шириной колеи 3 метра и трёхэтажными вагонами – но оказалась менее удачлива в деле воплощения своих мечтаний в жизнь. Характерно, что в свободных обществах такой самоцели сделать нечто самое-самое не наблюдается: и древние греки, и римляне, и современные страны Запада, возводя что-то выдающееся для своего времени, руководствуются рациональным расчётом и коммерческими соображениями. Родосский колосс и Александрийский маяк построены потому, что из-за сложных условий плавания вблизи берегов нужен был ориентир, видимый в море с дальнего расстояния. Римский Пантеон с гигантским для своего времени куполом – главный храм крупнейшего на тот момент города в мире. Самые большие в мире мосты строились там, где они были больше всего нужны: соединить две части большого города (Сан-Франциско, Сидней, Стамбул). Самые высокие небоскрёбы – на самых дорогих участках земли. И т.д.

Легко догадаться, что гигантомания догматиков проистекает всё из того же комплекса неполноценности, порождением которого является и собственно догматизм.

Кроме того, она отражает общее для всех догматических течений стремление к повышению количества из-за невозможности преуспеть в качестве и пристрастие к символам вместо практически полезных вещей – что является проявлением свойственного догматикам антииндивидуализма и антипрагматизма.

В конечном счёте догматики терпят провал потому, что начинают обманывать сами себя, верить в свою способность совершить чудо – решить на практике те грандиозные вопросы, которые догма берётся решать в теории. Из иллюзии всезнания у них вырастает иллюзия всемогущества, а такую иллюзию жизнь разбивает быстрее и проще. Чуда не происходит: бог не помог крестоносцам в их авантюрах; рабочий класс Запада и не собирался свергать помещиков и капиталистов; "еврейская" наука создала лучшие вооружения, чем "арийская"; а ветвистая пшеница Лысенко так и не унаследовала приобретённые признаки; – хотя догматики были абсолютно уверены, что всё произойдёт наоборот.

Общая схема, по которой строится догма.

Есть первоисточник, по возможности – противоречивый, написанный туманным языком и большой по объёму. Нужно, чтобы, с одной стороны, нельзя было аргументированно доказать, что автор первоисточника придерживается по какому-то вопросу какой-то определённой позиции, а с другой – можно было вырвать из контекста первоисточника цитату по возможности любого содержания. Автор первоисточника должен быть уважаемым (хотя бы в каких-то определённых кругах) человеком. Кроме того, первоисточник должен представляться фундаментальным объяснением каких-то мировых проблем.

Есть главный идеолог, утверждающий своё толкование первоисточника как единственно правильное и как полностью соответствующее позиции автора первоисточника. Он излагает это толкование в своих книгах, которые, в отличие от первоисточника, пишутся по возможности ясным языком, понятным для простого народа. Нужно, чтобы изучающие догму отдавали предпочтение трудам главного идеолога перед первоисточником.

Есть вторичные идеологи, которые повторяют на разные лады то, что сказано главным, иногда конкретизируя некоторые детали. Кроме того, их задачами являются: – обеспечение распространения догмы во все сферы жизни, включая науку и культуру; – борьба с инакомыслием; – адаптация и доведение догмы до разных слоёв населения.

Есть "творческое" обеспечение догмы: "художники", "писатели", "музыканты" и т.д., которые надеются прославиться в качестве настоящих художников, писателей и музыкантов, проповедуя ставшую популярной догму в своих "произведениях".

Есть рядовые последователи, которые надеются, претворив догму в жизнь, решить какие-то свои личные проблемы, а также, возможно, тоже прославиться, сделать карьеру и т.п.

Вся эта пирамида поначалу борется за власть – либо в обществе в целом, либо в одной из структур общества. С этой целью она стремится привлечь в свои ряды как можно больше людей, преимущественно низкоинтеллектуальную часть молодёжи – тех, кто жаждет чего-то нового и великого, но ни самостоятельно его изобрести, ни оценить то, что им предлагают, неспособен.

Как только власть захвачена – начинается делёж тёплых местечек. Идеологи догмы припоминают друг другу: кто в каких порочащих связях был замечен, и кто когда чего сказал противоречащего единственно верным идеям великого вождя.