Кэтрин Куртц - Камбер – Еретик

– Я понимаю, сын мой, – пробормотал Камбер, снова садясь, обрадованный, что инцидент был так быстро исчерпан, хотя ему по-прежнему была хорошо видна враждебность Йорама. – Мы поговорим об этом позже. А теперь не должны ли мы вернуться к теме? Грегори, Джеффрэй, все, кроме вас, более или менее знакомы с Реваном, мы считаем, что он подходит для этой роли. Даже у Йорама нет возражений. Эта роль доставит ему неприятности. Как вы считаете?

Грегори посмотрел на Джеффрэя, и архиепископ кивнул.

– По-моему, вы слишком многого требуете от этого молодого человека, – сказал Джеффрэй. – Сколько, вы сказали, ему лет?

– Двадцать шесть или двадцать семь, – ответила Эвайн.

– Грегори, а что ты думаешь? – спросил Джеффрэй. – Свое мнение я пока оставлю при себе.

Грегори пожал плечами.

– Кажется, он немного молод для того, что задумал Алистер. Но когда Господь начал свою миссию, он был лишь немногим старше. Кроме того, мало кто заподозрит молодого человека в исполнении столь серьезной миссии.

– Как раз в точку, – согласился Рис. – Всем известно, насколько Реван привязан к Эвайн и ко мне, и это тоже сыграет в его пользу, когда он начнет действовать.

– Но ему потребуются помощники, – спокойно сказал Джеффрэй.

– Что ты имеешь в виду?

– Я хочу сказать, что пока только ты обладаешь этим умением. Предположим, что этому нельзя обучить. Что тогда?

– Тогда мне придется стать помощником Ревана и действовать самому. Не так ли? – сказал Рис. – Придумаем разумное объяснение потери моих способностей… Но я думаю, что все обойдется. По-моему, я совсем не гожусь на роль мессии.

– Камбер тоже так считал, – пробормотал Йорам, – и посмотрите, что сталось с ним.

– А что?

– Не обращай внимания. Мне кажется, Рис, из тебя выйдет отличный Иоанн Креститель. Будешь скитаться по пустыням, питаясь орехами и ягодами. Черт побери, все это очень рискованно!

– Да, рискованно, – подхватил Джеффрэй. – Значит, лучше, чтобы люди уничтожили нас только потому, что мы дерини? Если у тебя нет других предложений, мы будем благодарны, если ты оставишь свои возражения при себе. Эвайн и Рис, мне кажется, вы должны переговорить с Реваном как можно скорее. Если он захочет взяться за это, то должен успеть приготовиться, пока мы придумываем правдоподобное объяснение его появлению у виллимитов. Кстати, вы думали, что будет, если он откажется?

Эвайн вздохнула.

– Он пойдет на это. Так же, как и у нас, у него не велик выбор. В конце недели мы попытаемся выбраться в Шиил.

– Отлично. А пока я подготовлю встречу Риса и Алистера с Эмрисом и Квероном.

Несколько дней спустя, солнечным утром в конце зимы, Эвайн и Рис приехали в свое имение в Шиил якобы навестить детей. Эвайн предоставила Рису вместе с детьми отправиться на прогулку верхом, а сама, сославшись на легкое недомогание, осталась дома в обществе Ревана.

Когда они вышли в уснувший на зиму сад, хромота Ревана была заметна меньше обычного. Воспользовавшись предложением Эвайн, он присел на скамью, глаза светились любовью и благодарностью. Поодаль семилетняя Райсил, оседлав подаренного ей родителями на Богоявление гнедого пони, показывала отцу навыки верховой езды. Шестилетнему Тиэгу приходилось пока смирно сидеть между высокой лукой седла и отцовской грудью. Когда гнедой конь Риса пускался вскачь, мальчик восхищенно вскрикивал. Не хватало только старшего – Эйдана, но сейчас он был в Трурилле, недалеко от графства Кулди, у своего двоюродного брата Эйдриана Мак-Лина, внука сестры Камбера Айслин и отца еще одного Камбера, которого все звали Камлином и который был годом старше Эйдана. Эвайн видела своего первенца только по праздникам, и от этого радость была неполной.

Грустно вздохнув, она вернула себя к Ревану, сидевшему подле. Его красивые, с чернилами вокруг ногтей пальцы Крутили свиток пергамента. Эвайн не решалась спросить, но это наверняка были новые стихи или песня, сочиненная Реваном. С тех пор как он был спасен Катаном, хромой Ученик плотника превратился в ученого и барда. Подумав о том, что их план означает крушение надежд юноши, Эвайн почувствовала угрызения совести. Но выбора не было.

– Как успехи детей, Реван? – спросила она, стараясь немного оттянуть неизбежное.

Реван улыбнулся, откинув с лица прядь светло-каштановых волос. Как и большинство молодых мужчин, он носил волосы до плеч.

– Лорд Тиэг еще мал для серьезного обучения, миледи, – просто сказал он, – хотя подает большие надежды. Больше всех меня радует леди Райсил. Если она продолжит учение Всерьез, то преуспеет в науках, как вы.

Польщенная Эвайн сняла с плаща сухую веточку и стала машинально вертеть ее в пальцах.

– Наследственность, – с улыбкой произнесла она. – Вся в деда. – Она внимательно разглядывала веточку, словно никогда прежде не видела ничего подобного. Эвайн искала нужные слова.

– Реван, ты долгие годы служишь моей семье. Тебе нравится эта работа?

Он улыбнулся своей обычной легкой, лучезарной улыбкой и застенчиво опустил глаза.

– Вы же знаете, миледи, что да. Вы и лорд Рис всегда были очень добры ко мне. Дети стали мне такими же родными, как братья и сестры, которых мне так и не довелось увидеть. Откровенно говоря, мне.., иногда мне нравится думать, что я для вас нечто большее, чем просто наставник ваших детей, что я часть семьи, скромный бедный родственник. – Он отважился взглянуть на нее. – Вы не сердитесь на меня?

– Сержусь? Нет, конечно! Ты и есть часть нашей семьи. Зная, что ты здесь, нам с Рисом не нужно беспокоиться – наши дети в хороших руках.

Он был польщен, но промолчал, и Эвайн решила, что откладывать больше нельзя.

– Реван, мы с Рисом приехали не только затем, чтобы повидать детей. И я вполне здорова. Я хотела поговорить с тобой о твоей работе у нас и спросить, не захочешь ли ты послужить нам несколько иначе. Задача будет намного труднее тех, что тебе приходилось выполнять до того времени. Если бы мы не считали тебя членом семьи, я не отважилась бы просить об этом.

– Что это за служба, миледи? – пробормотал Реван. Его лицо внезапно стало более серьезным, а веселые искорки в глазах потухли. Отложив свой свиток, он с волнением ждал ответа.

– У нас – у меня и Риса – есть проблема. – Она разломила веточку, которую все еще держала в руках, и бросила половинку на землю. – Нет, в наших отношениях все нормально, – добавила она, поймав встревоженный взгляд Ревана. – Наши души, сердца и тела соединяют узы брака. Более близкого союза в этой жизни нельзя представить.