Александр Смоленский - Укрепрайон «Рублевка»

Риск, конечно, велик, рассуждал Багрянский, пропуская Демидова за стальные створки. Дважды исполнить одно и то же – передать Талботу магнитофонную ленту, как удачно получилось в пабе «Лондон», – штука сомнительная. Но разве имеется другой выход? Клуб «Плутон», если в нем окажется Тим, подходил для этой цели идеально. В конце концов, могут два джентльмена за собственные деньги справить мужскую нужду?

– Этот господин мой гость, – бросил Багрянский охраннику на фэйс-контроле и предъявил свой клубный билет.

Ему и на этот раз здорово повезло. Тим Талбот сидел вполоборота на высоком стуле и лениво потягивал пиво. Выглядел он весьма беззаботно и всем своим видом демонстрировал, что те земные утехи, ради которых сюда пришли большинство мужчин, его интересуют мало. Вот пиво – совсем другое дело.

Пристроив Демидова за небольшой столик, откуда хорошо просматривался подиум, Багрянский шепнул ему на ухо, что тот может себе заказывать все, кроме баб. На это, дескать, денег не предусмотрено. Да и времени тоже. Приглядевшись к сцене, где стриптизерша уже снимала с себя цепочку на ноге, потому как все остальное было снято ранее, Даниил сконфуженно вспомнил похожий «номер» Катеньки, исполненный ею недавно в доме собственного прадедушки. Неужели они все такие? Обожают красиво разоблачаться. Что за деньги, что без них… Обсудить животрепещущую тему было не с кем.

Багрянский направился к бару.

– Тим, старина, не прошло и месяца, как я застаю тебе в той же светской позе, но уже в другом месте и с другим напитком в руке, – бодро начал Багрянский. – Могу я тебя угостить и составить компанию?

Шеф русского бюро Би-би-си раскрыл объятия и Багрянский почувствовал, как в его карман опустился небольшой предмет. Оба лениво поглядывали на сцену, когда Багрянскому пришла в голову милая идея сравнить секс-бомбу, неистово вертящую задом, с той, что уже лежала у него в кармане.

– Думаю, эта «штучка» не уступает той, что понравилась тебе в прошлый раз. – Если вдруг в этом жучковнике все же зафиксируют их разговор, будут долго гадать, о каких длинноногих и жопастых «штучках» шла речь.

…Было около девяти вечера, когда Багрянский с Демидовым незаметно вышли с черного хода на другую улицу, где предусмотрительно был припаркован «Пассат». Как только Багрянский завел двигатель, внезапно с диким воем сирены, сверкая, словно новогодняя елка, красносиними маячками, в метрах семи остановился дежурный «Форд» стражей дорожного движения.

Оставив двигатель включенным, Багрянский с покаянным видом направился к «Форду», из которого уже вылезал строгий молодой капитан милиции.

– Каюсь, нарушил, – улыбаясь, произнес Багрянский, стараясь найти правильный тон общения с дорожной властью.

– Прошу к нам в машину, уважаемый… Судя по вашему виду, вы приняли изрядную дозу алкоголя. Придется подуть в трубочку. – Капитан открыл заднюю дверцу «шестерки» и пригласил Багрянского в салон. – А вы, гражданин, можете пока погулять. Или ловить такси, – назидательно сказал капитан Даниилу.

Быстро сунув гаишнику тысячу рублей, Багрянский вскоре оказался на свободе. Даниил ждал его чуть поодаль. Он остановил первое попавшееся такси. Это оказалась старенькая желтая «Волга».

– Гони, командир, к Волынскому лесу, – коротко бросил водителю Багрянский.

– А конкретнее? – не повернув головы, мрачно спросил пожилой, интеллигентного вида шофер.

– Конкретнее – старая кремлевская больница. Знаешь, где это? – ответил журналист, поймав себя на мысли, что не хочет упоминать ни лес, ни ближнюю дачу Сталина.

– Конечно, знаю. Когда-то даже там лечился.

Некоторое время в салоне машины царило молчание. Первым нарушил его Багрянский. Он, наклонившись к Демидову, прошептал ему на ухо:

– Слушай, Даниил. Оставаться в Москве крайне опасно. Особенно после того, как завтра-послезавтра Би-биси выпустит в эфир интервью, которое я записал. Поэтому как только проводишь меня, мчи в Домодедово и улетай первым же рейсом. Вот деньги на билет.

– Спасибо за заботу, Лев Владимирович, – ответил Демидов, думая о том, как нелегко придется в подземелье этому немолодому и далеко не богатырского телосложения человеку.

– Да, вот еще что. Я бы на твоем месте, Даниил Никитич, не очень надеялся на то, что выиграешь судебную тяжбу против губернатора. Я считаю, что после завтрашней засветки в прессе единственный путь для тебя – податься в политику.

– То есть как это? – удивился Демидов.

– Сколоти оппозицию на Урале. Думаю, сторонников у тебя найдется немало. Начни борьбу за губернаторское кресло… Ты понимаешь, публичного политика не так просто убрать с дороги.

Не успел Лев дошептать Даниилу свою мысль, как такси затормозило на Можайке.

– Здесь дорожка ведет прямо к больнице, – прощаясь, сказал таксист.

Высадившись из машины, Багрянский и Демидов дождались, пока таксист отъедет, и сразу же направились в лесопосадки. Снова зарядил дождь. Кроны деревьев немного защищали спутников от небесной хляби. К счастью, сумка Багрянского со всем реквизитом, включая даже ноутбук, висела на плече у Демидова, и поэтому Льву не составило труда поспевать за уральским гигантом.

Тот ориентировался с трудом, так как выходил из лесочка совершенно другим путем. Тем не менее, поплутав с полчаса, спутники оказались возле заваленного ветками и хворостом потайного лаза.

Демидов шепотом обратился к Багрянскому:

– Лев Владимирович, теперь еще раз послушайте инструкцию. Спускаться придется по пожарной лесенке. Будьте осторожны – она скользкая от влаги и мха. Отсчитаете сто восемьдесят ступенек. Ниже не идите. Примерно на этом уровне есть площадка. А слева коридорчик. Он выведет вас к дрезине. Освещение в бункере я оставил включенным. Где-то с километр вам придется ехать в подъем, но особенно не напрягайтесь, чтоб не выдохнуться. Дальше пойдете под уклон, там особых физических усилий не потребуется. Тормозной рычаг…

– Ладно, разберусь, надо торопиться, – ответил Багрянский и обнял на прощание Демидова. – Удачи, Даниил Никитич. Надеюсь, еще свидимся. И помни о том, что я тебе сказал.

– Да, еще, Лев Владимирович. Если вас не встретят, то не теряйтесь. Как только выйдете из бункера, справа увидите лесную дорогу. Не заметить ее невозможно. Она проложена нами буквально перед моим… Словом, идите по ней, и она вас выведет к Рублевке.

– Понятно, понятно, Даниил, – нервно произнес журналист, ощущая, как холодок страха пробежал по телу.

Подвесив к поясу два фонаря и фомку, Багрянский с трудом протиснулся в лаз. Следуя советам уральца, он, стараясь не смотреть вниз, медленно стал спускаться по ржавой и скользской лестничке. Снизу, из шахты, потянуло холодным неприятным воздухом подземелья. Багрянскому казалось, что он спускается в царство Аида, хотя там должно быть не холодно, а жарко от адского пламени.