Робин Хобб - Королевский убийца

– Ты слишком хорошо защищаешься, – сказал он вместо приветствия. – Я пытался заставить тебя поторопиться последние три дня. И когда ты наконец почувствовал мой Скилл? Стоя в моих собственных конюшнях. Я говорю тебе, Фитц, мы должны найти время, чтобы научить тебя как-то контролировать твой Скилл.

Но я знал, что времени никогда не будет. Слишком много других вещей требовали его внимания. Как всегда, принц немедленно перешел к делу:

– “Перекованные”.

Я ощутил озноб от дурного предчувствия.

– Опять напали красные корабли? Такой глубокой зимой? – спросил я недоверчиво.

– Нет. От этого, по крайней мере, мы избавлены. Но, как выяснилось, пираты красных кораблей могут спокойно сидеть у своих очагов и все-таки отравлять нам жизнь. – Он замолчал. – Давай ешь и грейся. Ты можешь жевать и слушать в одно и то же время.

Пока я налегал на еду и вино, Верити рассказывал:

– Та же проблема, что и раньше. Сообщения о “перекованных” – не только грабящих путников, но и разоряющих удаленные дома и фермы. Я провел расследование и вынужден доверять этим сообщениям. Однако нападения происходят вдали от городов, которые разгромили пираты. И в каждом случае люди утверждают, что “перекованные” действуют не в одиночку, а целыми группами.

Я подумал немного, проглотил, потом заговорил:

– Я не думаю, что “перекованные” способны собираться в банды и вообще как-то взаимодействовать. Когда встречаешься с ними, обнаруживаешь, что у них нет никакого чувства... товарищества. Ничего человеческого. Все их поступки эгоистичны. Они как росомахи, говорящие на человеческом языке. Их не заботит ничто, кроме собственного выживания. Друг в друге они видят только врагов и дерутся из-за еды и любой другой вещи. – Я снова наполнил свою кружку, чувствуя, как тепло разливается по жилам. Вино согрело меня, но холод от вызывающих озноб мрачных мыслей о “перекованных” остался.

Это Уит позволил мне узнать все о “перекованных”. Я едва мог чувствовать их, такими мертвыми были их ощущения родства с миром. Уит давал мне определенный доступ к паутине чувств, которые испытывали все живые существа, но “перекованные” ускользали от меня и были холодны как камни. Голодные и безжалостные, как буря или речной паводок. Неожиданно столкнуться с одним из них было для меня так же страшно, как если бы камень вдруг решил напасть на меня.

Но Верити только задумчиво кивнул:

– Но даже волки нападают стаей. Так же касатки поступают с китом. Если эти животные могут сбиться вместе, чтобы добыть еду, почему “перекованные” не могут?

Я положил обратно кусок хлеба, который только что взял.

– Волки и касатки делают так согласно своей природе и делятся пищей. Они убивают, чтобы накормить своих детенышей. Я видел группы “перекованных”, они никогда не действуют сообща. Когда на меня напала такая банда, меня спасло только то, что я мог натравить их друг на друга. Я отшвырнул плащ, который они хотели заполучить, и они дрались из-за него. А потом, когда они бросились за мной в погоню, то больше мешали, чем помогали друг другу. – Я боролся с собой изо всех сил, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Воспоминание о той ночи полностью захватило меня. Кузнечик умер в ту ночь, а я в первый раз убил. – Они не сражаются вместе. Вот чего лишены “перекованные”. Они не понимают смысла совместных действий на пользу всем.

Я поднял голову и встретил полный симпатии взгляд Верити.

– Я забыл, что у тебя есть некоторый опыт сражений с ними. Прости меня. Я не подумал. У меня так много забот в последнее время. – Его голос затих, и мне показалось, что он прислушивается к чему-то далекому. Через мгновение принц пришел в себя. – Так. Ты думаешь, что они не могут сотрудничать. Тем не менее это, по-видимому, происходит. Смотри сюда, – он провел рукой по лежавшей на столе карте, – я отмечал места, откуда приходили сообщения, и следил за тем, сколько “перекованных” там видели, по словам очевидцев. Что скажешь?

Я подошел и встал с ним рядом. Я ощутил мощное воздействие его Скилла и подумал, может ли он контролировать эту магию, или она всегда угрожает вырваться наружу.

– Карта, Фитц, – окликнул он меня, и я решил, что он, наверно, знает о моих мыслях. Я заставил себя сосредоточиться. Удивительно подробно выполненная карта показывала герцогство Бакк. Мели и участки, затопляемые приливом, были отмечены вдоль побережья, так же как и межевые знаки и самые маленькие дороги. Это была карта, с любовью сделанная человеком, который хорошо знал эту местность. Верити отмечал то, что ему было нужно, с помощью красного воска. Я изучал карту, пытаясь понять, что его так заинтересовало. Семь различных случаев. Верити протянул руку и ткнул в красные отметки.

– Некоторые всего в дне езды от Баккипа. Но так близко от нас не было набегов. Откуда могли взяться “перекованные”? Их могли выгнать из поселков, это верно, но зачем им стягиваться к Баккипу?

– Может быть, они притворяются “перекованными”, когда идут грабить своих соседей?

– Возможно. Но меня тревожит, что нападения происходят все ближе и ближе к Баккипу. Судя по тому, что говорят жертвы, существуют три различных группы. Но, когда поступает очередное сообщение о грабеже, или взломанном амбаре, или о корове, убитой в поле, складывается впечатление, что группа “перекованных” продвигается к Баккипу. Я не могу придумать никакой причины, по которой они могли бы так себя вести. И, – он перебил меня, когда я открыл рот, чтобы вставить слово, – описание одного последнего нападения совпадает с описанием нападения, о котором докладывали больше месяца назад. Если это те же самые “перекованные”, значит, они прошли долгий путь за это время.

– Это не похоже на “перекованных”, – сказал я и потом осторожно спросил: – Вы подозреваете, что тут кроется какой-то заговор?

Верити горько фыркнул:

– Конечно. Заговор против короля. Но по крайней мере в этом случае, как мне кажется, я могу не искать заговорщиков в Баккипе. Мне нужно обнаружить его источник. – Он внезапно остановился, как бы услышав, как резко звучат его слова. – Найди мне его, Фитц, ладно? Поезди немного вокруг и послушай. Узнай, о чем говорят в тавернах, присмотрись к знакам на дорогах. Собирай слухи о других нападениях и будь внимателен к деталям. Тихо. Можешь сделать это для меня?

– Конечно. Но почему тихо? Мне кажется, что, предупредив людей, мы скорее узнаем о том, что происходит.

– Мы бы услышали больше, это верно. Больше слухов и еще больше жалоб. Пока что это отдельные жалобы. Думаю, я единственный, кто сложил из них цельную картину. Я не хочу, чтобы Баккип вооружался, сетуя на то, что король не может защитить даже свою столицу. Нет. Тихо, Фитц. Тихо.