Кэтрин Куртц - Камбер – Еретик

Потом Эвайн заняла свое место позади Риса Майкла, держа в руках кадильницу с курящимися благовониями, а Йорам принес чашу и лист пергамента, третий по счету.

В последний раз знакомый ритуал шел своим чередом до тех пор, пока Синил не перешел к самой ответственной части, Стоя перед алтарем с поднятой в обеих руках чашей, он на мгновение замер, откинув голову назад и закрыв глаза в молитве. Затем чаша стала опускаться, а король повернулся к Рису Майклу.

Камбер, внимательно следивший за этим, заметил, как сын мгновенно ответил отцу доверием и решительностью, составлявшими резкий контраст со страхом остальных. Внезапно он понял, что именно в младшем сыне Синила, плохо это или хорошо, заключается будущее Гвинедда, В минуты прозрения, которые были так редки в его жизни, он увидел возмужавшего Риса Майкла, сидевшего на троне Гвинедда, а рядом с ним – темноволосую девушку с королевской короной на голове. В девушке было что-то знакомое, хотя Камбер не мог понять, что. Кроме того, его внимание привлек возраст короля – тому было на вид не больше пятнадцати-шестнадцати лет, однако он выглядел достаточно взрослым, чтобы править, не оглядываясь на регентов, которые, вероятно, извели его старших братьев.

Но что сталось со старшими братьями? Если предчувствие не обмануло Камбера, Элрою и Джавану судьбой предназначено умереть молодыми и не оставить после себя наследников. Если эти два короля умрут друг за другом, что ждет Гвинедд впереди? Три монарших смерти за шесть лет!

Видение исчезло так же быстро, как и возникло. И глядя, как Синил протягивает чашу Рису Майклу, Камбер размышлял, было ли оно лишь плодом его фантазии или на самом деле вызвано даром предвидения. В это время принц поднял руки и медленно опустил на отцовские. Несмотря на то, что мальчик двигался неровно, как бы толчками, – жесты затормаживало действие снотворного и контроль над его сознанием – в действиях чувствовалась не только воля других, но и собственное желание маленького Риса. Когда чашу поднесли к его губам, принц наклонился и без колебания выпил содержимое. Тремя глотками он осушил чашу, и кольцо с легким звоном покатилось по гладкому дну.

Мальчик стоял, уронив руки и немного покачиваясь, в то время как его отец отдал чашу и подошел вплотную. Камбер почувствовал, как в воздухе между отцом и сыном возникло напряженное поле, едва не разрядившееся вспышкой, когда Синил коснулся головы сына. В воздухе вокруг них послышался треск искр. Камбер заморгал и провел рукой по глазам, пытаясь прояснить затуманенный взор. Это не помогло.

Удивление читалось на лицах Эвайн и Йорама, при виде происходящего между Синилом и сыном они невольно отступили назад. Впрочем, и Камберу хотелось отойти подальше. Он не мог решить, что стало причиной такого поворота событий, но как бы там ни было, ему стало не по себе от участия в них. Поддаваясь внутреннему побуждению, он шагнул прочь, не потому, что так было нужно, а потому, что он так выбрал. Он пятился, пока мог без ощущения неудобства переносить влияние энергии Синила и его сына.

Скоро все кончилось. Он увидел, как закачался Рис Майкл, когда контакт был прерван, и Синил убрал руки с его головы. Тут же Йорам поспешил подхватить ребенка, и тот упал в крепкие руки священника. Синил, совершенно истощенный, простер трясущиеся руки к Камберу.

– Алистер, ты нужен мне!

Слабый, но решительный голос разорвал тишину круга, и не успел Синил моргнуть, как Камбер оказался подле него. Когда король поворачивал голову, чтобы посмотреть на Камбера, ноги его подогнулись, и он удивился, почему вдруг тело отказывается подчиняться его воле, Камбер помог Синилу опуститься на пол и знаком велел Эвайн положить голову слабеющего короля себе на колени, а сам вновь поднялся и направился в северо-восточный сектор за мечом. Рис ждал вне круга, а Йорам с истощенным Рисом Майклом на руках подошел как раз тогда, когда Камбер, поцеловав священное оружие и коснувшись им пола, прорезал ворота.

Рис немедленно бросился к Синилу, а Йорам положил бесчувственного мальчика рядом со старшими братьями. Камбер оставался у границы круга с мечом в руках.

– Йорам, нам потребуются священные масла и дароносица. Масла вон там, слева от алтаря. – Он повернулся лицом к центру круга. – Эвайн, позаботься о близнецах. Рис справится один.

Эвайн без возражений покинула круг и присела возле спящих детей. Йорам открыл указанный отцом шкаф и принес ему обтянутую черной кожей коробочку и шкуру, чтобы подложить мех Синилу под голову. Затем он вернулся к алтарю и, прежде чем открыть дверцу дарохранительницы, опустился на колени. Когда святые дары достали из святилища, Камбер опустился на колени и склонил голову. Йорам вернулся в круг и поставил дарохранительницу на маленький столик. Священник приблизился к нему, и Камбер поднялся.

– Мне уйти? – спросил Йорам, переводя взгляд на распростертого рядом с Рисом Синила. Камбер покачал головой.

– Нет, думаю, ему потребуется твоя помощь при свершении последнего обряда. – Он отдал меч Йораму и взял священные масла. – Жди здесь, а когда я скажу, что пришло время, закрой ворота.

Затем он быстро подошел к Рису и опустился на колени, положив обтянутую кожей коробочку на пол. Целитель тяжело вздохнул и устало поднял голову, убирая руки со лба короля. Синил, казалось, отдыхает, глаза были закрыты, и только бледное лицо резко выделялось на фоне темного меха.

– Я сделал все, что мог, – пробормотал Рис. – Теперь все в твоих руках.

– Благодарю. Тебе лучше уйти и присоединиться к Эвайн. – Когда Рис направился к выходу, он повысил голос:

– Йорам, замкни круг и присоединяйся к нам.

После причастия Синил стал дышать легче и, подняв глаза на Камбера, тихо и умиротворенно вздохнул. Оставляя их наедине, Йорам удалился к закрытым вратам и стоял там, повернувшись к ним спиной и положив голову на рукоять меча. Камбер посмотрел на сына, затем вновь обратился к Синилу. На епископе была все та же узкая пурпурная епитрахиль, впервые надетая во время принятия сана. Синил поднял слабую руку и нежно погладил ткань.

– Все кончено, старый друг, – прошептал король. Его рука искала руку Камбера, и тот крепко пожал ее. – Хорошо, что ты рядом, – продолжал король. – Без тебя я не смог бы совершить обряд.

– Думаю, вы должны быть благодарны Рису, а не мне, – мягко возразил Камбер. – И тебе тоже – вы вовремя поняли, что это необходимо.

– Действительно вовремя. – Синил искал взгляда Камбера. – Алистер, мои сыновья смогут стать достойными преемниками? Они ведь еще дети. Что если ты не ошибался насчет Мердока и остальных? Я доверял им, но, может быть, не следовало. Алистер, что…

– Отдохните, мой господин, – пробормотал Камбер, слегка покачивая головой. – Вы сделали все, что могли и считали нужным. Всевышний распорядится будущим ваших детей.