Максим Алёшин - Сдвиг

Удаляясь от объекта исследований, я бросил взгляд на Черного Дрозда, неофициальное погоняло ЧАЖам, действительно похож на настоящего русского дрозда. Заостренный клюв на склонившейся голове гигантской черной птицы, и вдоль мощного тела сложенные по бокам, как крылья — арки над колесами, окна кабины пилотов с антибликовым напылением на иллюминаторах, вылитые дроздовьи глаза с поволокой проседью. Черный Дрозд безразлично смотрел вдаль, обездвиженный превращенный в музей автобус, затаившийся в полумраке улиц секрет, заколдованная птица предвестник неминуемой победы. От упорной учебы голова гудела, информация укладывалась пухлыми папками на полках воспоминаний в кабинете архиважных знаний. Прогулка к дому Гимениуса должна была развеять напряжение двух академических пар в Музее, эта странноватая Агнежка её улыбка и полуповорот головы вправо, тут опять запахло зефиром, и я невольно завспомнал активную читалку Эмми глаза, которой мне не забыть вовек.

Паукараста паукараста Гимениус хороший — пела прыгающая рядом со мной земляная груша Пауль. Я приспустил поводок, и груша радостно заметалась, почуяв поблизости резиденцию Гимениуса. Сегодня плановое заседание коллегии 16 единомышленников, председательствует сэр Падингтон, думаю, будет интересно. Мы вошли с Паулем в подъезд, поднялись на 16 этаж, квартира 16Б прямо и налево. Этот пентхаус Гимениусу выдала мэрия Пенькова. Все благодаря его высокому литературному статусу. Да к тому же скромно замечу, что именноГимениус автор всей этой реальности на территории, которой мы и находились. Так почему же тогда мы были вынуждены прятаться и вести всю эту скрытую подпольную деятельность тут можно сказать на родной земле Гимениуса? Спросите вы. Я ни для кого не открою тайну, что литературные герои живут своей собственной жизнью не зависимой ни от желания, ни от воли автора. Так же было и тут закон мироздания един это может понять каждый. Появившись здесь, в Пенькове мы с Гимениусом, встретили много хороших и верных друзей, однако власть придержавших была не на стороне Гимениуса его уровень всего лишьтретий хоть, и был высок, но не был высшим балом. Этот фронт организован выходцами с Юга имел официальное название Холодный Фронт активного сопротивления Сдвигу ЮГ –783. Заправляли тут Писатели фантасты 2-го более значимого ранга, чем у нашего лидера. Все, кто прибывал в форпост Пенькова, сразу становились под знамена южан…

Я открыл дверь своим ключом. С недавних пор Гимениусу все-таки удалось меня убедить, что для удобства мне необходимо постоянно находиться в нашем подпольном штабе. Городские власти арендовали для меня большую комнату в коммунальном товариществе, на площади Юзенфельда. Душ, кухня — общие, а комната светла целых 20 квадратных метров, почти без мебели. К тому же на первом этаже жилтоварищества неплохая платная библиотека, во дворе заросший вьюном парк, Паулю нравилось там кувыркаться и погружать свои корни в жирную землю парковой зоны. Всего два квартала от Гимениуса, но я, честно говоря, разрывался, мне приходилось по 5 раз на день бывать у Гимениуса, пользоваться проводной бумажной связью было слишком опасно. Посему я-таки переехал к шефу. В пентхаусе за мной закрепили маленькую комнатку-пенал для сна, и такой же малюсенький кабинетик с этажерками книжных полок под самый потолок. Перед глазами я повесил в тонкой резной рамке лист салфеточной бумаги, которую само провидение создало для меня, кофе разлитое невзначай на рыхлую бумагу салфетки создало несколько туманных полукруглых теней, которые после нанесения дополнительных карандашных линий и штриховок превратились в картинку. Причудливые пятна кофе изображали стол в публичной читальне, а за столом сидели две фигуры, одна фигура молодой красивой девушки, другая мужчины средних лет, сидящие прижались друг к другу, и читали толстенную книгу, прямо как мы с Эмми.

Я прошел в прихожую, на вешалках было полно одежды, видать коллеги уже собрались и ждали меня, эта нелепая привычка Гимениуса не начинать собрания пока не соберутся все, временами раздражала, а временами делала на душе приятно. Все ждали меня, какая прелесть, без меня они начать ну никак не могли. «Привет» — крикнула мне Горбатая Заюша, универсальная секретарша аниматор, она шла с кухни, в руках у неё был большущий поднос с 16 большими кружками дымящегося кофе, кажется с горьким миндалем. Помочь? — вместо приветствия спросил я. Да если не трудно захвати ведерки с печеньками они там на столе. Я скинул плащ и калоши. Шмыгнул в кухню и, увидев две внушительные посудины с печеньем, понес снедь за Горбатой Заюшкой. В переговорной было душно, 16 заговорщиков расселись по стульям вокруг волнообразного деревянного стола. За трибуной пока никого не было. Все посмотрели на меня и Заюшку, все закивали мне головами приветствуя замигали глазками, в углу прислонивши голову к стене сидел Гимениус на меня он и не взглянул, я извинившись бросил «Щас Пауля выпущу» и поставив корзины с печеньками на кофейную тумбу вернулся в коридор, отвязав грушу я легонечко втолкнул уставшее от скитаний существо в дверь ведущую в небольшой зимний сад с пластиковыми прозрачными стенами, Пауль несдержанно заорал «паукараста паукараста лес смешной лес смешной» и принялся зарываться в землю. Желтый придурышь был счастлив и я улыбнулся.

Надеюсь, что открытая публикация списка 16 заговорщиков тут безо всякой цензуры и шифрования не приведет к каким-либо негативным последствиям. Итак, на сходке присутствовали: Сэр Падингтон с двумя специалистами, старейший книго-изобретатель и технолог Дедушка Йо-Йо из команды мастера «Г», Пеньковский городовой, при полном параде, сестры Чеботаревы, инфицированные чистым синктасисом полная Вера и костлявая Ольга, Марк Цукенберг от фланга филологов абстракционистов, Мари Ташова — домашний субскультор, талантливая теологиня и графоманка, Жорж Люмьер в высоченном колпаке с извивающейся змеёй тростью, Асандж Камео, Лукреция Какаши, Сережа Марьенко по кличке дрищ, Гриша Перельман правая рука Гимениуса по ЛОРу, Хлоя Элельштейн и Омар Эпс черепашьи военноначальники с ними два мелких черепашонка карлика Риц и Догма N, Колодизь Светлый микроскопический ученный с личным секретарем Журой Тоголенц, Я и Гимениус вот, в общем-то, и все из активистов. Помимо гостей в студии находились три девушки стенографистки универсалки и команда Эгнуса синхронные шифровальщики за стеклянной перегородкой у звуковых пультов и оборудования он-лайн конференций, не будем забывать, что собрание транслировалась в реальном времени и все подданные нашего секрета могли так же «присутствовать» сидя перед мониторами беспроволочной связи.