Александр Смоленский - Укрепрайон «Рублевка»

– Тебе чего, глиста в обмороке? – грубо спросил он дрожащего от страха Юрия. – Сюда нельзя! Закрыто на обед.

– Моя фамилия Васильев, мне здесь назначена встреча. – Он протянул церберу министерское удостоверение.

Тот внимательно изучив корочку, снял с крючка на груди рацию и кому-то доложил о появлении чиновника.

– Значит, так, товарищ Васильев, вы в списке. Вам к координатору, – вмиг изменив тон, произнес верзила. – Второй этаж, комната двести седьмая. Но только он пока не подъехал. Подождете в приемной. А это что у вас? – неожиданно спросил он, показывая на кейс.

– Документы, – побледнев и в мгновение покрывшись холодной испариной, ответил Васильев.

– Знаю я ваши документы, – рассмеялся страж. – Когда будете разливать, то и про младших офицеров не забудьте.

Не успел Юрий переступить порог, как услышал вой сирены и скрежет тормозов. Перед зданием, в котором он вскоре должен был стать главным, остановился бронированный «Лэнд Крузер», из которого легко выскочил высокий статный блондин в генеральской форме. На вид ему было лет пятьдесят. Орлиным взором генерал огляделся и вдруг заорал:

– Какого черта?! Что здесь происходит? Кто пустил сюда этих клоунов в масках? Это объект федерального значения. Кроме подразделений АНБ здесь никого не должно быть!..

– Видите ли, товарищ генерал, – ответил вылезший вслед за ним из машины представитель прокуратуры, – мы не успели всех предупредить…

– Идиоты! А ты куда смотришь, майор?! – гаркнул генерал на верзилу, который только что общался с Васильевым.

– Извините, товарищ генерал. Я тоже не из вашего ведомства. Столичный ОМОН, – добавил он с гордостью. – Я думал, все санкционировано. Кому прикажете сдать пост?

– Стойте, раз стоите. Прикажите все имущество немедленно занести обратно! – приказал Григорьев. – В случае мародерства стрелять на поражение.

– Простите, товарищ генерал, но вас там уже дожидаются.

Между тем совершенно потрясенный Васильев, глядя из окна кабинета № 207 на то, что происходит на улице, увидел, как словно из-под земли со всех сторон появились вооруженные до зубов камуфляжники и направили стволы своих автоматов на пришлых коллег по профессии. Процесс растаскивания империи Львова не только был приостановлен, но и потек в обратном направлении.

– Что вам, молодой человек? Вы от кого? – не соизволив ответить на приветствие молодого чиновника, спросил координатор.

– Я от Голована, – пробормотал в ответ помощник министра.

– Так. Понятно. Я вижу, «пароль» при вас? – довольно улыбнулся генерал, глядя на кейс. – Молодец, что донес при таком бардаке. Давай открывай, удостоверимся, тот ли «пароль».

Юрий с готовностью водрузил злополучный кейс на стол и дрожащими руками открыл его. В кейсе плотными рядами лежали пачки долларов США.

– Ну и сколько здесь? – спросил координатор.

– Не имею понятия, – беспомощно моргая, ответил Юрий. – Но если предположить по объему, примерно два лимона.

– Нормально, – сказал генерал и раскрыл какую-то папку. Порывшись, он изъял из нее красную ламинированную карточку.

– Вот тебе, парень, ордер. Путевка в жизнь, так сказать. Кто будет спрашивать – предъявляй сей документ. И с богом. Приступай к управлению. Как его? «Топлист», что ли? Сухой лист знаю. Бумажный лист знаю. Зеленый, желтый, кленовый знаю. А что за штука топ лист, ума не приложу. Может, ты знаешь, парень?

– Знаю, что в кейсе два лимона, – осмелев, ответил Васильев.

– Молодец. Знаешь порядок, – похвалил генерал. – Оставляю тебе двенадцать бойцов. Если буза начнется.

– Спасибо, товарищ генерал. – Юрий бережно опустил ордер в нагрудный карман пиджака.

Единственным его желанием в данный момент было как можно быстрее покинуть этот кабинет и перевести дух от нахлынувших треволнений. Но тут раздалась трель мобильного телефона координатора.

– Григорьев слушает. Какого хрена?! Гоните их к едреной фене, переломайте кости, если надо… – Не успел генерал отключиться, как вновь раздался сигнал мобильника. На сей раз генерал побагровел от гнева:

– Мать вашу! Полковник! Делайте, что хотите, но чтоб их духу там не было! – Не успел координатор перевести дух, как теперь раздался звонок городского телефона. – Что?! – снова взревел генерал. – Как вы такое допустили?! Как это главбух повесился?! В каком таком сортире? В ГУМе или ЦУМе? Довели, значит, сволочи! Это ж объект федерального значения! Вы, надеюсь, понимаете, в каком смысле?.. – Положив трубку, координатор пожаловался Юрию: – Никак не могу запомнить, какой ГУМ, а какой из них ЦУМ? Вот жена еще до нашего переезда в Москву все изучила. А я оказался валенком. Ну, в смысле собственников. Хотя мне один хрен, кто там хозяин.

Васильев в знак солидарности только пожал плечами.

– Послушай, сынок, одного не могу понять. Ты даже представить себе не можешь, скольким людям успели насрать эти олигархи, Но факт есть факт: вокруг оказалось столько желающих матку им вывернуть!

– Не знаю, – искренне ответил Юрий. – Я вижу, вы такой человек, что позволите откровенность за откровенность.

– Давай, раз ты меня понимаешь, – миролюбиво согласился Григорьев.

– Даю, – приготовился Васильев, набрав смелости в легкие. – Если б вы знали, товарищ генерал, сколько олигархов и к ним примкнувших мечтало бы вашему брату тоже матки повыдергивать. Я, например, хотел сделать то же самое своему шефу. Гад он.

В этот момент в дверь постучали.

– Спасибо за откровенность, молодой человек. Как ваша фамилия?

– А у меня нет фамилии.

– Тогда пока. Если за дверью кто ожидает, так скажи, пусть войдет.

В коридоре Васильев нос к носу столкнулся с коллегой – помощником министра здоровья. Они были шапочно знакомы, но близко никогда не общались.

– И ты, Брут, здесь? – удивленно спросил посланец министра Бакиева.

– Привет. Прости, я спешу, – бросил в ответ Васильев и быстрым шагом направился к лестнице. – А тебя там ждут. Велено заходить.

Юрий успел заметить, что в руке помощник держал кейс, только кожаный. Столкнувшись у лифта с пожилой женщиной в синем комбинезоне, он спросил, как добраться до кабинета управляющего.

– А вам зачем? Там все равно никого нет.

– А вы кто? – в свою очередь спросил Васильев.

– Я тут уборщица.

– А я тут теперь управляющий, – особо не задумываясь, сообщил Васильев и тут же получил тряпкой по голове.

– Недоумки! Архаровцы! Насвинячили тут. Теперь сами убирайте, а я покидаю это здание в знак протеста. – Уборщица в сердцах кинула ведро и тряпку на пол.

Больше не задерживаясь, Васильев проскочил мимо разъяренной женщины и бросился вверх по лестнице. Как можно быстрее ему надо было уединиться в своем новом кабинете и отрапортовать шефу, что заветное кресло управляющего уже занято.