Александр Смоленский - Укрепрайон «Рублевка»

– А если серьезный, то не тяни резину, – чуть ли не потребовал Крутов.

– В общем, так. Уверен, ты помнишь нашу встречу в баньке, перед Новым годом. Ты тогда еще никак не отреагировал на мои прозрачные намеки. Так мы без тебя обошлись и создали свой орден. Отец Филарет – моя правая рука. Он тоже из наших, бывший разведчик, по специализации ликвидатор, побывал во многих горячих точках.

– Вот оно как! – воскликнул Крутов. Он и вправду был сильно удивлен. – Ну а я зачем потребовался?

– Короче говоря, Илья Ильич, учитывая твои таланты и склонности, хочу предложить тебе пост консельери при моей персоне, то есть при нашем ордене. Знаешь, так величают первого советника папы, – самым серьезным тоном пояснил, наконец, цель своего визита Гудин.

– Насколько я знаю по фильму «Крестный отец», там консельери отмывает грехи мафии.

– Ну а я что говорю?! Папа тоже отмывает чьи-то грехи, – не очень удачно пошутил Гудин.

– Какая честь! – язвительно усмехнулся Крутов. – Я и так давно консельери, но только не в каком-то тайном ордене, а в Кремле.

– Твой Кремль тоже не вечен, – сделав ударение на слове «твой», осторожно заметил Гудин и тем самым угадал мысли президентского советника по поводу его возможной отставки, если к власти придет преемник. Таких фигур, как он, обычно новая метла не оставляет… – А с нами у тебя, Илья-пророк, есть будущее. Вот вернемся с охоты, ты спроси у Степки Разина. Он, к слову, тоже в нашем ордене состоит… Спросишь, зачем тебе это надо? Отвечу. Потому что за нами правда. И она у нас одна. Наша священная цель – спасти Россию.

– А с чего это ты, Ванечка, так распалился? Меньше пафоса. Я тебя знаю как облупленного. Я же тебе не ответил отказом, – хитро улыбаясь, сказал серый кардинал Кремля. – А во-вторых, в-третьих, в-четвертых, если б ты мог без меня обойтись, наверное, обошелся бы. Скажу больше. Раз уж пошли такие признания и предложения, так я тоже думал о тебе. Только, прости, в другом контексте, без всяких там орденов и тени генералиссимуса. Не забывай, каким бы ты ни был верующим, Россия уже давно светское государство. У нас конституция, Ванечка!

– Чего-то, Илюша, я не пойму, куда ты клонишь? – удивленно спросил Гудин.

– К реальному делу клоню, Ваня! – Крутов пристально посмотрел на министра. – Понимаешь, президент наверняка вскоре разочаруется в своем выдвиженце. Тут ты всплывешь. Лучше и не придумать, приятель! Ну а твой орден? Как его? Русский орден? Хорошая мыслишка. Ничуть не хуже, чем любая партия в Госдуме. Например, христианско-прагматическая партия. Чем плохо звучит?! Но еще раз повторяю – только не надо Сталина выпячивать. Его поколение скоро совсем уйдет в небытие… Вот так, приятель. Только я не хотел бы состоять в той партии на вторых ролях. Старею, наверное.

– Раз ты уже ставишь условия, стало быть, в принципе согласен, – искренне обрадовался Гудин. – Правильно. Нам с тобой делить нечего. А за столь же лестное предложение пойти, как говорится, другим путем премного благодарен. И можно сказать, на такой поворот почти согласен.

– Послушай, Иван, все, что ты затеял, пока похоже на детские игры. Хотя Русский орден, если развивать эту тему, может стать оружием борьбы за реальную власть в России, а не за достижение эфемерных возможностей тайно тешить свои амбиции.

– Кажется, я тебя понял, Илья Ильич, – улыбнувшись в усы, ответил Гудин. – Только хочу откровенно полюбопытствовать. Ты что, белены объелся?! Откуда у тебя такая уверенность, что «хозяин» в скором времени разочаруется в своем же выдвиженце? Не рановато ли ты строишь планы?

Встав с пенька, Крутов расправил затекшую поясницу и вскинул на плечо тяжелый «Зауэр».

– Так тебе и скажи. Рановато – не рановато… А если я тебе скажу, что планы зреют давно? И не только у тебя?

– Тогда другое дело, – согласился Гудин.

– Вот ты мне тут про Сталина, орден, отца Филарета мозги лечил. Так у тебя, прав ты или не прав, глаза горели. А у нашего выдвиженца не горят. И точка. Хоть перец в еду подсыпай, хоть кол на голове теши – не горят! Излишне интеллигентный, что ли… – Отстегнув от ремня инкрустированную охотничью фляжку и отвинтив колпачок, Крутов глотнул изрядную порцию дагестанского коньяка. – И потом, ты ж как охотник знаешь: если даже зайца загнать в угол – и тот начинает бросаться и кусаться похлеще злобного пса. Вот и Шатунов, коли придет во власть, с перепуга таких дров может наломать, что под щепками и нас с тобой погребет…

– Чего-то я тебя не пойму, Илья. Получается, президент в курсе, что ты сейчас мне предложил?

– Считай, что в курсе, – не отводя взгляда, ответил Крутов.

– Да-а! Дела. Правду говорят, что никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и до выборов. Знаешь, кто это сказал? – неожиданно спросил Гудин.

– Наверное, твой кумир Бисмарк, – угадал Крутов. – А вот у меня кумир – Тютчев.

– И все ты, Илья, про всех ведаешь. Не жить тебе долго, – зло пошутил основатель Русского ордена и, исподлобья взглянув на собеседника, спросил: – Но почему твой выбор пал именно на меня?

– Ты сам его подсказал. Еще тогда, под Новый год. Но тогда я как-то еще глубоко не вжился в тему. А теперь, слушая твои завиральные идеи, лишний раз уверился в той своей спонтанно возникшей мысли. Ты из нашей касты, тебя безоговорочно поддержат все силовики. Под тобой огромные финансовые ресурсы. Не надо будет кланяться олигархам. Третий козырь ты вытянул себе сам, создав Русский орден. Вне всякого сомнения, теперь тебя и церковь поддержит. Какие еще тебе нужны аргументы?..

– Аргументы, конечно, веские, но такой вопрос нельзя решать без президента. Только он может выбирать преемника, и никто другой, понимаешь… – Не на шутку разволновавшись, затарахтел Гудин. – Это он нас всех собрал в команду. Это он дал мне новый шанс в жизни в прямом и переносном смысле…

– Да что ты, Иван, так задергался? – невозмутимо спросил Крутов. – Ну сам подумай, что теряет президент. Третий срок ему все равно не светит. Выдвинув тебя преемником, мы сохраним команду, сохраним преемственность власти. Ты ж не из чужого стойла приходишь… Стране нужен сильный человек, энергичный, волевой. Теперь представь: пока хозяин выжидает, вдруг появится новая сила и выведет на выборы темную лошадку?.. Что тогда? Мы хотим добра России…

«Ну, в этом я не особо уверен, – подумал про себя Гудин. – Воистину говорят, что все добрые дела Всевышний творит руками дьявола. А наш Илюша точно дьявол. Но умный… Что еще опаснее».

– Да. Я запамятовал еще один твой сильный козырь. Ты сам только что сказал, что президент дал тебе в жизни новый шанс. Да мало ли кому он этот шанс давал. И что с того? Далеко не всем удалось им воспользоваться. А вот у тебя, Иван Савельевич, здорово получается рулить. Ты уже доказал, что можешь жестко и успешно работать. Навести порядок в твоем «бардачном» ведомстве в последний раз удавалось разве что Кагановичу. – Тут Крутов снова присел на пенек и принялся затягивать застежки на ранее расслабленных ботфортах. – Не находишь, что стало холодать? – ежась, спросил он.