Ник Перумов - Черное Копье

– Бесполезно ждать помощи от Валаров, – продолжал Великий Орлангур. – Арагорн нарушил их Завет. Можно долго рассуждать, неизбежно ли было это его деяние или нет, – факт остается фактом. И грехи отцов падут на детей.

Фолко подавленно молчал, его щеки пылали, но возбуждение и гнев, сделавшие его бесстрашным, угасли. Неумолимая логика Великого Орлангура не оставляла лазейки.

«Ему ведь все равно, – подумалось хоббиту. – Какая ему разница, как будет называться королевство в устье Андуина? Кипящий, как котел, вечно меняющийся мир – его отрада. Да, он жесток по нашим меркам. Он не подтолкнет войны – но и не остановит. Воистину, не Свет и не Тьма!»

– Великий, но что же делать нам, Авари? – осторожно спросил Форве. – Мы не можем бросить наших закатных братьев на произвол судьбы! И ты всегда был милостив к нам, памятуя о великом Долге, что вкупе возложен на нас, Черных Гномов и людей Серединного Княжества, – предотвратить Дагор Дагоррат. Подскажи же, как нам поступить?

– Никто не в силах препятствовать осуществлению вашей свободной воли, – терпеливо ответил Золотой Дракон. – Если ты считаешь, что должен с оружием в руках защищать Запад – никто не может остановить тебя. Только помни, что Западные Эльфы всегда имели путь отступления, их ждут там, в Заморье, а у вас дом только один. И вы будете очень нужны, когда пробьет час, и от крепости вашего духа будет зависеть успех в спасении Мира от неизбежного в противном случае уничтожения. Ты не можешь закрыть телами не слишком-то многочисленной дружины Вод Пробуждения всех подвергающихся нападению. Если Олмер повернет на восток… только он не повернет. Кольца неизбежно повлекут его на запад. Ненависть Саурона и Мелкора не обращена на вас, эльфов Восхода, хотя вы и остановили как-то наступление его армий, обратив в бегство самих Улаири. Однако, если Олмер одержит верх над Гондором и Арнором, свой следующий удар он захочет нацелить на вас… Но вряд ли он осуществит это желание.

– Почему? Почему же тогда нам не вмешаться немедленно, если рано или поздно он все равно устремит свои полчища против нас?

– Разве я запрещаю тебе? Если таково твое желание, осуществи его! Помни только об одном: сейчас войну Олмера с Западом еще можно повернуть по руслу войны людей. Если же на чаши Весов окажутся брошены еще и соединенные силы Серединного Княжества, Черных Гномов и эльфов-Авари – сила толчка на светлую чашу может оказаться настолько больше силы толчка Олмера, что Весы могут совсем выбиться из равновесия. И тогда… – голос Орлангура упал до шепота, – многократно возрастут силы тех, кто стремится разбить оковы Мелкора. А если он вдруг получит свободу – рухнут все ваши планы, столь тщательно разрабатываемые и столь скрупулезно исполняемые, долгие века трудов обессмыслятся – Дагор Дагоррат грянет, когда мы еще не готовы к его предотвращению.

Наступила жуткая тишина – точнее, она почти и не нарушалась, но, когда голос Великого Орлангура замолк, Фолко ощутил, как кровь стынет у него в жилах. Как сложно устроен этот Мир! Оказывается, бесполезно пытаться избыть навсегда то, что он почитает Злом, иначе не устоит и то, что он полагает Добром.

– Судьба Олмера решится на Западе, – продолжал тем временем Великий Орлангур. – Здесь, в этих краях, у эльфов, гномов и людей есть средства остановить его, не нарушая равновесия Весов. Но закатным странам придется думать о своей защите самим, не рассчитывая на помощь извне.

«Не верь Востоку», – вдруг всплыли в памяти слова, сказанные хоббиту Радагастом в первый день их знакомства три года назад. Теперь он понимал смысл странного пророчества. «Бойся Севера» – это исполнилось; из Ангмара пришла опасность, и оттуда же скорее всего обрушится новый удар. «Не верь Востоку» – не в смысле «не доверяй», а «не верь в то, что оттуда явится чудесное спасение». «Не жди Юга» – пока оставалось туманным…

– Как скоро может оказаться Олмер у Дол-Гулдура с последним Кольцом? – хрипло спросил Торин. – Я понял твои речи, о Великий, но скажи нам хотя бы это, чтобы у нас было в руках что-нибудь определенное!

– От места падения Короля-Призрака до руин Дол-Гулдура, Болотного Замка, конного хода шестьдесят дней, – ответил Дракон.

– Он отправится туда сразу же, как только у него окажется Девятое Кольцо? – продолжал расспросы гном.

– Трудно сказать. Дело в том, что Соединение всех Мертвецких Колец в единое целое многократно усилит их разрушительное, расчеловечивающее действие, а Олмер инстинктивно страшится такого исхода и хочет победить, оставаясь человеком. Поэтому он может и не пойти на такое Соединение сразу. Если только дела его обернутся скверно – тогда, только тогда, чтобы привлечь на свою сторону особо рьяных слуг Саурона, ныне населяющих далекие страны к юго-востоку от Мордора, пока еще не признавших его «новым хозяином», и, самое главное – стократно умножить собственные силы.

– Можно ли будет убить его после того, как Мертвецкая Цепь будет замкнута? – не переставал спрашивать Торин.

– Можно. Но для этого нужны будут иные средства, не простые мечи и копья. Только оружие эльфов будет страшно ему – вот как те стрелы, что в колчане хоббита.

Торин молча покивал. Глаза Золотого Дракона тем временем совсем закрылись. Трое пришельцев поняли, что настало время уходить.

– Времени мало, но все же оно есть, – произнес Форве, когда они медленно шли по лугу обратно, к поджидающим их у границы Круга Силы эльфам. – Я должен немедленно отбыть во дворец моего деда. Хотя Великий Орлангур и не советует нам ввязываться в эту войну, дружину добровольцев я все равно наберу – это будет несложно. Честь моя не позволит мне оставаться в стороне. Я извещу и Серединное Княжество – большую армию они не пошлют, но на несколько тысяч я все же надеюсь.

Ему никто не ответил. Фолко и Торин ехали молча, все еще во власти увиденного и услышанного. Здесь, вне пещеры, Фолко вновь физически ощущал всю громадность оставшейся там, в полумраке. Силы. Говоря с ними. Великий Орлангур старался пригасить истечение своей Мощи, рассуждая, как человек, облекая познаваемое неведомыми путями в логические, доступные их разуму рассуждения. Но от этого услышанное не становилось более вдохновляющим. У них оставалась одна-единственная возможность – подстеречь Вождя возле Дол-Гулдура… и тут хоббиту вспомнился его давнишний сон, увиденный им по пути в Аннуминас, значение которого он тогда не понимал. Неужто кто-то хотел предупредить его о том, что последний бой им придется принять именно в Болотном Замке? Но почему во сне их было двое? Неужели что-то недоброе должно приключиться с Малышом?.. Ну а если Олмер отправится к Дол-Гулдуру только после своей окончательной победы, когда в руинах будет лежать весь Запад и сама Хоббитания, быть может, развеется огнистым прахом?.. Чем тогда они смогут оправдаться перед собственной совестью? Мысли его, описав круг, вновь вернулись к томительно-загадочному сновидению. Означало ли оно возможность такого исхода событий или же точно указывало на неизбежность встречи? Насколько мог вспомнить Фолко, никаких намеков на время действия во сне не было.