Сергей Лукьяненко - Спектр

Так что пока Мартин считал ключников благом, их прилет – огромной удачей, а предложенные людям технологии – прорывом в счастливое будущее.

– Рано или поздно… – наворачивая на вилку фиолетовые капустные плети, сказал дядя. – Рано или поздно ты поймешь. Тогда позвонишь мне, если еще жив буду, и скажешь: “Дядька, ты был прав”…

…Мартин поднялся, опираясь на ружье. В душе было пусто и горько.

– Здесь нет телефона, дядя, – прошептал он. – Но ты был прав.

Он подогнал снаряжение. Ружье подвесил на пояс, наподобие шпаги – благодаря короткому стволу это выглядело естественным.

Ключники не появлялись. Никто не появлялся. Мартина старательно игнорировали.

Он прошел по коридору, заглядывая во все встречные комнатки. Обнаружил двух деловитых ДиоДао, занятых разговором, чету гуманоидов незнакомой расы – на Мартина они уставились с таким испугом, что тот предпочел выйти и не пугать туристов-новичков.

И лишь на веранде, уже вдохнув прохладный, пьянящий воздух Талисмана, Мартин увидел ключника.

Одного-единственного.

Старого, сгорбленного ключника, чья левая рука заканчивалась беспалой культей. Первый раз Мартину довелось увидеть ключника-инвалида.

И ключник этот ждал Мартина.

Ярость уже ушла, переплавилась в тоску и глухую обиду. Мартин подошел к ключнику, заглянул в глаза. Спросил:

– Зачем?

Ключник молчал. Подслеповато щурился, глядя на человека.

– Если вы не могли спасти Ирину… – прошептал Мартин. – Если знали, что она исчезнет…

– Мы не боги, – сказал ключник. – И если мы видим дальше, это еще не значит, что мы видим все.

– Так ты отвечаешь? – спросил Мартин. – А, ключник? Ты поговоришь со мной? Ты развеешь мою грусть и одиночество?

Но ключник молчал.

– Кто я для вас? – спросил Мартин. – И что для вас человечество? Чего вы боитесь? К чему стремитесь?

– Талисман ждет тебя, – сказал ключник.

– Если я найду, как вас уничтожить, – сказал Мартин, – я вас уничтожу. Это угроза.

– Найди, – просто сказал ключник.

И исчез.

А Мартин побрел к сходу с веранды.

К белой пене облаков, лижущих ступени Станции.

Облаков, ползущих по черным зеркальными скалами, что редкими айсбергами выглядывали из белой равнины. Белых облаков под фиолетовым небом, прибитым над планетой крошечным, раскаленным добела гвоздем солнца…

Это было словно в детском мультфильме, где можно бегать по облакам, кувыркаться в упругой вате и лепить из пара снежки. Мартин знал, что сказок не бывает, что если странная субстанция Беззара держит человеческое тело, то облака Талисмана на такие фокусы неспособны.

И все-таки, опуская ногу на плотный белый туман, он задержал дыхание – будто ожидая, что облако выдержит его вес.

Туман разошелся – как и положено приличному туману.

Мартин стал спускаться, чувствуя под ногами все те же ступеньки. Туман поднимался все выше, пока не дополз до подбородка. Тогда Мартин на миг остановился. Вокруг простиралось холмистое белое поле, медленно ползущее по воле ветров. Ослепительная точка солнца жгла макушку. В поле зрения было не меньше десятка скал – самая высокая поднималась над облаками метров на сто, и в ломаных черных зеркалах отражалась Станция с нервно подмигивающим маяком.

Станция была нестандартная и очень красивая, похожая на маленький замок из черного камня с крытой белой черепицей крышей.

Что ни говори, а у ключники отличались хорошим вкусом…

Как был бы счастлив Мартин, окажись с ним рядом Ирина! Как хорошо было бы подурачиться, фотографируя друг друга по горло в облачном молоке, изображая, будто и впрямь идешь по облакам, ловя удачный ракурс – к примеру, отражение Станции в зеркальной скале… Как жутко, но сладостно было бы вместе входить в пену облаков, держаться за руку, слышать дыхание друг друга…

Но Ирины – его Ирины – больше не было во Вселенной.

Она не просто умерла, она исчезла. Ее стерли невидимым курсором, словно опечатку, словно лишнюю букву, случайно возникшую на мониторе жизни.

Осталась лишь память. Тепло ее руки все еще грело ладонь Мартина – так ноет ампутированная конечность, не желая смиряться со смертью…

Мартин окинул Станцию ненавидящим взглядом.

И шагнул, окунаясь в облако с головой.

Это ничуть не походило на какие-нибудь многократно воспетые лондонские туманы… впрочем, Мартину никогда не удавалось застать Лондон в тумане. Но и на привычный туман, что стелется осенью по перелескам Подмосковья или прицельно стекается к аэропортам, облака Талисмана не походили. Они мгновенно скрыли от Мартина маленькое злое солнце, но остались светлыми, почти светящимися – будто идешь в облаке жидкого света. И еще – почти не чувствовалось сырости. Сухой пар, как от испаряющейся углекислоты, но при этом теплый…

Мартин зашагал по круто уходящей вниз лестнице. Камень вскоре кончился, вместо него пошло дерево.

Туман сиял, казалось даже, что он не скрывает окружающий мир, а засвечивает его собой. Под ногами поскрипывали деревянные ступени. Несколько раз Мартин уклонялся в сторону, натыкался на туго натянутый канат – импровизированные перила, а заодно и опору лестницы. Наконец, Мартин сдался и пошел вдоль каната, скользя по нему рукой.

Невозможно было понять, один ли он на лестнице – или впереди спускаются другие свежеприбывшие путники, а навстречу бредут утомленные Талисманом туристы. Видимость не более двух-трех метров, звуки тонут в тумане. Лишь слабый, монотонный скрип ступеней…

А может быть, оно и к лучшему. Мартин знал, что Станция расположена на высоте почти двухсот метров от поверхности планеты. И пусть в толще тумана почти нет ветров, но спускаться по хлипкой натяжной конструкции вдоль крутого склона все равно неуютно.

Свет тумана постепенно мерк. К концу пути Мартин шел в тусклом, неуютном полумраке, но зато впереди показались электрические огни. Поселок Амулет, неофициальная столица Талисмана, утопал в искусственном свете. Местным жителям никогда не требовалось экономить электроэнергию.

Первого старателя Мартин встретил, едва сойдя с лестницы. Под ногами теперь был зеркальный черный камень, кое-где блестящий, скользкий будто лед, но большей частью потрескавшийся, истертый.

Старатель сидел на корточках перед “сейфом” – выступающим из камня круглым лючком диаметром в полметра. Разумеется, люк был из того же черного камня, что и вся твердь Талисмана.

– Мир вам! – сказал Мартин, подходя так близко, что смутный силуэт старателя обрел четкость.

Стр: 1 Старатель, молодой неопрятный парень, обернулся и окинул Мартина настороженным взглядом. Затем дернул подбородком и неохотно ответил:

– Мир…

– Как успехи? – кивнув на крышку “сейфа”, спросил Мартин.