Александр Смоленский - Укрепрайон «Рублевка»

И все же самым популярным и в известной мере доступным видом их ведомственного соревнования, исключая, разумеется, коллекционирование двух самых популярных на сегодняшний день валют, было и оставалось коллекционирование часов. И тут Шатунов был достойным соперником любому.

Люди со средствами, а таких в России, как со временем узнавал любой чиновник, проживай он даже в Урюпинске, немало, просто-напросто должны быть своевременно информированы, у кого там, на кремлевских небесах обетованных, какие увлечения и пристрастия.

У Любимова, например, этих самых пристрастий, кроме поддержки национального волейбола, вообще не было. А у господина Кидалова таковым была и оставалась живопись. Тут ему не было равных.

Утром следующего дня, еще не было одиннадцати, позвонил Кушаков.

– Вы когда будете? – после короткого приветствия спросил Шатунов.

– Я вот что думаю, Сергей Васильевич, а не встретиться ли нам на стороне?

«Интересные новости, – удивился Сергей Васильевич. – Вроде бы не друзья». Но в трубку вежливо спросил:

– А что, надо?

– Да так. Разговор не кабинетный, – загадочно произнес абонент и взял многозначительную паузу. – А что? Отличная идея. Потом буду вспоминать, что обедал с будущим президентом.

– Где, когда, что, как понимаю, определим на месте, – поморщился от «предвкушения» Шатунов. – Тему беседы, видимо, вы предложите не менее вкусную?

– Да как вам сказать… – уклонился от прямого ответа Кушаков. – Разве просто нельзя по-дружески пообедать?

«Попробуй пойми его, то ли просто говорит, то ли на что-то намекает», – подумал Шатунов. Ровно в три они сидели в отдельном кабинете для особо важных гостей ресторана поблизости от Лубянки. Судя по тому, что Шатунов охватил с первого взгляда, данное заведение явно не числилось в списках для гурманов.

– Вы что так внимательно высматриваете? – поинтересовался Кушаков.

– Как чего? Вы меня так напугали тем, что не стали разговаривать в моем кабинете. Я, конечно, понял почему. Теперь и здесь смотрю, куда могли здесь спрятать «жучков», – натянуто пошутил вице-премьер.

– Дело в том, что здесь слушает только мое ведомство, которому кроме меня и докладывать некому. Тем более что я сам присутствую здесь. А у вас вообще неизвестно кто может развлекаться. Хоть американцы…

– Хороши шуточки, – недовольно заметил преемник. – Неужели даже спецслужбы не могут оградить нас и себя от этого мерзкого явления?

– А что можно сделать? Научно-техническая мысль опережает все и вся. Главное сегодня не в технике сбора информации, а в том, как ею потом распорядиться, – философски заметил директор АНБ.

Еда, как ни странно, оказалась отменной. Холодная телятина нарезана тонкими ломтиками и приправлена восхитительным французским соусом и спаржей. Мясной бульон со свежей зеленью и пирожками. Именно в этот момент Сергей Васильевич вновь подумал – прощай диета. С нескрываемой завистью он украдкой взглянул на соседа за столом, который позволял себе употреблять что угодно. Даже водочку в изрядных количествах. И при этом выглядел подтянутым.

– Вы знаете, особенно трудно соблюдать режим питания в двух местах, – неожиданно для самого себя решил поделиться с собеседником Шатунов. – Когда приходится бывать в войсках или в крестьянских хозяйствах.

Видимо, вспомнив одну из таких своих недавних поездок, Сергей Васильевич горько поморщился.

– Что? С перчиком переборщили? – заботливо спросил Кушаков. – Осторожней надо с перчиком-то. Может, водочкой остудите?

Шатунов снова поморщился.

– Вкусно, конечно, но потом неделями приходится на минералке сидеть.

Кушакову этот разговор был абсолютно непонятен.

– Бросьте, Сергей Васильевич, о какой такой полноте вы беспокоитесь? Даже намека нет.

– Ну да, как в войска приедешь, особенно к морякам, – тебе предлагают переодеться, а у тебя брюки не сходятся… Словом, беда, Петр Семенович. Надо же как-то соответствовать.

– Беда? Какая беда?! Завтра на пару километров пробежите больше, и все стает, – назидательно ответил Кушаков и без каких-либо переходов продолжил: – Вчера президент, по сути, дал вам карт-бланш, обещал вверить кормила власти. А данное обстоятельство накладывает на вас, да и на меня, пожалуй, особую ответственность. Но как этой возможностью распорядиться? Не мелочиться, а сосредоточиться, так сказать, на главном?

– И что вы считаете главным? – наивно спросил Шатунов, прекрасно сознавая, что лично для него является главным.

– Вы еще спрашиваете?! У меня есть достоверные данные, что некоторые ваши друзья имеют свои виды на будущее страны, а следовательно, и на президентский пост. Поэтому действительно затеяли с вами или против вас нечестную игру…

– Вы имеете в виду то, что президент говорил про олигархов?

– Именно! Те самые, которые…

– Говорите, да не заговаривайтесь, – резко прервал собеседника Шатунов, видимо, уже готовясь жестко отреагировать на то, о чем Кушаков смолчал. – Собираете всякие сплетни.

– Я не заговариваюсь, и потом – мы же сразу договорились быть откровенными. Президент просил помочь вам. Например, не оказаться у разбитого корыта, – терпеливо объяснял Кушаков. – А что значит в наше время помочь? Открыть глаза. Всего-то. Поймите, олигархи представляют серьезную опасность для будущего. У них действительно имеется своя лошадка на бегах. Хотите, даже скажу кто?

Невидящим взглядом Шатунов уставился на генерала, будто перед ним сидел тот самый кандидат, о котором ему только что хотели сообщить.

– Хочу, – наконец тихо сказал Сергей Васильевич, пытаясь взять себя в руки. – Хочу.

– Губернатор одного крупного промышленного региона. Того, где умещаются три Франции. Сильный мужик. Сам почти что олигарх. При финансовой поддержке своих приятелей будет реальным претендентом. И самое главное, дорогой Сергей Васильевич, вы даже не уловите момент, когда вас разведут. А когда откроются все карты, поздно будет, тю-тю, поезд ушел.

– Не надо меня пугать, генерал. Пуганый я…

– Себе-то не лгите. Не пуганый и не битый.

– А вы выражайтесь, пожалуйста, яснее…

– Хорошо, выражусь. Дорогой Сергей Васильевич, если вы своей властью не пополните в ближайшие месяцы бюджет страны за счет этих самых доморощенных миллиардеров, то вам крышка. Сдается, вы вчера днем не до конца поняли довольно прозрачные намеки президента. Доить надо ваших друзей-олигархов! И точка! Пускай раскошелятся на государственные приоритеты. Тогда и дело пойдет, и на выборы останется. Теперь ясно говорю? Президент дает карт-бланш, чтоб вы силу свою богатырскую продемонстрировали обществу. А иначе получается, что трон вам действительно, как пишет пресса, «преподносят на блюдечке»…